Шакал (ЛП)

Рейдж взгромоздился на один из стульев у дальней стены, чтобы видеть все сквозь открытые двойные двери. Затем он поставил поднос себе на колено и взял вторую булочку с вишней. Он использовал лишь большой и указательный пальцы правой руки.
Белая глазурь, знаете ли, прилипает…
— Оставить вас наедине или мне можно посмотреть, но не записывать на видео?
Рейдж улыбнулся вошедшему Вишесу, сдерживая порыв накрыть собой поднос в защитном жесте.
— Не волнуйся, — пробормотал Ви, прикуривая самокрутку. — Я не голоден.
— Я таких слов никогда не произносил. За всю свою жизнь.
— Я живу с тобой, не забыл? Я в курсе, что себе дороже покушаться на твою выпечку.
Выдохнув, Ви подошел к тому месту, где он держал свою пепельницу — на краю стола… одетый в кожу жесткий вампир с бородкой, татуировками на виске и состраданием дробовика.
— Мне нравятся мои руки и ноги в заводской комплектации, к тому же я уже потерял одно яичко.
— Да я бы никогда… — пробормотал Рейдж с набитым ртом.
— О, ты бы точно. И, к слову об увечьях, Высокий, Мрачный и Всем Недовольный уже в пути. Роф должен быть здесь…
Шум вибрации заставил Ви достать свой «Самсунг Гэлэкси». Сжав самокрутку белыми зубами, он что-то пролистал в телефоне.
— Они рано.
— Кто?
— Особая заявка. — Ви убрал телефон. — Ты можешь остаться здесь со своими калориями, если хочешь.
— Дружище, у меня не было плана Б.
И в этой связи — как так вышло, что у него осталось всего две булочки? По крайней мере, ему принесут апельсиновый сок, подумал Рейдж, когда услышал, как Ви разговаривает с кем-то в фойе…
Порох. Он уловил запах пороха.
Поднос был убран в сторону, и Рейдж зашагал по персидскому ковру, вытаскивая сороковой, который держал на пояснице. Он был на полпути к двери, когда в зал вошел дворецкий с графином сока.
Рейдж пристально посмотрел на доджена и резко кивнул в сторону.
Фритц немедленно поклонился и отступил. Затем раздался щелчок, когда дворецкий запер вход в кухню.
Выйдя в холл, Рейдж посмотрел через арку зала ожидания и увидел пожилого мужчину в фланелевой рубашке в красно-черную клетку, которая была слишком жаркой для конца лета. Ви, стоявший рядом с парнем, совершенно не выглядел обеспокоенным, поэтому Рейдж убрал свое оружие. Но заходя в помещение, он оставался в состоянии повышенной готовности.
В другом конце комнаты, перед кофейным столиком женщина в джинсах и ботинках поднимала свободную белую кофту с длинными рукавами, обнажая целую кучу огнестрела. Тем не менее, она разоружалась, и ее оружие присоединилось к целому арсеналу. Очевидно, старик был первым.
— Рейдж, — сказал Ви, — иди, познакомься с моим другом. Это Дредрих. Он научил меня вытачивать кинжалы.
Рейдж тихонько присвистнул и протянул ладонь.
— Вау. Вы оказали услугу всем нам.
У старика были практически седые волосы и много морщин на лице, но взгляд оставался ярким и ясным.
— Это честь для меня. — Дредрих пожал руку, а затем низко поклонился. — И Вишес, прошу меня простить за просьбу о встрече в частном порядке.
Ви пожал плечами.
— Все хорошо. Расскажи, что нужно? И, черт возьми, ты мог бы просто позвонить мне лично. Нет нужды использовать официальные каналы.
— Я не хотел быть обузой. — Старик протянул серый сверток. — Позволь мне сначала вернуть тебе это.
Ви принял сверток и начал быстро и уверенно разворачивать ее руками, одна из которых, как всегда, была облачена в черную кожаную перчатку со свинцовыми пластинами.
— Так-так, — сказал Брат, поднимая черный кинжал. — Я скучал по нему.
— Ты оставил его на нашем последнем уроке. Тебя призвали. Я все думал, что ты вернешься за ним, поэтому сохранил.
Алмазные глаза Ви переместились с черного клинка на старика. Затем Брат поклонился.
— Ты достойный мужчина, мой старый друг.
