Опасные желания
– Обязательно повешу, – кивнула она. – С Рождеством.
– С Рождеством, Мерри, – отозвался Уитакер. – Как ловко все вышло, – добавил он, когда ее шаги стихли на чердаке. – Это ты все подстроила?
– Что? Нет! Я…
Уитакер рассмеялся.
– Знаю. Это сделал я, – признался он театральным шепотом. – Я сказал Мерри: как же жаль, что Эллери весь вечер просидела за пианино.
– Да я была не против.
– Ну а я – да, – сообщил он. – Я надеялся, что у меня будет возможность потанцевать с тобой.
В груди потеплело от переполнявшего меня удовольствия.
– Правда?
– Именно о таком подарке на Рождество я мечтал. – Он протянул руку, но не коснулся меня. Его пальцы замерли на полпути, будто спрашивая разрешения. – Может, ты согласишься потанцевать прямо сейчас?
Я посмотрела на его руку, любуясь длинными пальцами в свете свечи. Они манили меня и завораживали своей красотой.
– У нас нет музыканта.
– Обойдемся без фортепьяно. – Его рука наконец пришла в движение, накрыв мою и увлекая меня на крыльцо.
Ночной воздух был холодным, но я этого не заметила. Я не чувствовала ничего, кроме тепла его пальцев и легких случайных касаний его локтя.
– Слышишь музыку?
Я уставилась в ночь, прислушиваясь. Все вокруг застыло. Падал свежий снег, смягчая и приглушая любые звуки.
– Я ничего не слышу.
– А ты постарайся, – не сдавался он. – Закрой глаза и как следует прислушайся. Слышишь это нежное дуновение ветра?
Я закрыла глаза и кивнула.
– Оркестр разминается перед выступлением.
– Целый оркестр? – спросила я, не сдержав улыбку, когда он положил руку мне на талию и прижал к себе. Веселый деревенский танец у нас точно не получится.
– Слышишь, как снежинки падают на ветви деревьев? Они задают нам ритм.
Его шепот раздался прямо у меня над виском. Губы Уитакера легонько задевали мою кожу, пробуждая волнующее предвкушение. Он начал без слов напевать тихую, незнакомую мне мелодию, раскачиваясь из стороны в сторону, медленно переступая и увлекая меня за собой. Когда я открыла глаза, то встретилась с его взглядом, темным, как смола. Уитакер плавно закружил меня, и я, несмотря на всю свою неуверенность, решилась положить руку ему на плечо.
– Какая волшебная ночь! – Тучи исполосовали небо, а в просветах между ними виднелись мерцающие звезды. – Посмотри, даже Кассиопею видно.
– Кого? – изумленно улыбнулся Уитакер.
– Созвездие. – Я спустилась по ступенькам, увлекая его за собой во двор, и показала на сияющий зигзаг. – Видишь эти пять звезд?
– Конечно.
– Это Кассиопея, названная так в честь ужасно тщеславной царицы. Чтобы наказать ее за дерзость, боги сделали так, что ее созвездие полгода висит вверх ногами.
Он легко, непринужденно рассмеялся.
– Нет, ну ты видишь эту перевернутую букву «М»? – Я обвела созвездие пальцем.
– Вижу-то я отлично, Эллери Даунинг. Просто…
– Что?
У него на щеках мелькнули ямочки.
– Неужели даже звездам нужны имена?
Я пожала плечами:
– Не я же их придумала.
Его взгляд упал на меня, неожиданно серьезный, несмотря на улыбку на губах.
– Но ты ведь знаешь их имена? Их истории? Всех-всех звезд?
– А ты разве нет? В детстве папа рассказывал нам эти легенды перед сном. И еще в школе была книжка, я очень любила ее читать.
Он пожал плечами:
– Наверное, мне просто кажется, что это нелепо – давать имена таким далеким предметам. Эти звезды не знают наших мифов. С чего бы им носить имена в честь героев и легенд, о которых они никогда не слышали?
– Возможно, им было бы приятно знать, что о них так часто думают, – возразила я. – Имена придают им значимость. В противном случае они становятся просто россыпью света в огромной, безграничной пустоте.
Уитакер запрокинул голову, любуясь ночным небом.
– Она действительно ужасно огромная и безграничная. – Он показал на горстку звезд. – А вот эти? С виду кажутся значимыми. Наверное, у них тоже есть история. И я уверен, что ты ее знаешь.
– Арфа, – без промедления сказала я.
Он рассмеялся:
– И зачем в небе арфа?
– Она принадлежала Орфею.
Уитакер непонимающе посмотрел на меня.
– Он был музыкантом, – продолжала я. – Когда его возлюбленная умерла, Орфей спустился за ней в подземное царство и с помощью своей музыки убедил Аида вернуть ее душу на землю, чтобы они могли быть вместе навсегда. Аид согласился и пообещал, что она выйдет из царства мертвых вслед за музыкантом, но только Орфей не должен оборачиваться. Он преодолел все муки и испытания, но у самого устья реки, отделяющей подземное царство от мира людей, засомневался и оглянулся.
– И что стало с девушкой?
– Ее уволокли обратно в преисподнюю.
Уитакер в ужасе уставился на меня.
– И после этого его арфу обессмертили на небесах? Просто потому, что он потерпел неудачу?
Я посмотрела на созвездие в форме ромбика.
– Никогда об этом не задумывалась. Ужасно, правда?
Мы уютно прислонились друг другу плечом, будто близкие люди.
– А ты бы спустилась за мной в подземное царство? – спросил он. Его голос звучал тихо и глубоко, полный скрытого смысла.
На моих губах расцвела улыбка.
– Если бы мне пришлось это сделать, я бы точно не оглянулась.
Ветер поменял направление, бросив в нас горсть снега. Хлопья заплясали на моих щеках и легли на ресницы, точно холодные поцелуи. Когда Уитакер смахнул их рукой, я прижалась щекой к его пальцам, стремясь почувствовать их тепло и подольше насладиться прикосновением.
– Ты мне так и не сказала, чего бы тебе хотелось на Рождество, Эллери Даунинг, – прошептал он, поглаживая мою щеку подушечкой большого пальца.
Я не смогла ничего ответить. У меня перехватило дыхание. Я всем своим существом жаждала, чтобы его губы коснулись моих. Я не знала, что делать, как начать поцелуй, куда девать руки. Мне хотелось потянуть его на себя прямо здесь и сейчас, но я боялась, что он сочтет меня слишком бесстыдной и нахальной. Но как же мне этого хотелось!
Прежде чем успела я отбросить всякую осторожность, ветер усилился, осыпая нас снежинками. Резкий холод нарушил волшебство этого мгновения, заставив нас отстраниться друг от друга и со смехом кинуться обратно на крыльцо.
– Похоже, для танцев уже слишком холодно, – печально вздохнул Уитакер.