Леди-горничная убирается

Кинувшемуся ему на помощь бойцу накрыло голову фартучком с кружевами, а прыгнувшая на плечи горничная придушила завязками.
— Всем стоять! Не двигаться! Сдавайтесь, погань, или развею к демоновой бабуле! — на чистом имперском взревел здоровяк-капрал… и между его расставленных ладоней с утробным воем принялось закручиваться торнадо.
Здоровяк плавным, «танцевальным» жестом повел ладонями… и воздушная воронка ударили навстречу бойцам Криштофа. Снося их… именно что к демоновой бабуле. Самые сообразительные метнулись в сторону… чтобы встретиться с огненным хлыстом Трентона.
Две горничные деловито принялись охаживать их фартуками, сбивая огонь, а потом также деловито вязать стонущих обожженных людей.
— Живыми брать! Как леди сказала! — рявкнул капрал. И не обращая ни малейшего внимания на кипящую вокруг свалку, пошел ко мне, на ходу стаскивая форменный тюрбан.
Шаг… Из-под тюрбана пружинками распрямились песочно-рыжие волосы, делая лицо здоровяк совсем простецким. Как у фермеров из центральных провинций. Второй шаг… Здоровяк расстегнул блестящие медные пуговицы, и сбросил мундир Султаната… Под ним оказалась имперская полевая форма с полковничьими погонами! Небрежно уронил мундир на пол, вызвав короткую негодующую гримасу Махмуд-паши… и широко раскинул руки мне навстречу:
— Летишенька, лапочка! Девочка моя! Сколько лет — сколько зим!
— Ярвуд! Ярик! — заверещала я, прыгая в объятия здоровяка. — Сто лет не виделись! — и повисла у него на шее, радостно болтая ногами.
— А я-то как соскучился, а я-то! — похлопывая меня по спине, растроганно гудел Ярвуд. — Как узнал, что ты здесь операцию ведешь, бегом в Совет, чтоб меня на армейскую поддержку поставили.
— Дверь в зал заседаний вышиб. — Трентон окинул обнимающихся Ярвуда и меня неодобрительным взглядом. — Майора, который должен был командовать, запугал до заикания.
— Как бы он командовал, пугливый такой? — усмехнулся Ярвуд и подытожил. — В общем, чего только не сделаешь ради отпуска на море! Говорят, у тебя тут поместье?
— Приглашаю. — улыбнулась я. Море и вино с наших виноградников в компании Ярвуда… что может быть лучше?
— Леди, разрешите доложить. — серьезная неулыбчивая женщина в фартуке горничной аккуратно лавировала между солдатами в песочной форме, с чистейшей имперской руганью разоружающих и укладывающих лицом в пол последних заговорщиков. Оружие осталось лишь у агентов Султаната, сгрудившихся вокруг Махмуд-паши и насторожено зыркающих по сторонам. — Заложники в поместье освобождены, все заговорщики арестованы. Оборотня из полиции пришлось арестовать тоже. Очень настойчиво сюда рвался, но мы не могли позволить участие неподготовленного человека в операции.
— Могли и сами не являться. И без имперских гончих бы разобрались. — проворчал Ярвуд.
— Горничных, лорд Ярвуд, горничных… Вдруг бы прибирать пришлось. — невозмутимо отрезала горничная. — Вы обычно очень грязно работаете. — и все тем же бесшумным мягким шагом опытной прислуги направилась к своим девочкам, аккуратно загоняющим в угол по-детски сквернословящего Хуана Горо — и сейчас как никогда похожих именно на гончих. Затравивших добычу.
 
Глава 27. Ночь сюрпризов
Я огляделась.
Бойцы де Орво с ним во главе обезоружены и аккуратно уложены ровными рядами под охраной солдат Ярвуда.
Заложники — вот они, все целы, даже O’Тул высунулся из-под буфетной стойки, куда нырнул, стоило Горо активировать проход. Все бледны, напуганы, но потихоньку приходят в себя. Кроме разве что невесток де Орво — те как вцепились друг в друга, так и застыли статуей немого отчаяния. При виде них меня слегка кольнуло то, что еще осталось от совести, но я решительно отогнала лишние переживания. Не до них сейчас.
Подданные другого государства, Махмуд-паша с агентами — тоже в порядке. Агентов неплохо бы задержать, а еще лучше — просто притопить в море, чтоб больше не всплыли, но… дипломатия, дипломатия, братские отношения нашей великой империи с их солнечным Султанатом. Вот и Трентон бдит, чтоб мы соглашение не нарушили. Хотя эту компанию я запомню, чтоб отплатить при случае. Точно ведь, это один из них меня на фабрике напал! Не лично же Криштоф душил? Пыхтел-старался…
Одна из горничных вдруг сорвала кружевную наколку и швырнула ее в лицо Горо. Тот с писком шарахнулся прямиком в объятия другой горничной, и та заломила ему руку за спину. Горо взвыл от боли, и согнулся, приложившись коленями, а потом и лбом об пол.
— Что вы… делаете… отпустите меня сейчас же! — не столько прокричал, сколько прохныкал он.
— Вот для того мы тебя ловили — чтоб сейчас же отпустить! — раздраженно пробормотала хорошенькая малышка в фартучке, всего на голову выше Горо, даже когда он стоял на коленях, и защелкнула наручники у него на запястьях.
— Розали, что я говорила насчет лишних разговоров с клиентами? — укоризненно покачала головой ее старшая, и девчонка тут же отчаянно смутилась:
— Прошу прощения, сударыня, больше не повторится!
— Аккуратность, расторопность, молчаливость, разумная жестокость — вот правила настоящей имперской горничной. — нравоучительно сказала старшая, и окинула Горо задумчивым взглядом.
— Встать! — молоденькая горничная рывком за цепь наручников подняла его на ноги. — Пошел! Не задерживай обслуживание… остальных клиентов.
Солдаты вздернули на ноги Криштофа. Трентон шагнул вперед:
— Высокий господин Махмуд-паша… — четкий, резкий, даже не поклон, кивок паше. — Подтверждаете ли вы, что именно этот человек, Криштоф, наследник де Орво, обратился в принцу Селиму с предложением устроить заговор с целью отторжения южных герцогств от империи в пользу Султаната?
— Именно так. Именно он. — с ледяным выражением лица отчеканил тот. — Что также могут подтвердить присутствующие тут агенты разведки Султаната.
— Высокий господин… — голос старшего агента дрогнул.
— Приказ султана. — отрезал паша и агент едва слышно выдохнул — лицо у него стало обреченное. Но недрогнувшим голосом сказал:
— Подтверждаю.
— Но… вы не можете! — Криштоф рванулся, пытаясь освободиться от держащих его за плечи солдат. — Вы же! Только что предали своего султана!
— Если бы вы не стояли тут связанным, я бы заставил вас ответить за это. Моя верность султану беспредельна.
— Но вы подтвердили, что принц… султан Селим хотел оттяпать кусок от другого государства! — с яростью заорал Криштоф. — Сдали меня — предали и его!
— Но Селим вовсе не султан! — паша с демонстративным удивлением приподнял брови. — Впрочем, слова этого преступника только подтверждают вину Селима, возжелавшего султанский венец вперед своего старшего брата. И его стремление поссорить солнцеликого султана Ахмета с лучшим другом и братом, вашим великим императором!
— Султана… Ахмета? — тупо повторил Криштоф.