Познавший правила (СИ)

Вскоре до нас донёсся гул пламени, пожирающего сухую траву. Теперь вал огня был хорошо виден впереди. Языки пламени взлетали вверх, на высоту человеческого роста, закручиваясь от ветра в спиральные жгуты, опадали и снова рвались к небу. Чёрные клубы дыма поднимались над землёй, скрывая небо и солнце, еле видное светлым кругом на чёрном фоне.
Ксарг ускорился, обгоняя передовой отряд, и мои бойцы невольно потянулись за ним. Мудрец поднял руку, подавая сигнал к остановке — и замер в тридцати шагах от пожара. Стоя чуть позади него, я ощущал ужасающий жар, исходивший от пламени. Казалось, пройди ещё пару десятков шагов — и сам загоришься как факел.
Ксарг простоял всего лишь пару секунд. А потом земля перед ним вспучилась, как поверхность закипающей воды. Сухая трава подломилась, высокое пламя опало — и прямо посреди пожара образовалась дорога шириной в двадцать шагов, ведущая к тёмному выгоревшему полю, голубому небу и далёким холмам, поросшим обычной зелёной травой.
По этой дороге первым и бросился Ксарг, за ним — весь мой отряд, а следом эр с вэри. Бойцы старались пробежать в самом центре перекопанной земли, подальше от жара пламени. И даже тогда доспехи и металлические части успевали раскалиться так, что оставляли ожоги на открытых участках тела, заставляли тлеть ткань и сохнуть кожу. Когда эр и несколько вэри проходили по проделанному Ксаргом пути, тот сузился до десяти шагов. И только снежные вихри, кружившиеся вокруг ааори, не позволили им самим загореться.
Путь продолжился. Мы шли по чёрной равнине вперёд, к холмам и зелени. Вокруг нас плавился сам воздух, а земля под ногами дымилась, обжигая ступни даже сквозь подошву. Но все терпели, сжимая зубы и не жалуясь. К счастью, Ксарг не собирался двигаться в таком состоянии и дальше.
Как только отряд достиг подножия первого из холмов, был объявлен привал. За отведённые полчаса мы успели обмазаться заживляющей мазью, перекусить и даже добыть воды. Добывать пришлось прямо из воздуха, но мудрости вокруг было столько, а солнце светило так ярко, что заполненные льдинками мехи быстро наполнялись водой. Конечно, было бы проще найти источник, не изматывая себя — но после полосы пожара бурдюки успели опустеть.
После привала отряд не стал идти вдоль подножия холма, а поднялся по склону вверх. И только оказавшись на вершине, я понял, зачем это понадобилось Ксаргу. Впереди шла холмистая местность, теряясь в какой-то дымке — а всего в трёх переходах от нас можно было разглядеть очертания древних руин на вершине возвышенности.
— Вот наша цель, — указал Ксарг вперёд.
Рядом встали я и эр.
— К вечеру только доберёмся, — заметил он в ответ на слова мудреца.
— Это не важно, эр! — отмахнулся мудрец. — Брагот либо там, либо уже покинул своё убежище. Так или иначе, нам надо дойти и готовить лагерь прямо на месте. Сами мы его не найдём. Будем выманивать на себя.
— Мне не нравится эта идея, мастер! — заметил эр.
— Другого пути нет. Идём! — мудрец первым сделал шаг вперёд и бодро устремился вниз по склону. За ним потянулись и все остальные.
Холмы были вызывающе нормальными. Настолько вызывающе, что хотелось подойти к склону одного из них и покопать — вдруг под слоем грунта обнаружится какая-нибудь дрянь? Моя проблема, как и многих ааори, заключалась в том, что мы не разбирались в местных условиях. Никто нам с детства не втолковывал: «Вот это, деточка, «трава-вонючка», это «вонюч-цвет», а вот это — полезное «можножрать»». Я не уверен был, что при взгляде на местные поля отличу побеги одного зерна от другого. Вот в мешках с крупой я их уже различал, а в естественных условиях — нет.
Скорее всего, будь я местным, то присмотревшись к росшим по склонам холмов растениям — давно определил бы, что большинство из них никогда не существовало. Но моё незнание сыграло со мной злую шутку — я начинал ощущать себя снова на землях людей, а не на вражеской территории. И когда передовые бойцы, опытные вэри, не смогли среагировать на удар огромной змеи, прятавшейся неподалёку, я даже не удивился.
