Слово рыцаря тьмы

Постепенно, голос Леди стал мягче и размереннее, она явно настроилась на долгий рассказ:
— Я родилась на одном из миров Света, где даже ночью светло от близких бесчисленных звёзд. Родилась в разгар войны, и судьба моя была определена заранее, способностями, гордостью семьи и долгом расы. Я ведь не человек, я архонт по рождению. Наша раса близка людям, но от рождения мы владеем силой Света, и с детства нам внушалось, что мы избранные, истинные слуги величайшей Силы, призванной осветить всю вселенную.
Если ты сможешь снова ослабить воздействие моего света, могу показать звёздное скопление, откуда я родом.
Должно быть, физиономия Димки была очень выразительной, поскольку Леди прервалась и уточнила:
— Только не говори мне, что ты не знал, что вселенная распространена во всех измерениях! Вширь, вглубь — мне просто не хватит слов на этом языке, чтобы всё объяснить. Пути Сил связывают меж собою все предметы и явления, и обрываются лишь там, где их пресекают Силы противоположные.
— Но между звёздами огромное расстояние! Как можно за считанные часы преодолевать расстояния в десятки и сотни световых лет? Есть же пределы, вроде той же скорости света!
— Теперь я вижу, что магия в твоём родном мире — в зачаточном состоянии! — Леди явно рассердилась. Сомнительно, что она часто рассказывала свою историю, а теперь слушатель ещё и усомниться посмел! — Скорость Света, скорость Тьмы — какое это имеет значение? Ступив на пути Силы, мы сливаемся с ней, становимся её частицей. Ты разве не замечал, как воздействует преобразование на некоторые магически активные материалы? Запомни, раз и навсегда, скорость твоего перемещения между мирами зависит только от степени слияния с Силой!
— Мои искренние извинения, госпожа. Не хотел вас прерывать.
— Ладно, не имеет значения, где моя родина и чем я занималась там! Здесь моя история начинается с прибытия. Я — младшая жрица Света, в сопровождении четверых Светоносцев, явилась в этот мир, чтобы проверить сообщение о подозрительном шевелении Тёмных. Обычная, не предвещавшая беды проверка. Скучный, ничем не примечательный срединный мир, довольно тусклое светило, да и климат на планете не слишком благоприятный. Вся ценность этого мирка была в том, что он поддерживал единственный путь Света к отдалённой группе Светлых миров. Было бы очень неприятно, если бы слуги Тьмы погасили эту звезду.
Димке пришлось здорово постараться, чтобы снова не перебить. Обычный мир? Плоский, без собственного солнца, с Пожирателями и стаями Хлада, болтающимися где попало!
— Кто же мог знать, что мы здесь обнаружим! Орды почитателей Тьмы! Сразу нескольких вражеских жрецов! Когда мы ступили на эту землю, союзников у нас уже не было. Тёмные давно расправились с местными почитателями Света, и проводили ритуал Гашения! Неопытные, впервые выбравшиеся за пределы родного мира, мы сразу попали на поле боя. Познали боль ран и отчаянье, страдания потери друзей и ужас неизбежного поражения.
Позднее, много позднее, я не раз задавалась вопросом — а изменилось бы что, появись здесь одна из старших жриц, в сопровождении настоящих Лордов Света? Сумела бы опытная владычица без потерь смести орды демонов, и прервать губительный ритуал? Трудно сказать…
Даже сейчас, по прошествии стольких лет, мне иногда снится тот бой, первый и последний для нашей команды. Схватку насмерть под гаснущим солнцем, орды тварей и людей, окутанных мраком… Чёрные клинки, раз за разом вонзаюшиеся в лёгкие доспехи Светоносцев, до последнего заслонявших меня собственными телами, верящих, что жрица поможет, защитит, спасёт… Я помню боль и кровь, брызжущую на платье, и Дарбена, моего возлюбленного, принявшего последний удар вместо меня…
Мне не хватало Силы — и я позаимствовала Свет у звезды, гаснущей под давлением ритуала. Я обрушила Слепящий шторм на врага, я победила — и поняла, что возвратить заёмную Силу уже не могу. Звезда угасла, тропа Света оборвалась… Тьма проиграла — и победила, заполонила весь мир! А все мои спутники уже не дышали, и никакое могущество не заставило бы их ожить.
 
