Яркая Искра забытой любви (СИ)

— Прокол общий, и мне очень хочется знать, о чем он говорил с моей Искоркой, если это был он.
— Я могу попросить Контроль о помощи. Может быть с ментальным блоком сможет справится другой менталист.
— Не спеши. Я справлюсь. Оставим вынужденное вмешательство в ее сознание на крайний случай.
— Знаешь… Градацкий… он вполне приличный демон. — Осторожно начал Кирк, настораживая меня. — За нарушениями законов Равновесия не замечен. Вполне себе мудрый и сдержанный демон. Я набрал о нем много информации. И практически ничего плохого. Ну… кроме подпольных боёв, но как оказалось и на репутации моего Круга тот же грешок.
— Ты это к чему? — Я насторожился — Скажи еще, что он хорошая партия для Жасмины, — кажется, у меня глаза налились гневом.
— Только в случае твоей безвременной кончины, — рассмеялся Кирилл. — Но, я не верю в его причастность к случившемуся в метро. Он слишком хорошо знает, чем это может грозить и ему и всему магическому миру.
— Гринадов тоже был старым и умным демоном. Но чужой Источник украл и пытался разбить.
— Он был псих, — парирует Чернов. — А Градацкий вменяем. Или таким кажется. По крайней мере, у Контроля нет к нему никаких претензий.
— А если это он был с Жасминой перед взрывом? Это будет веским поводом усомниться в его святости?
— Косвенным. Ничего кроме подозрений мы ему не можем предъявить. Более того, это может быть оправданием. Ну, что за идиотом надо быть, чтобы светить себя перед самым преступлением?
— Он поставил ментальный блок. О нем не должны узнать. — Я стою на своём, свято веря в причастность демона во всех грехах.
— Теоретически да. Но ты же прекрасно понимаешь, что нет абсолютной силы. И на каждую крутую жопу всегда найдётся свой крученый болт. Так что рассчитывать, что его заклинание не найдется, кому снять — абсурд. А Градацкий таким не страдает. Тогда вопрос? Зачем ему себя светить перед самым преступлением?
— Для отвода глаз? Чтобы никто на него и не подумал именно по этой абсурдной причине?
— Ортайл, не разочаровывай меня. Ты рассуждаешь сейчас слишком пристрастно. Но попробуй подумать здраво. — Кирилл был хмур и как всегда неумолим в своём занудстве.
— Надо узнать, кто был с ней в этом чертовом кафе, — решил я закрыть пока дискуссию.
— Вот и займись этим, пока я займусь делами фирмы. У нас появился весьма солидный клиент. Единственная проблема — все судебные разбирательства будут проходить черт знает где, за восемьсот километров отсюда, по месту происшествия. А это значит, что какое-то время тебе придется самому справляться с закидонами моей дочурки.
— Я справлюсь. — Отмахиваюсь поспешно.
— Я оставлю вам приличную охрану.
— Не надо. Отошли их лучше к Лилии.
— Если припечет, приду порталом в считанные минуты. — Не слушает меня Чернов. — Так что если что, не геройствуй зря.
— Кирк! Я немножко изменился, прекращай строить из себя моего папочку, — вспылил я. — Пойду, проверю Жасмину…
Понимаю, что веду себя, как мальчишка, но такая у нас демонов натура. Свободолюбивая, строптивая и гордая. Тяжело нам терпеть указания других. Усмирять свою гордость тяжелее любого искушения. Но я с этим борюсь. Хочется верить, что успешно.
Я подошел к комнате Искорки, не решаясь войти. А вдруг она уже спит? Не хочется устраивать очередной стресс ее психике резким пробуждением. Решил проверить ее через очередной маячок, подвешенный заново. Но к моему ужасу не почувствовал Жасмину. Кто-то или что-то снова его ликвидировал. Липкий ужас сковал сердце, заставляя пропустить сразу несколько ударов, пока я поспешно выходил из портала в центре абсолютно пустой спальни своей Искорки.
  
