S-T-I-K-S. Двойник 4. Дом восходящего солнца

— А может, просто гранатами захреначим? — подал голос Лом.
— Нет, здоровяк, я хочу их взять и выпотрошить, обмотать их шеи их же кишками и тянуть, пока не задохнуться. Смерть от осколков слишком легкая для этой падали. Ну что, кто со мной?
— Я с тобой, Таган, — сказал Ампер.
— И мы дружно, — произнесли Шомпол со Шрамом.
— Тогда приготовились, — доставая пару гранат, похожих на цилиндры, произнес бывший командир медведей. — Пошли. И с криком — grenadeзакинул оба цилиндры в полутораметровую дыру в борту. Остальные поступили также.
Ампер шел следом за своим бывшим командиром. Влетев внутрь, он понял, что шоу с гранатами было совершенно напрасным. Все пятеро внешников сидели внутри дезинфекционной камеры, двое лежали на полу, похоже, ранены, трое с ужасом уставились на ворвавшихся стронгов. Оружие было только у одного. Еще четыре трупа валялись в основной части трейлера, похоже, им досталось, когда он подорвался.
— Ну что, — оскалившись, произнес Таган, — здорово, ублюдки, сейчас я вас буду на британский флаг рвать. Полковник Берг, — обрадовался бывший командир медведей, — вы не представляете, как я рад, что вы выжили. Мне столько нужно обсудить с вами. Вы мне задолжали десятки жизней, и я собираюсь предъявить счет…
Боец, у которого сохранилось оружие, вскинул стрелковый комплекс и нажал на спуск.
— No, — заорал высокий мужчина, но было поздно, прозрачный крепкий пластик покрылся десятком трещин, половина из которых оказалась сквозными.
Внешники, активировав шлемы костюмов, кинулись на недоумка с оружием.
— Берем их пока, они заняты друг другом, — скомандовал Шомпол и, показывая пример, прилепил в центр барьера кусок взрывчатки размером с детскую ладошку.
Отскочив, он вытянул из кармана пульт и надавил на кнопку. Хлопок, и пластик разлетелся по всему трейлеру.
— Шомпол, мать твою, — выругался Шрам, получивший порез на щеке, — у тебя мозгов столько же, сколько у этого недоумка с автоматом. — Правда, говоря все это, стронг уже влетел в дезинфекционную камеру и, раздавая удары, куда попало, начал укладывать внешников на пол. Остальные последовали его примеру. Три секунды, и пленники лежали мордами в пол, с пластиковыми наручниками на запястьях.
Ампер присел рядом с ранеными, вернее с одним, второй остывал, осколок пробил его костюм, судя по монитору на рукаве, пульса не было уже минуты три. Второй с ненавистью сверлил его глазами, у него были перебиты обе ноги, а лицевой щиток разбит.
— Ничего, майор, — обнадеживающе произнес Таган, присаживаясь рядом, — обратиться ты не успеешь. Я такой падалью, как ты, вне очереди займусь.
Снаружи грянул одиночны выстрел, затем еще два.
— Мушкет, доклад, — потребовал Шомпол.
— Спокуха, — отозвался снайпер, — на стрельбу топтун прискакал с бегуном, я их грохнул.
— Бди, — приказал командир отряда стронгов, от которого остался он сам и его правая рука.
— Мужики, — обведя всех пристанным взглядом, произнес Таган, — информация от этих уродов нам без надобности, так что, допроса не будет, будут извращенные пытки. Если хотите, можете остаться, посмотреть, я не против, — он сделал паузу. — Но это мой счет, и его нужно закрыть.
— Не претендуем, — отмахнулся Шомпол, — мне достаточно того факта, что они будут мертвы.
— А я бы посмотрел, — оскалился Шрам. — Эти ублюдки, когда меня на ферме, держали приходили посмотреть на разборку, как мне печень вырезают. Им даже смотровую специальную сделали, с бухлом и девочками, а мясники резали и смеялись.