Тем временем Рейдж снова окинул пару взглядом, ведь несмотря на этого старика… женщина все равно могла сверкнуть какой блестящей идеей и…
— Эй, — сказал он, — это гранаты?
Мужчина кивнул.
— Да.
Когда Рейдж уже собирался спросить, куда, черт возьми, пара гражданских идет с этим арсеналом огневой мощи, женщина обернулась. Пока он смотрел на нее, пытаясь что-то понять, ее лицо побледнело.
— Эй, эй… — Он бросился вперед, чтобы подхватить ее на случай, если она упадет в обморок.
— Давай ты присядешь…
Трясущейся рукой она схватила его за плечо.
— Что? — сказал Рейдж. Затем заметил заживающий шрам у линии волос и синяк на челюсти сбоку. — Тебе нужен врач?
— Мне нужна твоя помощь. — Ее голос был полон эмоций. — Боже, нам нужна твоя помощь. Твоему брату нужна помощь.
***
Это были те самые глаза. Невероятные голубые глаза, бирюзово-голубые глаза, таких Никс не встречала прежде. Только у Шака. И Питера.
А теперь у этого члена Братства Черного Кинжала.
— Пожалуйста, — сказала она, зная, что ее трясет. — Нам нужна твоя помощь.
Воин нежно взял ее за руку, как будто ожидал, что она потеряет сознание.
— Мы можем оказать тебе медицинскую помощь? У тебя явно…
Эмоции поднимались из центра ее груди, заставляя говорить слишком быстро.
— Шак, ты должен помочь Шаку…
— …у тебя синяк на лице, и эта рана…
— …В тюрьме. Шак в…
— Кто такой Шак?
— Шакал. — Несмотря на то, что она не знала Брата, она увидела вспышку узнавания в его глазах. — Да, он. Твой кровный брат.
— У меня нет родных братьев. — Воин медленно покачал головой. — Мне очень жаль, но ты меня с кем-то путаешь.
Заговорил другой Брат, с бородкой и татуировками на виске.
— Так, хорошо, давайте по одной драматической бомбе за раз. О какой тюрьме мы говорим?
Никс посмотрела на воина.
— Тюрьма Глимеры. Та, что на западе, недалеко от места, где я живу.
— Чего-чего? — Брат затушил сигарету в пепельнице, которую принес с собой. — Я думал, это место закрылось много лет назад.
— Хрена с два оно закрыто. — Никс вырвалась из объятий Брата-блондина, потому что не хотела, чтобы он думал, что она физически слаба. Слабой она не была. — Я провела в этой тюрьме последние несколько дней.
Второй брат, прищурившись, обратил на нее свои холодные бриллиантовые глаза.
— Почему ты, будучи вольной гражданской, решила поехать туда?
— Найти сестру. Я искала ее пятьдесят лет.
Рука в черной перчатке поднялась.
— Погоди. С кем ты отправилась?
— Я пошла одна. Все входы скрыты. Я нашла один за заброшенной церковью. Я думала, что мою сестру по ошибке… неважно. Она мертва. Она умерла там.
— А как ты познакомился с Шакалом? — спросил Брат с сияющими голубыми глазами.
— Он был там, внизу. И он все еще там, хотя мы полагаем, что они пытаются покинуть это место. Там около тысячи заключенных и какое-то производственное оборудование. Мне неизвестны подробности.
— Как ты выбралась? — спросил тот, с бородкой.
— Шакал… — Никс откашлялась и посмотрела на свои ботинки, впервые осознав, что на них засохли пятна крови. — Он помог мне. Он затащил меня в потайной туннель, который вырыл сам. Я вышла по нему на поверхность, и дедушка приехал за мной.
На самом деле, «случайно» — даже близко не отражало реальность. Оказалось, что ее дедушка целыми днями ремонтировал «Вольво», а ночами рыскал в радиусе пятидесяти миль пешком, на горном велосипеде и, наконец, в универсале, когда тот уже был в рабочем состоянии. Дедушка был полон решимости найти ее. Слава Богу.
— Почему этот Шакал все еще там? — требовательно спросил Брат с бородкой.
Никс взглянула на воина с яркими голубыми глазами. Хотя он молчал, он кое-что знал. Она просто чувствовала это.
— Он бы не ушел, — сказала она.
— Это тюрьма. Когда дело касается побега, выбор невелик.
— Он был особенным. Я о том, что его там кое-что держало. Были смягчающие обстоятельства.