Прайс на мою студентку (СИ)
* * *После нашего неудачного, или удачного, это как посмотреть, рандеву, герр словно избегал меня. Зато мы возобновили игру в покер. На вторник мутер меня с собой не взяла, зато Ганс дал ссылку в интернете с матчами по Техасскому Холдему и предложил повторять комбинации на практике, разбирая решения игроков.
Это оказалось очень увлекательно, но чтобы попробовать самим разыграть партию, нас двоих было мало, а мутер отказалась составить компанию. Более того, мне показалось, она затаила на меня обиду.
— Ложись пораньше, завтра Ганс отвезет тебя в академию.
— А профессор? Я могла бы с ним доехать.
— Нет, дорогая. С Андрэ ты не поедешь. В академии вас не должны видеть вместе. Отвозить и привозить тебя будет Ганс. Остальные инструкции получишь от Андрэ.
А утром первого сентября я ступила на парадную лестницу своей первой самой настоящей академии!
— Следуйте указаниям герра профессора, фроляйн, — напутствовал Ганс, передавая мне сумку с тетрадями и лист с указаниями зайти в учебную часть, сдать документы, получить расписание.
Там меня подхватила секретарь, бывшая выпускница и очень прошаренная в делах академических девица, отвела сразу в аудиторию и велела ждать группу и руководителя. Поэтому, когда моя теперь группа ввалилась в класс, я уже сидела на первой центральной парте, во все глаза разглядывая малолеток.
Чуть дождалась перерыва, чтобы найти кабинет ректора, и отстранив недружелюбную плоскогрудую деваху, с порога высказала герру всё, что я о нем думаю:
— Первый курс? Вы издеваетесь? Посадили меня учиться с малолетками?!
Четыре строго одетых мужчины и одна представительная дама повернули головы на мой крик, а герр только приподнял бровь и посмотрел… Не на меня, а за спину.
— Вера? Что это?
— Простите, Андрей Оттович, она ворвалась… Я сейчас все улажу.
— Я не «что»! Я новая студентка и хочу учиться, а не играть в школу.
— Вера?
— Простите, Андрей Оттович. Пойдемте, сейчас мы разберемся с недоразумением.
Я задрала руку, чтобы скинуть с локтя навязчивую хватку Веры, развернулась, взметнув юбкой (иначе, зачем было оставлять сзади клёш и плиссировку?), и надменно вышла.
— Как вас зовут? — в приемной тон Веры сразу сменился с предупредительного на пренебрежительный.
— А тебе зачем?
— Чтобы запомнить и дальше порога приемной не пускать, — огрызнулась плоскогрудая.
— Я тя разочарую. Ты наоборот будешь так часто видеть мою физиономию, что по ночам сниться начну.
Больше Вера со мной не говорила. Взяла студенческий билет, куда-то позвонила, что-то спросила и снова сменила тон:
— Особенная, значит? Ну, пошли, утрясать проблемы.
Теперь в сопровождении Веры я вернулась в учебную часть к той выпускнице, на которую плоскогрудая меня и скинула.
— Я вернусь в приемную, Андрей Оттович будет рычать, если меня там не застанет по окончанию совещания. А ты разберись с этой, особенной. Чем глубже закопаешь, тем лучше. Она временная, на один семестр. Так что предупреди и преподавателей тоже.
Выпускница кивнула, с обожанием провожая Веру взглядом, и мечтательно вздохнула:
— Если она наконец-то уйдет в декрет, я займу её место.
— Больше платят? — деловито уточнила я.
— Да так же. Но там Андрей Оттович всегда рядом. Чайку горячего принести, пыль со стола протереть, просто послушать, как говорит…
Я фыркнула:
— А еще постоянно слушать, как он рычит.
— Ну, это издержки профессии. А так-то он лапочка.
Он — лапочка?! Тогда я английская принцесса.
— Ладно, что там с тобой? Я что-то не поняла про курс. Ректор четко распорядился, запросить копии твоих документах в техникуме, где ты училась, сверить предметы и определить тебя на курс по уровню образования. Так я созвонилась… Копии они позже пришлют, у них тоже всё в архиве и все в аврале перед началом учебного года. Но они мне по телефону продиктовали твои дисциплины, часы и отметки. Профиль совсем не наш, так что я определила тебя на первый курс. Там повторишь школьную программу за десятый-одиннадцатый классы и начнешь общие дисциплины. Хотя в первом семестре их почти нет.
