Мой чёртов Дарси (СИ)
— Простите, я не хотел вас обидеть, Анна.
Врёт. Конечно, хотел. Правда, не обидеть…И хочет до сих пор. В голове проносится мысль, что, если она сейчас вскочит, чтобы уйти, он не сможет встать и поклониться, так как рискует сбить эрекцией фигуры на доске. Так, лучше будем передвигать шахматы руками. Виконт переводит взгляд на доску и удовлетворенно улыбается. Что ж… от трех до пяти ходов, и маленькой мисс Пеневайз придется признать свое сокрушительное поражение. Осталось выторговать условия капитуляции, которые устроят обоих.
— Может быть, тогда разрешите хотя бы поцеловать вас, мисс Пеневайз? Я все-таки ваш жених, и столь невинная просьба не нарушает никаких приличий- сладким голосом тянет Дарси, переставляя ферзя, — Всего лишь один поцелуй, Анна.
И пастушка замирает в кресле, покусывая пухлые губы, отчего они становятся только ярче. Вздыхает мучительно, всколыхнув мягкую грудь. У нее наверно и соски цвета бледной розы, скорее всего крупные…Такие сиськи…Можно без труда вместе сжать и… Дарси сглотнул, опять заерзав в кресле. Дьявол, как будто ему снова семнадцать, отец давно не высылал денег, а к Мадам Флёр в кредит не сходить. Это будет разочарование века, если мисс Пеневайз вбили в голову, что размножение возможно только в миссионерской позе, а наслаждение- грех. Он лично придушит местного пастора, зануду Кельна. И надо проследить, чтобы невеста ходила в церковь только по воскресеньям. А еще пролистать книгу по домоводству. Мало ли, какой бред там могут написать касательно супружеских обязанностей. Если что, сам нужные страницы вклеит.
— Хорошо, только один, — выдыхает пастушка. И вдруг лукаво улыбается, — Только не в губы. В вашем распоряжении мои рука, щека…
— Согласен, — Дарси быстро перебивает девушку, не давая договорить. Сам чувствует, как глаза загораются лихорадочным предвкушением, и тут же отводит взор от Анны, сосредоточившись на доске. О, мисс Пеневайз, вы подписали себе смертный приговор. Вы будет в шоке, но губы не самое интимное место для поцелуя.
— Еще вина? — услужливо предлагает своей соблазнительной разрумянившейся визави.
18
Я проиграла. Пока еще неофициально, но я же не слепая. Делаю ходы, лишь чтобы потянуть время. Сердце заходится в груди в томительном предвкушении. Щеки лихорадочно горят так, что наверно ожоги останутся. В наше время флирт не ценится. Легкий трепет перед первым поцелуем, негласное соглашение потерпеть до третьего свидания. И потом официальный секс, обозначающий, что вы встречаетесь. В общем-то все. Правила игры, устраивающие всех. И никогда не вызывавшие во мне ТАКИХ эмоций. Я чувствую, что виконт переходит грань, ступает по тонкому льду со мной, но не могу определить границ дозволенного. Путало то, что он все-таки мой жених. Как бы вела себя настоящая мисс Пеневайз на моем месте? От смущения наверно с опасной периодичностью валилась в обморок. Но отказала бы? Это вопрос. Возможно, ей бы просто духу не хватило. И вот так, прямо между регулярными потерями сознания, молча, с видом покорной жертвы, вручила бы свою добродетель. Только, скорее всего, виконту такая победа была бы не нужна. Дарси явно именно мой неожиданный отпор и раззадоривает. Не понимает, с чего я вдруг такая наглая. Ну и пусть. Продержаться до сезона, а там посмотрим, что может одинокой девушке предложить местный рынок женихов. Насколько я помню, виконт- далеко не самый высокий титул.
От этой безумной по сути, но очень обнадеживающей мысли лукавая улыбка расцвела на моих губах, и я шагнула своим королем в пропасть под названием "шах и мат".
Дарси молча поднял на меня загоревшиеся недобрым пламенем глаза. Невольно сглотнула, вцепляясь в подлокотники кресла, следя за тем, как его плотоядный взгляд медленно ощупывает мою фигуру и останавливается на высоко поднимающейся груди.
— Забирайте свой приз, мистер Дарси, и мне уже пора спать, — глухо выдавливаю из себя.
— Помнится, ваше условие было " только не в губы", Анна, — тянет Дарси, вальяжно поднимаясь с кресла и нависая надо мной словно коршун, — Не передумали?