Димка ощутил, как мороз прокатывается по спине. В голосе Леди была не только боль. Гнев, обида, почти сумасшествие слышались в отрывистых словах бывшей жрицы. Она пережила эту боль, смогла пережить, но ничего не забыла, и не простила. Да и не хотела забывать.
— Есть такое выражение "победа пепла". Это значит, что победившей можно назвать любую сторону, поскольку выживших не осталось. В моём случае, я уничтожила почти всех врагов, выжгла, разметала в прах — но спасти солнце этого мира уже не смогла. Мне не передать это жуткое ощущение, когда вдруг понимаешь, что ты одна, совсем одна, в кромешной тьме, а звёзды далеки и недоступны, а ты — единственный источник света. Жалкая рыдающая свеча в море мрака…
Признаюсь честно — я струсила. Когда вдруг поняла, что помощи ждать неоткуда, когда оплакала друзей и любимого… Законы мира изменились, и сам мир изменился. Пало одно из измерений, и он стал похож на монету — тебе доводилось видеть монеты? Две плоскости, на одной из которых я и осталась, и тончайшая грань, разделившая их. А чуть позже я поняла, что, забрав последний Свет у здешней звезды, тоже стала частью этого мира. Но тогда я поступила, как маленький ребёнок, испортивший что-то дорогое и важное — попыталась убежать.
Леди на минуту замолчала, вспоминая минувшие события, а наевшийся Димка наконец отодвинулся от столика. Кормили богиню вполне прилично, в целом, всё было довольно вкусно, но землянин вдруг понял, что готов убить за обычную тарелку борща со сметаной, ломоть хлеба, да приличную котлету. Экзотика уже поперёк горла стояла! Почему у фрукта с цитрусовым запахом привкус варёной картошки, а то, что он принял за холодное, судя по обжигающей остроте, вообще оказалось приправой!
— Если вину за угасшее светило и перестройку мира я могу разделить со жрецами Тьмы, то ущелье Демона — лишь на моей совести. Тропы Света исчезли, и я решила пройти сквозь мрак, добраться до ближайшей звезды. Знаешь, что случается, если из сложной системы выдёргивают важную часть? Верно, система разрушается! И стоило мне попытаться шагнуть во Тьму с края мира, как грань начала рассыпаться подо мной. Своей бездумной и эгоистичной попыткой побега, я уничтожила естественную защиту, позволив тварям с Тёмных путей, и нечисти, расплодившейся с другой стороны мира, проникать сюда. Именно поэтому сейчас стоят две крепости близ ущелья Демона, и каждую ночь их защитники преграждают путь всему злу, что днём отпугивает мой свет.
Люди не знают об этом, точнее, не помнят. Память смертных непродолжительна. Два-три поколения — и они забывают, что та, кого они считают богиней, причинила столько бед их миру. Давно умерли те, кто с проклятьями бросал в меня камни, и требовал вернуть краденое солнце. Никто не помнит больше, как усталая, измученная девчонка бродила по миру, питаясь тем, что отыщет, и спящая, где придётся. Все радовались моему приходу, свету и теплу, но стоило задержаться на одном месте надолго — и меня вновь прогоняли с руганью — безжалостный свет утомлял, выжигал землю, и даже вызывал пожары.
Я была похожа на животное. Как смертельно опасный зверь, способная убить за пищу, грязная и усталая, почти забывшая о гордости. Могущественное, но совершенно безмозглое создание, мечущееся в поисках своего места. Ищущая, но не способная найти. Но это место создал для меня другой.
Однажды, когда я в очередной раз сидела без сил, усталая, голодная и растерянная, когда рыдала от обиды и одиночества, пришёл он. Аристрарис, жрец Тьмы, единственный выживший после моего удара. Насмешник, умница, человек высокой чести и редкого ума. Он просто накормил меня, поднял на руки, и унёс с собой. Я чувствовала Тьму в нём, но не осмелилась уничтожать единственное существо, обращавшееся со мной по-человечески.
 
Пока я металась по миру, Аристрарис не сидел без дела. Он отловил и собрал здесь, на холме в центре мира, сильнейших магов, и заставил их создать зеркальный дворец. Место, где могучая магия рассеивает и делает безопасным мой Свет. Где зеркала равномерно распределяют его по всему диску. Мой новый дом, откуда меня уже никто не прогонял.