Северное Сияние (СИ)

Увидев меня с другой стороны экрана, принц вопросительно поднял брови. Видимо способ связи — правительственной, вероятно, его несколько удивил.
— Ты где? — вместо приветствия поинтересовался он.
— В Киеве.
— В Киеве?
— В Киеве, — подчеркнуто внятно произнес я, словно к несмышленому ребенку обращаясь.
— В Киеве?.. — будто пробуя название на вкус, протянул Валера, не скрывая удивления.
— В Киеве, — кивнул я. И, не удержался, не смог отказать себе в удовольствии: — Там, где цветущие каштаны, помпушки, чернобривые молодушки, сестра, мать городов русских, Лыбедь! Киев, Валера, город такой есть.
— Осень вообще-то, какие цветущие каштаны? — сочувствующе покачал головой Валера. — Так что ты там делаешь?
— Как что? Сейчас вот с тобой разговариваю, это же очевидно. Слушай, скажи мне пожалуйста…
— Пожалуйста, — моментально сказал Валера.
— …как у тебя дела с проигрышем в покер?
— А… э… — совсем потерялся он не поняв о чем речь.
Говоря о проигрыше в покер, я имел ввиду Шиманскую. Да, я ее не проиграл, но все равно думал, что он догадается. Валера же, судя по виду, подумал о горнолыжном курорте — про который я сначала забыл, а потом если честно забил. И так дел много было, а еще вот это вот все на себя оформлять было просто лениво.
И сейчас у Валеры явно не хватало объема оперативной памяти в голове, чтобы связать мой захват, город Киев и проигранный им горнолыжный курорт.
— Валера. Как там моя подруга поживает?
— А, ты про это. Отлично все. Ты к чему?
— Ну, вы там строите далеко идущие отношения? — поинтересовался я, и сделав левый кулак колодцем, не полностью его сжав, сверху похлопал по нему раскрытой ладонью правой.
— Ты настолько жаждешь именно сейчас узнать, сплю ли я со своей телохранительницей? — вконец запутался Валера, заставив меня звучно выдохнуть. — Это на тебя так помпушки подействовали?
— Валер, от живого от тебя толка обычно больше, — разочарованно покачал я головой. — Как там с призраками прошлого?
Сейчас Валера понял. Да он и с самого начала понял, просто из образа не выходил — догадался я, встретившись с ним взглядом.
— В процессе, — кивнул принц.
— Процессы разные бывают. Этот из серии «движенье есть, прогресса нет», или конечный результат все же виден? — поинтересовался я, и не отрывая взгляда добавил: — Валер, для меня это важно.
С тех пор, как я вытащил Анжелу из Высокого Града, а Мустафа — который долгие годы был моим (Олега) тайным спутником и телохранителем, вернулся в протекторат завоевывать криминальный авторитет, я не интересовался делами работорговцев, которые вылились в противостояние имперской канцелярии, и нескольких группировок внутри ФСБ. И в которые, волею случая, влез и род Валеры, явно преследуя свой интерес — обозначенный тогда, когда принц пожелал у меня выиграть Шиманскую в покер.
Сейчас же мне нужно было знать, планируется ли вообще уничтожение группировки работорговцев, или нет. Вдруг я сейчас накидаю колумнистке Сатирикона материалов, а взрослые дяди уже обо всем договорились, закрыв, или наоборот, не закрыв лавочку. И тогда своими руками я создам совершенно ненужного свидетеля, испортив жизнь такой милой девушке, которая сейчас летит на крыльях ветра из Перу в Россию.
— Конец уже виден, — поджал губы Валера. — Всем сестрам по серьгам, не переживай.
— Ясно, спасибо. Я скоро дома буду, позвоню, — сообщил я ему, прерывая связь.
Посидел несколько минут, подождал. Хотел связаться с Элимелехом, но именно отсюда делать это не решился. Танцор профессионал самого высокого класса, но не думаю, что в обеспечении резиденции студенты сидят — и если смогут зацепить Элимелеха, или специфику создания им защитных каналов, это будет не очень хорошо. По открытой связи же вызывать Холмогоры я просто сейчас не рискнул.
Пока я думал, в переговорную зашел Безбородко. Граф был предельно собран, и как мне показалось, выглядел так, словно дополнительная задача, за которую он случайно взялся стала едва ли не основной.
