Одержимая страстью (СИ)

— Ида, ты вовремя, — послышался низкий мужской баритон, и меня будто разрядом тока пробило с головы до ног.
Медленно поворачиваю голову, и если бы не рука, которая до сих пор зажимала рот, челюсть точно оказалась бы на полу.
Передо мною стоял никто иной как самый настоящий бог Олимпа, и мое желание упасть перед ним на колени и восхищаться его могуществом и красотой показалось мне нормальной реакцией. И то, что до этого я считала красой, взять даже нашего директора, да даже того же Принца — это все было неправдой и ерундой, потому как истинная неподдельная красота стояла передо мной здесь. Идеальные формы, тело сплошь покрыто выпуклыми мускулами, но нет, не качка-бодибилдера, это мог создать только творец, знающий толк в совершенстве. Поднимаю глаза выше, упираюсь взглядом в океаны лазурных глаз, и все остальное становится абсолютно неважным.
— Поистине божественно, — выдыхаю в ладонь.
— Ида, с тобой все в порядке? — мужчина протягивает руку, и я, как зачарованная, оставив все страхи и тревоги позади, иду к нему, — я чувствую бурю эмоций в тебе.
Он кладет мне ладонь на макушку и гладит волосы, а я чувствую, как внутри что-то меняется, будто звонкий ручей прогоняет все сомнения, и становится так легко и спокойно, что слезы наворачиваются от этого умиротворения.
— Вот так-то лучше, — улыбается мужчина, но только губами, голос его бесстрастен, словно не пропитан никакими чувствами.
Он убирает руку и, отступив на шаг, поворачивается спиной, идет к ванной. А у меня горло снова перехватило от завораживающей мужской красоты.
— Ида? — он поворачивается и вопросительно выгибает светлую бровь.
Меня тут же осеняет что-то, и я, будто ото сна очнувшись, расправляю плечи. Подняв голову, спокойно подхожу к ванной и открываю воду, жду, когда же потечет теплая, чтобы закрыть отверстие на дне.
А тем временем, мужчина скидывает с себя сандалии, и у меня внутри все холодеет от одной мысли, что придется увидеть его голым.
«Интересно, а что будет после омовения? — фантазия разыгрывается с новой силой, активно рисуя картинки в голове. — Лена, остановись, успокойся, нельзя поддаваться. Сейчас главное постараться остаться равнодушной и сыграть безошибочно свою роль».
Я прикусила язык. Нет, не свою, а роль этой девочки, в теле которой оказалась.
Пока успокаивала сама себя, тело жило будто отдельно от меня. Делаю шаг в сторону и в углублении в стене нахожу нишу, в которой скрыты разного размера и формы баночки, достаю почему-то розовую. Удивляюсь немного, распаковывая тару и чувствуя запах роз. Хочется похихикать над своим выбором, не вериться, что этот мужчина любит столь нежный запах. Украдкой бросаю взгляд через плечо, и в это самое время Император опускается в ванну, вода тут же скрывает его нижнюю часть. Облегченный выдох и паника отступает на задний план.
Так. Перебираю баночки дальше. Интересно же, что там еще имеется. Надписи все странные и в то же время понятные, по крайней мере, иероглифы вполне можно прочесть, но только названия ничего мне не говорят, и разгадать, что за ними скрывается, невозможно. Тихий вздох разочарования срывается с губ. Надеюсь, разберусь чуть позже.
— Ты сегодня нерасторопная, моя дорогая Лейалана, — протягивает мое имя мужчина.
Я вся мурашками покрываюсь от его глубокого голоса, которой словно проходит сквозь меня, оставляя внутри неприятный осадок, как будто я в чем-то провинилась, и это срочно нужно исправить. Разворачиваюсь на пятках, от чего полы длинного платья закручиваются вокруг ног, и вместо нормальных шагов мне приходится семенить к ванне.
Подхожу ближе и тут же покрываюсь испариной, а щеки от смущения начинают гореть. Пытаюсь сконцентрировать взгляд на лице Императора, но бессовестные глаза так и норовят пробежаться ниже, по широкой грудной клетке, по твердым кубикам пресса и еще ниже, туда, где…
Господи. Внутренне даю себе по щекам и закрываю глаза. Вдох, и неожиданно для себя начинаю суетливо пробовать воду рукой, а потом по щепотке бросаю в нее содержимое банки. Прошла минута, и комнату наполнил запах цветущих роз. Я успела вдохнуть аромат полной грудью прежде, чем мою руку поймала широкая ладонь Императора.
