Янтарное взморье

А вот карта и спрятанные сокровища вызывали приключенческий зуд у многих в группе.
Правда, Барби и Кен взяли самоотвод заранее. Они и явиться в игру обещали попозже, так как у умника работы накопилось за время отпуска. Еще и зеленокожая отказалась покидать Бухту Гнилозуба, пока не наплавается и не загорит до благородного бронзового.
Наткнулся на стену неприятия тезис о том, что в Восхождении для смены цвета кожи персонажа лежать под солнцем мало. Надо обратиться в особый салон, где и правда (за золото, не за красивые глаза) могут изменить внешность.
По факту, постоянно нравиться себе в сгенерированном на старте игры персонаже — такое не к каждому игроку относится. Чаще всего (как-то раз на сайте выкладывали статистику обращений за первый месяц после ввода в игру такой функции) изменения вносят персонажи женского пола. Всё, как в реальной жизни.
Второй аргумент против времяпровождения в формате «лежу на пляжý» звучал даже обидно немного (с точки зрения Хэйт), но баба-страж приняла его, как комплимент. «Да ты и без того забронзовела уже, подруга», — покачал головой Рэй. И не был бит за прямоту.
Чтобы Кен не плесневел от скуки, Хэйт выдала ему накануне капитанский дневник. Пусть вникает их штатный интеллектуал в сокращения (или все же шифр) этого морского черта Сантьяго. Его (Кена, не черта) золотой голове это только на пользу.
Сама же глава Ненависти решила заскочить в Велегард, а оттуда в манор.
Забрать с аукциона выручку за проданные лоты. Глянуть, что еще успела собрать Фарра. Выделить той средств на развитие: множество вещей в маноре требовали денежных вливаний.
Узнать, сбежал ли мастер Винис с концами, тоже было бы неплохо. А если не сбежал, то готов ли он к сотрудничеству. С учетом исправления допущенных в новорощенном винограднике косяков. Причем пусть бы сам и исправлял, раз такой умный.
А то критиковать всякий горазд. Сделать лучше, чем другие по незнанию наворотили — на то способен не каждый.
Но прежде всего Хэйт тянуло пройти тренажер второго подземного этажа кланового дома. Заново, в соло. И не с бухты-барахты, а с моральной подготовкой. Чтобы, значит, в подушечку для игл превращаться осознанно.
По дороге заметила Лэя и его команду. Тренер прогонял ребят через полосу препятствий первого этажа. Ту, пользу коей которую он раскритиковал для «продвинутых» игроков, но которая для новичков — нормально. Сойдет.
Вопреки ожиданиям, парни не выглядели так, будто бегают и занимаются из-под палки. Казалось, будто им происходящее… по кайфу.
«Главное, все при деле», — Хэйт с облегчением заметила среди тренирующихся четверку «дублей». — «Локи, конечно, выделяется».
Авантюрист бежал по тонкому канату и успевал корчить рожицы, махать руками в знак приветствия лидеру клана и кричать остальным, чтобы те его догоняли.
Красовался, конечно, но такой «перец» в группе полезен. Буквально, как приправа: никто же не хочет быть отстающим. И слишком умелого выскочку-ловкача непременно надо догнать и перегнать. Стимул не хуже (а то и лучше) окриков тренера.
И то, как Лэй показательно выпячивал способности Локи перед другими учениками, лишний раз доказывало правоту Хэйт.
— Всем привет, — озвучила глава клана в ответ на дружный (по команде) поклон. — Я вниз, не буду вам мешать.
— Когда-то и вы сможете перейти на следующий уровень тренировочного комплекса, — донеслось из-за спины, когда Хэйт притормозила перед спуском. — Если перестанете лениться. Сноровка! Изворотливость! Скорость! Сила и выносливость. Упорный труд даст вам все это. Еще раз, с начала. Мы должны улучшить результат каждого и групповой результат. Вместе — вперед!
«Мотиватор, ага».
Комната с песочными часами ничуть не изменилась. Хэйт сделала несколько глубоких вдохов. Сконцентрировалась.
Перевернула часы.
— Фью.
В отбой. Отблеск — выставленный посох — игла летит на пол.
— Фью. Фью. Фью.
В сторону. Голову пригнуть.
— Оу! — первое попадание.
Алеет одна из «икринок».
— Фью. Фью. Фью.
Лево, пра…
— Тц!
Еще два камня обретают подсветку.
— Фью. Фью. Фью.
И все три со спины. Плохо. Катастрофически плохо: на спине нету глаз.
Уже шесть «икринок» горит.
— Фью. Фью. Фью.
Уворот. Отбой. От… не получается.
Семь.
— Фью. Фью. Фью.
Спешка подводит. Сбивается концентрация.
Фейл. Десять огоньков — провал.
— Еще раз, — секунды ожидания, покуда досыпаются посчинки, уходят на восстановление дыхания. — Я же хочу узнать, что будет, если не зажечь десятку до падения последней песчинки.
— Фью.
Мимо.
Первая игла — всегда одиночная. Не всегда спереди: в этот раз она летит справа. Но в пределах обзора. Хотя, возможно, Хэйт просто повезло смотреть в нужную сторону два запуска тренировки подряд.
— Фью. Фью. Фью.
Дальше иглы летят по три. В тот заход были: бок, верх, низ. В этот: спина, низ, бок.
Закономерность не прослеживается.
— Демоница, — восхищается Хэйт проектировщиком зала, Хель.
Ловит все следующие иглы. Увы, ловит — собой.
— Еще.
— Фью.
 
— Кто-нибудь, заберите ее оттуда, — доносится, как сквозь толщу воды.
— Уже пробовали.
— Ушастая что-то сказала? Надолго она там?
— Попросила дать ей мой пояс. Он широкий. Завязала им глаза.
— Нафи… зачем? Она же просто сидит.
— И вертит часы. Потом летят иглы.
— Старшая Хэйт уворачивается? Отбивает снаряды?
— Нет. Она просто сидит.
— Плохо…
— Что она… раздевается⁈
— Так, выходим, выходим. Если ушастенькая слегка двинулась, это не повод на нее глазеть.
— М-м…
— Да кыш отсюда!
— Уже, уже.
— Молчать. Мешаете.
Все, кто столпились у лестницы, не доходя до тренировочной зоны, замирают и затыкаются. Потому что на их глазах происходит нечто особенное.
В какой-то раз делают оборот часы. Какой он по счету для Хэйт?
Сотый? Двухсотый? Тысячный?
На девушке купальный костюм. Его ей подарила Маська, со словами: «Ты лицо клана, не дело ходить в стартовом белье по пляжам». Как связаны лицо и плавки с бра плюс крохотное парео, Хэйт спросила, но настаивать на ответе не стала.