Он неожиданно дергает мое кресло, разворачивая к себе, и кладет руки на подлокотники по обе стороны, склоняясь так близко, что мои волосы, упавшие на лоб, зашевелились от его дыхания. Я молча подставляю виконту щеку, так как, если попытаюсь открыть рот, из него вылетит какой-нибудь жалобный писк.
— Значит, не передумали, — шепчет Дарси, почти касаясь губами моей шеи. И я охаю, не сдержавшись. Его влажное дыхание опаляет кожу, превращая в гусиную. В легкие забивается запах терпкого одеколона, смешанный с жаром тела. Он так близко, что практически обволакивает меня собой. Мысли путаются, растекаясь как подтаявшее желе. Глаза закрываются, вовлекая меня в чувственную зыбкую темноту. Сама не замечаю, как подаюсь за ним, когда Дарси вдруг отклоняется. Тянусь за этим жаром, пропитанным мужским опьяняющим запахом.
И резко подпрыгиваю в кресле, распахнув глаза, когда чувствую, что юбка моя стремительно ползет вверх.
— Что. Что вы делаете??? — бью его по рукам, раскрывая рот как рыба от нахлынувшего шока, но Дарси только утробно смеется и уверенно хватает меня под юбкой за бедра, вцепившись горячими пальцами в панталоны. Черт! Он в своем уме? МАМА!
— Пытаюсь добраться до места поцелуя, мисс Пеневайз, — тянет этот много о себе думающий извращенец как ни в чем не бывало — Раз уж в губы вы не хотите…
И обжигающая ладонь накрывает мою промежность, поглаживая сквозь тонкий батист. Я опять охаю, вжимаясь в кресло, и ловлю себя на двух диких моментах: ноги отказываются сдвигаться, потому что это, черт возьми, до жути приятно, а у Дарси, если присмотреться, верхние клыки выражены достаточно сильно. И сейчас он, улыбаясь, точно смахивает на дьявола. Или Дракулу…Но присосаться этот кровопийца планирует явно не к шее. Его пальцы поглаживают оголенную кожу, спуская панталоны, и уже достигают мягкого пушка между ног, путаясь в нем. О депиляции настоящая мисс Пеневайз явно не слышала. Впрочем, Дарси, скорее всего тоже. Почему-то осознание этого придает какую-то особую будоражащую пошлую нотку для меня. И я с ужасом понимаю, что ткань панталон под мужской ладонью насквозь промокает.
Дарси тут же кидает на меня затуманенный взгляд, давая понять, что моя реакция не прошла незамеченной. Надавливает пальцами на вход в лоно, погружая их внутрь прямо с тканью панталон.
— Моя жаркая мокрая пастушка, — хриплый едва различимый шепот у самого уха. Опять дергает ткань вниз, но последний барьер не снять, если я не привстану. Только если порвет… и Дарси дергает на себя белье. Черт.
— Передумала! В губы! — вцепляюсь ему в руку из последних сил, пытаясь оторвать от себя.
— Что? — виконт хмурится, похоже уже даже не понимая, о чем я вообще. Его расфокусированный взгляд скользит по моему лицу и застывает на губах.
И я сама резко притягиваю к себе растерянного дьявола, жадно впиваясь в его рот. Дарси замирает на секунду от неожиданности, но через несколько мгновений уже толкается языком в ответ, сплетаясь с моим в совсем не джентльменском поцелуе. Одна его рука наконец перестает рвать панталоны и вцепляется в мой затылок, еще сильнее вдавливая мой рот в его. Другая же так и продолжает проталкивать пальцами уже насквозь мокрую ткань панталон в сладко пульсирующее лоно. Черт. Как-то слишком для первого поцелуя. Но я млею, отгоняя подобные мысли, и лишь с жадностью посасываю его язык, буквально трахающий мой рот. Дарси тяжело дышит мне в губы, и я чувствую, как его тело начинает непроизвольно ритмично прижиматься ко мне, намекая на большее. Мои ноги сами собой поднимаются выше, в попытке обвить его бедра, спина отклоняется, удобней устраиваясь в кресле… Дарси, рыкнув что-то, опять тянет панталоны вниз…
СТОП.
Толкаю виконта в грудь с такой силой, что он ударяется о шахматный столик и возмущенно шипит.
— По-моему, мистер Дарси, вы свое желание получили, — выпаливаю я и подскакиваю с кресла, судорожно оправляя юбку, — Спокойной ночи.