— Сделай мне массаж, Ида, твоего чая мне сегодня совсем не хочется, — он кладет мою руку себе на плечи и накрывает сверху, как будто фиксирует и направляет к действиям, которых ждет от меня.
«За что мне это?» — взвыл внутренний голос.
А я в это время кладу вторую ладонь на другое плечо и пальцами сжимаю мышцы шеи. Матерь Божья, внизу живота тут же все напряглось и заныло. Это издевательство какое-то, ей-богу. Разве так можно изгаляться над женщиной? Хотелось бы посмотреть в глаза той даме, которая сможет устоять пред этими формами и перед исходящими от Императора флюидами брутальной сексуальности.
А мои руки продолжали поглаживать и мять совершенное тело. Трене кожи о кожу только распаляло огонь желания, зарождающийся внутри. Вниз по предплечьям и обратно вверх. Чуть надавить на шею. Расширить диапазон касания и пройтись по упругим мышцам лопаток, и снова на исходную точку. Когда Император опускает голову вперед, напрягая мышцы шеи, между ног становится жарко, и я закусываю губу, чтобы не издать стон. Даже этот простой жест вызывает во мне желание отдаться этому мужчине.
«Ты заболела, Лена», — выносит заключение разум и я с этим полностью согласна. Откуда во мне проснулась эта животная похоть? Понятно, что тело не мое, но…
В голове вспышкой мелькают слова Ангела о том, что Ида девственна, и это о многом говорит. Девушка ?
— Чуть ниже Ида, — врывается в голову голос Императора.
Я, будто в трансе, следую его просьбе, провожу руками вдоль позвоночника, опуская их в воду. Меня бросает в жар, когда касаюсь его ягодиц.
«Лена, остановись!» — орет внутренний голос, но меня как будто заклинило, и я не управляю своими руками, они словно дорвались до чего-то запретного и не хотят подчиниться сознанию. Скользят по влажной коже вверх и вниз, исследуя каждый ее сантиметр. Дыхание учащается, и мне кажется, еще немного, и я кончу от этого примитивного петтинга.
— Достаточно, — перехватывает мои ладони Император в тот момент, когда они уже ползли в направлении…
Матерь Божья, я чуть со стыда не умерла, когда поняла, где находятся мои руки. Отдергиваю их, будто огнем обожглась.
— Господи, извините, извините, — запричитала, забыв о том, где нахожусь.
Голова от выброса в кровь адреналина совсем перестала работать, и я, как школьница, опустила глаза и склонила голову.
«Ты, тупая дура! — кричит внутренний голос. — Совсем сума сошла? Где твоя голова? Повелась на член мужика! А как же осторожность и жажда жить?»
От этих мыслей меня кидает в холодный пот и на ум приходить только Иванушка-Дурачок, которого царь в котлах купал. Так, что там было?
— Лейалана, — голос Императора, опять путает все карты, не дает додумать пришедшую мысль, — ты сегодня крайне перевозбуждена, я чувствую, что ты отдаешь через прикосновения больше, чем мне сейчас требуется.
Голос мягкий, без какого-либо недовольства. Короткий выдох облегчения срывается с губ, а мужчина словно не замечая моего смущения — хотя какое смущение он должен заметить, если я только что откровенного его лапала — встает из ванны, сверкая своими немалыми достоинствами, и переступает через бортик, становится рядом и ждет чего-то.
Секунду до меня доходило, что я должна была подать ему полотенце, тут же спохватилась и начала суетиться по комнате в поисках оного.
— Ида, — обрывает мои метания Император.
Я поворачиваюсь к нему лицом и заливаюсь краской стыда. Боже мой, ну не привыкла я смотреть на голых мужиков с членом, который даже в спокойном состоянии пугает своими размерами.
— Полотенце висит на ширме.
А я уже нашла его глазами и устремилась за ним.
«Когда же эта пытка закончится?» — вопрошает мое самообладание.
Подаю полотенце мужчине, а он бровь густую вверх поднимает и удивленно смотрит на меня. Я поняла все сразу, без лишних слов. Надо обтереть Императора, ведь получается, я его прислужница. Снова мысль осеняет меня вовремя. Я для Императора служанка, такая же, как Амин и кэра для меня, и это приносит значительное облегчение. Понимаю теперь, что мне нужно делать дальше, и чего от меня ждут.