Шакал (ЛП)

— Какие? — Бородатый брат был похож на ходячий полиграф, его внимание было сосредоточено на ней, как будто он считывал каждый нюанс в выражении ее лица, а также учащенный пульс яремной вены сбоку на шее. — И если он не уйдет по своей воле, почему ты думаешь, что его нужно спасать? Ведь ты здесь для этого, верно? Ты хочешь, чтобы мы его спасли.
— Нет, — резко возразила она. — Я — та, кто собирается его спасти. Мы с дедушкой просто подумали, что Король захочет узнать о тысяче заключенных в бегах, и многие из них находятся под следствием незаконно…
— Ты и твой дед не попадете в эту тюрьму, и неважно, заброшена она или нет.
Никс подняла подбородок к бородатому воину.
— Ты не можешь меня остановить.
— Хрена с два не могу, женщина…
— Вот снова ты, Ви, — прервал кто-то, — умеешь заводить друзей и благотворно влиять на людей. Что ты на этот раз запрещаешь? Она собирается купить «айФон» после аудиенции или что?
Никс взглянула в сторону арки. Потом еще раз. Вампир, стоявший в комнате, был больше того светловолосого Брата с голубыми глазами Шака. С длинными черными волосами до пояса, спускающимися от вдовьего пика, и черными солнцезащитными очками, он явно был убийцей. Но огромный черный алмаз на его среднем пальце означал, что перед ней…
— Король, — прошептала Никс.
Черная бровь приподнялась над очками.
— С утра так и было. А ты кто?
  