Есть контакт. Нет понимания
 
Кровать с небрежно брошенной на нее одеждой. Компьютер в спящем режиме. Окно, приоткрытое на проветривание в минусовую температуру за ним. Пресловутый мобильник, подрагивающий от входящего сообщения на деревянной поверхности письменного стола. Тусклый свет от ночника, на прикроватной тумбочке. И никакого намёка на Жасмину. То есть, она явно здесь была недавно. Но сейчас нет.
Меня обуял гнев и страх одновременно. Снова сбежала? Украли? Пошла проветрить мысли? Как сняла мой маяк? Что, демоны побери, здесь происходит? Куда делась моя Искорка? Я еще раз нервно осмотрел комнату, отмечая каждую деталь, и подошел к окну, пытаясь увидеть по ту сторону стекла удаляющийся женский силуэт. Но тут до моего слуха донесся звук замочного щелчка.
— Алекс?! — Возмущенно вскрикнула Жасмина, выходя из ванной и придерживая на груди полотенце. — Что ты тут делаешь?!
А я стоял, как вкопанный, осознавая свою феноменальную глупость. Почему я не проверил санузел и гардеробную? Как это я поддался секундной панике? Где, черт возьми, моя выдержка? Хотелось бы найти себе оправдания, что за соседними дверьми было слишком тихо, а я черезчур расстроен и сбит с толку пропавшим сигналом с маячка, но это всё несерьезно. Не стоит искать оправданий, когда действительно сам виноват. Поддался панике. Всё-таки до Кирилловской выдержки мне еще тренироваться и тренироваться. Грустно, но факт.
— Алекс, ау! Ты вообще слышишь меня? — Жасмина поспешила к двери в гардеробную, попутно порицая моё странное поведение, — иди отсюда. Я, если ты не заметил, немножко голая, и очень даже не в настроение!
Заметил ли я? Ха! Да я глаз оторвать не могу! Из-под полотенца, чалмой завязанного на волосах, выглядывает неосторожно заправленная прядка, свисая до плечика. Всё самое прекрасное и желаемое скрыто еще одним белоснежным полотенцем, а ниже потрясающие ноги. Сильные, стройные, подтянутые, с изящными ступнями и аккуратными, ровными пальчиками. Есть ли в этой девочке хоть один физический изъян? Или она нарисована богом-перфекционистом?
— Не смотри на меня таким взглядом, — просит она и скрывается в гардеробной, куда и я следую, как на привязи. — Что ты себе…? — Не успевает она договорить, как оказывается в кольце моих рук.
— Не смей, — жалкий всхлип и отчаяние в глазах. Она всё еще нестабильна. Не смотря на усилия Чернова, Жасмина на грани истерики и держится из последних сил. Любой повод доведет ее до точки кипения.
— Не смею, — прижимаю ее крепче к себе и стягиваю с ее головы полотенце, позволяя мокрым волосам рассыпаться по спине и плечам. — С ума схожу, но не смею, — признаюсь тихо ей на ушко. — На тебе был мой маячок, но он пропал. Я испугался, что с тобой что-то случилось…
— Как маячок? Опять? Когда только успеваешь их ставить на меня? — возмущается девочка, но как-то вяло. Из моих объятий вырваться не пытается. Наверное, боится спровоцировать.
— Интересно, как ты от них избавляешься? — Я не имею сил разорвать наш контакт. Прижался щекой к ее голове и наслаждаюсь кратким мигом ее покорности, рассеянно перебирая пальцами ее мокрые волосы.
— Не знаю, — признается Искорка, боясь дышать, — первый раз мне его демон снял. А за второй маячок и не знала, пока ты сам не сказал.
— Какой демон? — Насторожился я, отрывая Жасмину от груди и всматриваясь в глаза.
— Ну, тот из клуба Кошика, что мне противников выставлял, — не понимает моей радости вперемешку с настороженностью она. Как вдруг до нее самой доходит. — Алекс, я могу говорить! Я могу о нем говорить!
— И…?
— И это он был со мной в кафе! Он поджидал меня под универом, но я отцепилась от него. Позже настырный гад нашел меня в кафе и снял с меня твой маячок, хотя я не просила. Он дал мне визитку…
— Градацкий?
— Артём. — Слились наши голоса в единый.
— Зачем он дал тебе визитку? О чем вы говорили? — Спрашиваю поспешно, а сам сканирую сознание девочки. Остатки моего маячка выжжены до тла, висят обгорелыми ошметками. И та же участь постигла и ментальный блок. Судя по всему, виновник всему недавняя попытка Света пробиться. Слетели все установки, их просто сбило мощной волной чистой энергии. И наверное, как раз из-за этого злосчастного блока и пошло всё не так. Возможно, уже сегодня Жасмина могла открыть свой Источник, не будь этого ментального принуждения в ее сознании, чуть не стоявшего девочке рассудка. — Что он тебе говорил? — повторяю свой вопрос, строго заглядывая в глаза и видя в них неловкость.