Опасные желания

– Но идея была чудесная, – заверила его я, стремясь заново разжечь пробежавшую между нами искру. Он ведь хотел меня поцеловать, я была в этом уверена. – Может, вернемся внутрь? Я могу заварить тебе чаю. Согреешься, прежде чем идти на холод.
– Соблазнительное предложение.
Меня накрыло разочарование, когда, вернувшись в дом, Уитакер тут же потянулся за своей тяжелой курткой. Стоя на пороге, заправляя концы шарфа за ворот свитера, он поднял взгляд и заметил веточку омелы. Сейди повесила ее, когда мы украшали дом, но я была уверена, что Сэмюэль снял ее еще до прихода Уитакера. Однако теперь она снова висела здесь, словно обещание.
– Очень соблазнительное.
– Правда? – спросила я, шагнув вперед и переплетая пальцы. По позвоночнику пробежала дрожь, и ночной холод тут был вовсе ни при чем.
– Эллери, я… – Уитакер наклонился ближе, прижавшись лбом к моему лбу и проводя костяшками пальцев по моей щеке. Его прикосновение было мягче снежинок. Я приподняла подбородок, надеясь, что Уитакер сократит оставшееся между нами расстояние. Наше дыхание превращалось в легкие облачка пара, и те смешивались, точно поцелуй, который вот-вот произойдет. Но нас отвлекло какое-то движение – Сэм вернулся и принялся гасить свечи.
Уитакер тоже вышел из-под омелы, схватил свой фонарь и выскочил во двор. Снова налетел порыв ветра, и мне показалось, будто между нами вмиг пролегли многие мили. Он обернулся ко мне с печальной улыбкой на губах. Я прислонилась к ближайшему столбику на крыльце, сбитая с толку его торопливым уходом. Мне никогда в жизни ничего так сильно не хотелось, а он так просто взял и ускользнул от искушения. Три раза за день. У меня внутри все сжалось. Смущение и уязвимость превратились в неприятную смесь.
– Хорошей дороги, – произнесла я, понимая, что нужно как-то попрощаться. Пустые банальности были проще всего.
– Я… Мне нужно кое-что тебе сказать.
– Правда? – Я разозлилась на себя за то, с какой надеждой прозвучал мой голос.
Уитакер облизнул зубы.
– Об этом трудно говорить, но… Когда Сэм ходил с обозом… Должен признаться, меня сильно встревожил этот случай. Я теперь постоянно оглядываюсь через плечо, а костры у нас в лагере горят все ярче.
– Я рада, что ты соблюдаешь осторожность.
Он переплел пальцы.
– Просто… Ты никогда не задумывалась, что на самом деле случилось в ту ночь?
– О чем ты? Сэм сказал…
– Сэм рассказал о жутком нападении. О его кошмарных последствиях. И… Я видел останки. Действительно жутко… Так как же он сам спасся?
– Ну, он сказал… – Я замерла, вспоминая рассказ Сэма.
Уитакер разогнул указательный палец.
– Он сказал, что эти существа двигались быстро. У него не было коня – все лошади разбежались, когда напали чудовища. – Уитакер разогнул еще один палец. – Он сказал, что эти твари не знали пощады. У него не было оружия. – Он встревоженно нахмурил брови. – Как же он выжил?
Я попыталась придумать ответ. Молчание затянулось. Раньше я представляла, как мой брат бежит через лес, прячется за упавшими деревьями, забирается в дупло. Но все это было плодом моего воображения. А что произошло на самом деле?
– Может, он… Он мог… – Я беспомощно пожала плечами. – Просто повезло?
Кому, как не Уитакеру, верить в силу удачи. Помедлив, тот кивнул:
– Возможно.
– Тебя это как будто не убедило.
Уитакер тяжело вздохнул:
– Эллери… В том лагере не было следов нападения чудовищ. Когда я нашел его, то обнаружил… Много подсохшей крови, кости и… многое другое… Но все выглядело не так, будто на них напали звери.
– А как? – прошептала я, обхватив себя руками. По коже пробежал мороз – то ли от ветра, то ли от его слов.
– Как будто на них напал убийца… Человек, – прошептал он.
Я в ужасе ахнула.
– Ты же не хочешь сказать, что Сэм…
– Такого я не говорил! – возразил он, примирительно вскинув руки. – И вовсе не это имел в виду… Я так не думаю. Только хотел сказать, что это сделал человек. Или люди. Не знаю.
– Звучит дико.
– Более дико, чем стая волков-мутантов?
– Никто из Эмити-Фолз не стал бы убивать этих людей.
– Может, убийцы были не отсюда.
Мы вздрогнули от резкого стука в стекло. Сэмюэль махнул рукой.
– Спокойной ночи, Уитакер. И еще раз с Рождеством.
Он кивнул и ушел. Мы помолчали.
– Но Сэм видел волков… – возразила я, провожая взглядом своего близнеца.
Уитакер откашлялся и тихо хмыкнул, соглашаясь со мной.
– Сознание, пережившее потрясение, может много чего увидеть, но я говорю тебе, Эллери Даунинг, в этих соснах нет никаких чудовищ.
– Что мне сказать Сэму?
– Ничего. Ты… ты не чувствуешь опасности с его стороны? Как думаешь, он не может навредить тебе или твоим сестрам?
– Конечно нет! – в ужасе воскликнула я.
– Конечно нет, – с намного меньшей уверенностью повторил он. – Просто… Будь бдительна. Береги себя.
Уитакер бросил взгляд в пустое окно, потом шагнул ко мне и с жаром прижался губами к моему лбу. Мне хотелось насладиться нежностью и теплотой, но я почти ничего не почувствовала.
– Я зайду вас проведать через несколько дней, – пообещал он, прежде чем скрыться за пеленой снегопада.
 
23
Сэмюэль поскреб вилкой по тарелке, собирая последние крохи овсяной лепешки, приготовленной мной на завтрак. Без сахара, сиропа и корицы она стала практически несъедобной, но Сэму как будто было все равно. Он облизнул губы, смакуя безвкусную лепешку, и покончил со своей порцией раньше, чем я успела раздать тарелки остальным.
Сейди поморщилась, когда я положила лепешку ей на тарелку.
– Опять?
– Опять, – кивнула я.
– А нет чего-нибудь… – Она не договорила, так и не придумав ничего, что могло бы спасти такой завтрак.
– Давай мне, если не хочешь, – сказал Сэм, протянув вилку через стол в следующую секунду после того, как мы прочитали утреннюю молитву.
– Сэм! – воскликнула я.
Сейди пронзительно взвизгнула.
– Что? – возразил он с набитым ртом, сунув в рот почти половину лепешки. – Она же сказала, что не хочет.
– Нет, я такого не говорила! – завыла Сейди.
– Ну тогда забирай, – ответил он, бросив остатки обратно ей на тарелку.
Сестренка оттолкнула ее от себя:
– Теперь я не буду!
– Возьми мою, – велела я, отдавая ей свою тарелку, лишь бы прекратить вопли.