— На этом курсе учатся школьники!
— Всё верно. Выпускники девятого класса. Первый курс.
— А мне, блин, двадцать!
— Но образование у тебя на пятнадцать.
Вот казалась же классной девчонкой, даже подружиться могли бы!
— Ну не могу я тебя на выпускной курс поставить, там же спецпредметы уже. Проекты, курсовые, подготовка к дипломам. Ты в этом просто не разберешься! Тебя поднимут на смех.
Последний аргумент показался самым весомым.
— Ну давай не на последний, а не предпоследний. Там чего учат?
Выпускница закатила глаза, засела за монитор и чего-то застучала пальцами.
— Если хочешь, могу тебя пристроить к архитекторам. Там как раз первый семестр углубленное изучение проектирования, много чертить надо, создавать три-д модели… А ты же по специальности работала с калькой? Справишься с черчением?
— Ты про лекала что ли?
— Вроде того. Только не платьев, а зданий?
— Я буду рисовать домики? — изумилась я.
— Угу. И разукрашивать. Зато там парни как раз твоего возраста и старше. Многие на курс вернулись после академки, с армии.
— Парни? — заинтересовано переспросила я.
— Курс архитектуры: двадцать три парня и три девушки. Ты четвертая.
— Годится! — заулыбалась я, чувствуя, что моя жизнь налаживается в обход вредящему во всем фрицу.
Но то, что годилось мне, что-то не очень понравилось профессору.
Я уже просидела пол-урока, когда в аудиторию ворвался герр и вперил в меня свои взбешенные глазищи. Урок прервался, лектор замолчала, с удивлением ожидая объяснений от ректора.
— Новенькая… В учебной части оформили прием с ошибкой.
— Да, конечно. Могли бы секретаря послать, Андрей Оттович, — с улыбкой закончила училка.
— Да, — стушевался мой профессор. — Шел мимо и решил зайти сам.
На последнем слове он не выдержал и все же скрипнул зубами, пронзая меня своими зенками.
— Я пошлю Потапову в учебную часть сразу же, как закончится пара, — все с той же мягкой улыбкой ответила училка, и герру ничего не оставалось, как извиниться и выйти за дверь, но мое тело уже было протыкано его взглядами как дуршлаг.
Как только герр вышел, девчонки протяжно застонали и зашептались. До меня доносилось только «ах какой красивый», «ах какой шикарный», «до сих пор не женат»… Но даже училка немного выпала из процесса, задумчиво с полуулыбкой поглядывая на закрытую уже дверь.
Я хмыкнула. Знали бы эти клуши, какой фриц агрессор, не вздыхали бы по нему!
В учебной части выпускница только пожала плечами, сказав, что ректор к ней даже не заходил. Ну а я по доброй воле искать его и успокаивать не пошла. Обойдется!
После двенадцати Ганс забрал меня. Дома я помогла ему с ужином, потом мы еще посидели с раскладками покера, а перед приходом Андрея я смылась в свою комнату и заперлась на ключ. Мало ли?
Утром мы столкнулись в прихожей у лифта.
— Ганс, можешь быть свободен. Я сам завезу Потапову в академию.
— Почему «Потапову»? — переспросила я.
— Потому что звучит еще нелепей чучела, — рявкнул герр, заходя в лифт, а я жалобно посмотрела на Ганса, но тот только пожал плечами, показывая, что бессилен помочь.
В лифте спускались молча, хотя атмосфера трескалась от разрядов. В машине герр наконец-то разразился гневной тирадой, что только мне, идиотке, могло прийти в голову влезть на предпоследний курс самого сложного направления.
— Зато там хоть мальчики постарше. Не собираюсь я учиться с малолетками!
Фриц примолк, я еще успела подумать, что он согласился и отстанет, но нет.
— Я смотрю, ты вообще учиться не собираешься, да, чучело?
— Лучше «Потапова».
— Как лучше — я сам решу. Но вот ответь мне, зачем тебе торчать ежедневно на лекциях, в которых ты нихрена не понимаешь? Молчишь? Ну еще бы! Тогда я тебе отвечу. Твоя цель не учеба, а подцепить подходящего по возрасту парня и выйти замуж, — припечатал он.