Змея была длиной шагов тридцать, с толстым телом и маленькой головой. Она легко сбила своим мускулистым телом первую шеренгу, сжав в смертельных объятиях свернувшихся колец сразу двух вэри. Её принялись рубить и колоть, но природная броня держала удары. И если бы не Ксарг, который буквально распластал тварь какой-то воздушной мудростью, спасти двоих несчастных уже не удалось бы.
Когда я подбежал, падая рядом с жертвами на колени, один уже отходил — а второй ещё пытался дышать, хрипло плюясь кровавыми сгустками. Под удивлёнными взглядами подчинённых эра я схватил за руку самого тяжёлого и погрузился в лечение. По опыту я знал, что проходит всё довольно быстро, но для меня в такие моменты время растягивалось. Казалось, проходят часы, хотя достаточно было просто посчитать биение сердца у пациента. И пусть я видел, что Ксарг недоволен задержкой, я понимал, что ругать он меня не будет.
Спустя пять минут первый пострадавший уже ровно дышал, погрузившись в сон. Второй к этому времени уже почти задохнулся. Чувствуя, как утекает драгоценное время, я принялся за его лечение. Когда жизням обоих бойцов больше ничего не угрожало, я устало встал и вернулся в строй своего отряда. Пострадавших молча погрузили на носилки и отправили в хвост. Самые наглые подчинённые эра недовольно поглядывали на мой отряд — мол, всё равно ничего не делают, так пусть хоть понесут. Однако сказать такое впрямую не решались.
Дальше мы шли быстро, но аккуратно. Наши разведчики то и дело выходили вперёд и докладывали о каждой живой твари, которую удалось обнаружить. Большинство удавалось отогнать мудростью, а самых наглых убивали на подступах. Прошло немного времени, и местное зверьё снова перестало испытывать к нам интерес.
Заветный холм становился всё ближе и ближе. Я уже мог разглядеть руины постройки, что располагалась на его вершине. Чем-то она неуловимо напоминала храмовый комплекс под До-ро, в котором мой отряд добывал статую Большой Богини. Вот только размерами здание было значительно меньше и пострадало от времени больше. Комплекс был окружён по периметру изгородью, от которой почти ничего не осталось, а внутри стояло три прямоугольника каменных руин. Крыши, двери и ворота были, видимо, деревянными — и давно рассыпались в труху, развеянную ветром.
От подножия холма к воротам в изгороди — вернее, к тому, что когда-то было этими воротами — серпантином вилась дорога. Мои разведчики привычно устремились вперёд, внимательно ощупывая местность вокруг. Я тревожно посмотрел на это и замахал Кирри. Тот вернулся и с удивлением спросил:
— Что не так, Шрам?
— Вы куда попёрлись? — не слишком вежливо спросил я. — Вы забыли, чьё там логово?
— Но они прощупывают мудро… Там… Проклятье!
— Отзывай всех срочно назад! — приказал я, глядя, как разведчики подбираются к храмовому комплексу. Отряд как раз вступил на серпантин и теперь быстро поднимался к храмам.
Кирри побежал вперёд со всех ног. Было видно, что он и сам переживает за подчинённых. Но не успел. Один из разведчиков почти подобрался к самой вершине. Едва он подошёл к границам храма, как из кустов на него кинулась фигура темноволосого человека в кожаной одежде. Я не мог ни прийти на помощь, ни дотянуться мудростью, ни ускорить отряд — мы и так шли на пределе сил. Кирри бежал к подчинённому и что-то кричал.
К сожалению, наш разведчик просто не успел. Он был быстр, но недостаточно. Первый удар ледяного меча он отбил и отскочил почти на шесть шагов. Но Брагот не отставал, наседал, не давал развернуться и бежать. И третий удар достиг цели — ледяное лезвие проткнуло разведчика насквозь. Брагот вскинул вверх меч вместе с телом, размахнулся — и запустил свой страшный снаряд со склона. Кирри не стал дожидаться развязки, развернулся и рванул вниз.
Это был Летун. Он упал на один виток дороги выше отряда. Когда я подбежал к нему — он не дышал. Я не мог сдаться просто так. Раз за разом я пытался дотянуться до тела и запустить его. Иногда мне казалось, что у меня получается, но каждый раз — только казалось.