Глава 43
 
Все развивалось быстро.
Примерно тридцать минут спустя Рейдж принял форму посреди ровного, как футбольное, поля, и в голове мелькнул мем про Рона Бургунди. С другой стороны, сложно думать о чем-то другом, когда в одно мгновение ты уплетал сладкую выпечку, а в следующее оказался здесь. Где бы это «здесь» ни было.
Окинув взглядом долину и шоссе, нарезающее на ленты низину между двумя невысокими горами, он ощутил нервозность всем нутром… но тревога не была связана с земной плоскостью, напоминавшей ему лысину старика. И дело было не в их миссии.
Ну ладно, дело не только в миссии.
— Значит, ты знал этого парня, — пробормотал Ви, материализуясь рядом. — Этого Шакала?
— Я не слышал это имя почти век. — Рейдж понизил голос, посмотрев на Ви. — Он работал с Дариусом какое-то время. Это были краткие встречи… а все мои родные братья мертвы. Я был единственным выжившим потомком своего отца. Поэтому я без понятия, о чем она вообще говорит.
Погрузившись в воспоминания, Рейдж попытался воскресить образ мужчины. Прошло много времени, добрая сотня лет, но его память была достаточно точной. Он помнил придурка Джабона и ту девушку — как там ее звали? — и ее мамэн. Персиковую сорочку с пятнами крови. Скандал в приемной зале проходного двора, коим являлся особняк Джабона.
А потом Рейдж вспомнил знакомство с Шакалом в первую ночь, когда он спустился на первый этаж, покинув отвратную спальню для гостей. Парень был в гостиной. Собирался поговорить с Дариусом.
Мужчина тогда дважды прошелся по нему взглядом.
— Все мои братья мертвы, — повторил Рейдж.
Когда остальные материализовались один за другим, Рейдж вспомнил кое-что: уверенность при знакомстве с Шакалом, что он где-то уже встречал парня.
Вдруг это было не шапочное знакомство? Что, если он узнал собственные черты в чужом лице? В то время он пребывал в растрепанном состоянии после появления Зверя, был вымотан, истощен. Поэтому не пришел к должным логическим выводам.
Например, об их внешнем сходстве.
— Рейдж? Голливуд, ты с нами?
Встряхнувшись, он посмотрел на Ви.
— Прости. Да, конечно.
На поле появились Зи с Фьюри, они держали пистолеты у бедер. А потом Никс и ее дедушка, Дредрих, встали возле непримечательного пятна посреди уродливого непримечательного пейзажа.
— Сюда, — женщина указала на землю.
Рейдж с Братьями приблизились, когда она опустилась на колени и вцепилась в рыхлую землю. Внизу располагался освещенный луной лаз с круглой ручкой. Когда Никс потянула люк, братья поспешили на помощь.
Но к ее чести женщина справилась сама. И очевидно ей нелегко пришлось под землей, учитывая ее заживающие раны на лице и голове… которые беспокоили его, ведь она была женщиной. Будь она мужского пола? Пофиг, плевать. Но он не может чувствовать себя комфортно, когда рядом израненная и избитая особа женского пола. И если за это его обвинят в шовинизме, пускай. Народ может поцеловать его архаичный зад.
Стоя над дырой в земле, Рейдж направил луч фонарика в непроглядную темень. Резкий угол спуска лишал их хорошего обзора.
— Я пойду первым, — сказал он.
— Я за тобой. — Когда все собравшиеся посмотрели на Никс, черты ее лица застыли жесткими линиями. — Из нас там побывала именно я. Без меня вы не узнаете, где вы и, что более важно, тюрьма частично обрушена, это очень опасно. Я нужна вам.
Что ж. Не поспоришь.
Рейдж сел задницей на край лаза, свесив ботинки в темноту. Решив не думать о клоунах с красными воздушными шарами, он прыгнул вниз, тяжесть тела обеспечила ему скольжение по спуску, комки земли летели ему в голову, и пришлось выставить руки, чтобы замедлить падение.
Наконец остановившись, Рейдж фонарем ответил туннель, отмечая кучу сколотого камня.
— Его копали вручную?
Женщина появилась рядом с ним.
— Да, он сам.
— Сколько лет?
— Сотню.
Фьюри и Зи тоже дематериализовались, за ними Ви и дедушка Никс. Проход был таким узким, что идти можно было только по одному, и Рейдж двинулся первым, женщина — за ним, и в тишине громко звучал скрип кожи и топот ботинок. Все держали пистолеты, и Рейдж вспомнил, насколько не любил работать с гражданскими. Он не знал, на что были способны эти двое, хотя до сих пор они были спокойны и предельно сосредоточены. И комфортно себя чувствовали с огнестрельным в руке.
Вскоре фонарик потерял свою значимость, потому что на потолке вспыхнула голая лампочка. Спустя какое-то время они уперлись в стену.
— Давай я, — сказал Никс, отодвигая его с пути и хлопая по стене рукой.
Она, должно быть, нажала на что-то, потому что панель отъехала в сторону… и до его носа дошел весьма неприятный букет: влажный воздух, плесень… и кровь.
Последний запах был слабым, но разнообразным по оттенкам.
Кучи мертвых вампиров.
Туннель, в который они перешли, был шире, и женщина, казалось, знала куда идти. Запах крови становился гуще, как и запахи мужчин и женщин. Очевидных звуков не было.
Ни разговоров, ни бега. Ни криков.
Больше всего жути нагоняла тишина в лабиринте. И блин, это место было огромным. Столько коридоров и ответвлений, и все под землей, вдали от любопытных глаз… людей и вампиров. Когда Никс говорила о тысячах заключенных, Рейдж решил, что она преувеличивает.
Сейчас? Он видел своими глазами.
Они наткнулись на первое тело, когда вырулили из-за одного из поворотов туннеля. Женщина в свободных одеждах лежала под лысой лампочкой, лицом уткнувшись в каменный пол, ее ноги были скрещены, одна рука вытянута, пальцы впивались в камень.
Запах крови был сильным, но они не остановились, чтобы перевернуть тело и осмотреть раны. Она была мертва.
По пути стало встречаться все больше тел. Второе. Третье. Четвертое и пятое вместе. Все в коричневых/серых/черных робах и мешковатых штанах.
Животные, подумал Рейдж… не проявляя неуважение к умершим. Заключенных держали словно животных, они не видели лунного света и свежего воздуха. Зверство. Как они позволили этому продолжаться так долго?
— Кто управлял тюрьмой? — спросил он вслух.
Никс посмотрела на него. Потом прокашлялась.
— Надзиратель.
— Кто-то вроде смотрящего?
— Да. Но насколько я поняла, это было не официальное назначение, согласованное с Глимерой. Он захватил власть насильственным способом, когда аристократы потеряли к тюрьме интерес.
— Потеряли интерес? Ты издеваешься? Это же не игрушка, которая может наскучить.
Боже, он ненавидел аристократию.