— Госпожа Зорина креатура Сибирских царевичей, — произнес Безбородко. — Госпожа Жарова, ты прав, была ставленником Мекленбургских. Ее сняли и поставили Зорину. Без конфликта, и получается, что Сибирские не на свою территорию заходят по договоренности. Насколько я понимаю, в гимназии в числе прочего планируется новая методика обучения школы Холода…
— Школы Льда? — невольно поправил я графа, который владеющим даром не был. Или был, но хорошо это скрывал.
— Нет, именно в школе Холода, — чуть раздраженно произнес Безбородко. — Я же сказал, новая методика. И если результаты будут неудовлетворительными, Зорину снимут, и Мекленбурги вновь посадят свою управляемую фигуру, без ущерба репутации. То есть Сибирские в некотором роде даже оказывают услугу, обкатывая рискованный процесс вместо Мекленбургов, чтобы те, как понимаю, не выглядели неудачливыми экспериментаторами в случае неудачи.
— Услугу ответную? — машинально поинтересовался я, потому что как дела Мекленбургских, так и Сибирских — к которым принадлежала Эльвира, мне сейчас были весьма интересны.
— Вот этого не знаю, — покачал головой граф. — Но даже если эта новая методика провалится громко, не думаю, что они себя как-то обидят. Может часть учеников себе после выпуска заберут, или еще как-то. В минусе точно не останутся.
— Ясно, спасибо.
— Тебе, как понимаю, уже пора отправляться в гимназию? — тактично напомнил мне граф об обещании пожить за забором учебного учреждения.
— В общем-то да. Только просьба одна еще есть.
— Говори.
— Сейчас из Латинской Америки, предположительно из Лимы, в Архангельск летит колумнистка московского журнала Сатирикон, АйДи… — напрягшись, я продиктовал по памяти номер личной идентификационной карты. — Можете как-то меня к ней подсадить, желательно в каюту люкс, чтобы можно было наедине пообщаться?
Граф только покачал головой, удивившись моим разносторонним интересам. Но организовал все легко. Вернее он отдал приказание и наверное сразу же об этом забыл, а вот его люди уже обо всем позаботились.
Лада летела через Минск, и при пересадке у нее неожиданно возникли проблемы с документами. Девушку задержали до выяснения, потом извинились и так как ее рейс уже улетел, предложили билет на другой. Когда ее привезли к подруливавшему бизнес-джету девушка, одиноко выглядящая на пустом бетоне взлетной полосы в своем деловом костюме и с небольшим чемоданом, немного занервничала.
Наблюдая за колумнисткой в иллюминатор, я почувствовал ее нарастающее напряженное волнение. Но когда Лада поднялась по трапу в салон и увидела меня, скованность волнения пропала, а движения девушки как-то вдруг приобрели кошачью грацию.
Лучезарно мне улыбнувшись, окинув оценивающим взглядом предупредительную стюардессу и отделку салона уже выруливавшего на взлет самолета, Лада подошла ближе. Нимало не смущаясь, она показала стюардессе принести ей попить. И лишь пожала плечами, когда я сразу после этого попросил стюардессу нас не беспокоить.
Кондиционер в салоне работал, но я еще после вылета из Киева попросил альпийскую свежесть не устраивать, так что было просто комфортно тепло. Что Лада и заметила, демонстративно глубоко вдохнув, скинув пальто и расстегнув верхнюю пуговицу на блузке. Присев напротив меня, она еще раз лучезарно улыбнулась.
— Артур Сергеевич. Какая неожиданная встреча, — поздоровавшись, девушка вдруг словно бы смутилась, положив руки на коленки скрещенных ног. После чего она вдруг предельно натурально удивилась — в духе американок с плакатов в стиле пин-ап вскинув брови, заметив видимую только ей зацепку на чулках. О том, чтобы я увидел, что она именно в чулках, девушка также позаботилась. А когда Лада наклонилась вперед, пытаясь понять насколько все серьезно с чулками, мне открылся замечательный вид в декольте расстегнутой блузки.
— Лада, вы всегда пользуетесь подобными приемами, или это только на меня рассчитано? — поинтересовался я вместо приветствия.