— Шрам, у нас дел куча, — остудил порыв зама Шомпол. — Найти Жареного, если не ушел конечно, нужно трофеи собрать, наши мины снять. И вообще, пора сваливать с этого кладбища, как бы кто, посерьезней топтуна, не явился.
Ампер развернулся и пошел прочь, не было у него такой лютой ненависти к внешникам, и желания смотреть, как Таган выплескивает на них накопившееся, тоже не было. Нет, Погорелов не гнушался пытками, и когда врага надо было разговорить, в ход шло все, чему он научился за два года войны. Но сейчас это была месть, месть одного человека, и ему не нужны зрители.
Но прежде, чем оставить мстителя наедине с объектами, они втроем размародерили оружейную стойку и, забрав все стрелковые комплексы, боезапас к ним, хорошо в шкафчике обнаружилось пять удобных сумок, в которых это бесценное барахло влезло.
Ампер спрыгнул наружу, и Шрам быстро передал ему сумки.
— Девочкам тут не место, — с заботой произнес подошедший Зил, — я пытался их разговорить, но они молчат.
— Эти твари вырезали им языки, — процедил Шрам сквозь зубы, выбираясь из трейлера. — Но ты прав, девочкам тут не место, надо бы сюда ваших баб гнать, одним мы не справимся, слишком много народу полегло. А девочек на горку отведем, там нас будет броня прикрывать.
— Суки, — прошипел Зил и пошел к малюткам.
Со стороны поселка появились две бредущие фигуры — Рина и Агент, поддерживая друг друга, неторопливо шли по полю брани, направляясь к трейлеру.
— Херово выглядишь, — вытаскивая револьвер и вытряхивая гильзы на ладонь, произнес Ампер, глядя на блондинку.
— На себя посмотри, — огрызнулась девушка. — Уйду я от тебя, страшный ты. Рожа грязная, весь оборванный, в крови. Вон посмотри на Шрама, герой, стоит прямо, лицо чистое, словно только что из душа. А ты?
Шрам засмеялся и, достав из кармана маленького плоского рюкзака упаковку влажных салфеток и зеркальце, кинул в руки блондинки.
— Займись и собой, и своим мужчиной, а то оба, как упыри. Смотреть страшно.
Из трейлера раздался крик, полный боли и страдания, Таган приступил к исполнению своего обещания. И глядя на двух невинных девочек, которым эти уроды вырезали языки, чтобы они не кричали, Ампер не испытывал никакого сожаления и угрызения совести, там сейчас режут на куски не людей, нелюдей. Все же хорошо, что он встретил Рину до того, как разобрался в местных реалиях. Иначе после допроса убил бы ее, не задумываясь.
Лагерь, в котором оставили женщин, Стрема и технику, оказался цел. Вызвав их по рации и убедившись, что с ними порядок, Шомпол отправил Агента и остальных за машинами и людьми. Мушкета, которому посекло ноги, перевязали уже по нормальному и оставили на точке, приглядывать за полем боя, как бы зараженные не явились, бабахало и стреляло тут нехило.
Когда все собрались вместе, занялись похоронами павших товарищей, двадцать восемь человек пришло сюда на рассвете, после полудня осталось одиннадцать, Таган и девочки не в счет. Используя пару носилок и кусок брезента, почти час сносили тела в крайний к бранному полю дом. Уложив их в большой комнате, постояли, помолчали, потом плеснули бензина из канистры и бросили зажигалку.
Ампер почти не знал этих людей, с некоторыми он провел всего четыре дня, с другими несколько часов. Ближе всех был Амбал, его нашли в небольшой промоине, куда свалилось разорванное почти напополам тело, это он, встав в полный рост под обстрелом, свалил пулеметчика в пикапе, который, прижав Мушкета, не давал снайперу работать. Рядом с квазом с разорванной шеей и наполовину оторванной рукой, сжимающий искореженный крупняк, который таскал Амбал, лежал мертвый Участок. Склочный бывший мент сумел воспользоваться оружием на гидравлическом кронштейне и срезал долбящий из двух пулеметов по противоположенному флангу дрон.