Прайс на мою студентку (СИ)

Как есть припечатал…
Ведь я же на Лёхе обломалась.
Ведь я же решила изменить свою жизнь!
Я хотела выучиться, стать умнее, богаче, чтобы доказать, что могу сама! Что не хочу зависеть от мужика!
А в результате?
— Молчишь? Или уже присмотрела подходящего? — язвительно забил в меня очередной гвоздь немец.
— Нет еще, — прохрипела я, доставая ответную шпильку и нацеливаясь мысленно в герра. — Будет отбор. Вот кто лучше трахается, того выберу, залечу и женю на себе.
Профессор резко дал по тормозам.
— Дура! Какая же очаровательно незамутненная дура. Неужели ты думаешь, что они не разглядят в тебе алчную дешевку?
Мы уже подъехали к академии, и я выскочила из машины, побежала прочь от герра, чтобы он не видел моих слёз.
Прав, ведь прав, сволочь! Я снова забылась и пошла по простому пути. Зачем мне учиться, если есть возможность устроиться, раздвинув ноги? Обижаюсь, когда мне в лицо говорят «шлюха», а веду себя именно так!
Но я не шлюха. И не дура! Я должна изменить свою жизнь кардинально.
— Привет.
— А, Потапова. Ну как тебе на архитектурном? Рисовала домики?
— Смешно, да… Нормально там, но я подумала, то могла бы начать сначала. Покажи мне курсы, где спецпредметы только вводятся. Не хочу школьную программу повторять, я в техникуме уже проходила. Давай тот курс, где дают специальность.
— Ммм, вот это одобряю. А какую специальность хочешь?
— Какие есть?
Я изменю свою жизнь кардинально, да, но фрицу знать об этом не обязательно!
  
Глава 15. Апельсин, мята и что-то ещё…
 
— Всё отлично, Андрей. С Роспотребом договорились, акт заменят справкой. Так что у тебя остаются только пожарники.
— ЧТО?!
Степан Матвеевич сделал, но стратегически поздно и в корне не то!
— Я уладил вопрос там, где смог. С остальным — сам. Ты же ректор! Управленец! Хочешь остаться на плаву — учись плавать.
Председатель бросил трубку, и я кинул свою.
- Павла Геннадьевича ко мне! Живо!
Замечательно! Приплыли, твою мать! Теперь с абсурдным требованием пожарных я даже в министерство пожаловаться не могу. Степан Матвеевич ловко ушел от гильотины, подставив меня под закрытие на основании акта пожарников.
Дверь в кабинет открылась без стука. На пороге стояла Елена, вызывающе скрестив на груди руки и подняв этим самым грудь.
Внизу сразу запульсировало, потяжелело и неприлично, так не вовремя, оттопырилось.
— Что еще?! — мне сложно было сдержать интонации.
— Я перевелась, довольны?
Не успел ответить, как дверь резко открылась, что вовремя оттащить чучело, чтобы ее не зашибло. И снова этот аромат бабл-гама! Черт, мне же во вторник должна была прийти доставка. Надо отдать ей духи, раз уж у меня все равно встает, вне зависимости от того, чем она пахнет.
— Посиди на диване, — отодвинул я Елену от себя и махнул на диван. — Вера, принеси Потаповой чай. Черный, сладкий, не горячий.
Отдал я распоряжение, закрыл дверь и сразу переключился на завхоза, в двух словах объясняя ему сложившуюся неразрешимую ситуацию.
— Так чего, приваренные перила снять, что ли?
— Однозначно. И мы снова встаем перед проблемой расширения.
— Эту проблему не решить. Договаривайтесь о взятке.
Я стиснул зубы, понимая, что бесит меня не тысяча не решаемых вопросов, а беспорядок, хаотичность закрутившихся дел. Если без суеты расставить все по порядку, то я смогу их решить, по очереди, методично подходя к каждой проблеме и подбирая к ней решение.
Первая, наиважнейшая проблема в назревающем штрафе от пожарников и закрытии ученого заведения по выписанному акту. А грант, спор, чучело, идея-фикс от мутер по моей женитьбе — это уже второстепенные проблемы.
— Давай сосредоточимся и выпишем варианты. Итак, очевидная, а значит, скорее всего провальная — взятка. Следующее, попытаться все же обжаловать претензию органов через министерство, но тут надо подумать как. Я не могу потребовать предоставить нам новые здания взамен непрошедших проверку сейчас, когда там решается вопрос о сокращении академии…
— О сокращении? — выхватил завхоз главное и основное, что я намеревался скрывать от сотрудников и попечительского совета до конца.
— Ээээ… Я не совсем так выразился. Скорее об укрупнении…
— Укрупнение за счет закрытия одной академии и перевода в другую?
Смышленый, твою мать! Если бы еще придумал, как долбанные лестницы расширить!
— Если мы сами подставимся под закрытие, то да, укрупнят за счет нашего сокращения. Но я этого не допущу! Пусть они других закрывают и присоединяют к нашей академии. А теперь не отвлекаемся. Еще раз проштудировать предписание и утвержденные требования. Возможно, нас прогибают незаконно.
Зашла Вера с подносом и неуверенно застыла на пороге. Я нетерпеливо кивнул в сторону Елены, боясь сбиться с мысли.
— Еще раз проверить все здания на балансе и собрать комиссию по перепрофилированию. Если в общежитиях можно расширить лестничные клетки, перенесем учебный корпус туда, а это здание законсервируем…
— А общага?
— Что общага?
— Ну, поселим куда?
— Кого?
— Студентов? Иногородних?
— А. Общежитие расформируем, на сэкономленные деньги сделаем ремонт и осуществим переезд…
— А как же студенты? Где они будут жить? — вдруг раздался удивленный вопрос с дивана.
Раздражение снова вспыхнуло на неуместное вмешательство, вместе с напоминающей о себе потребностью удовлетвориться.
— Тебе подали чай? Пей молча и жди, когда освобожусь!
— Просто вы всегда так.
— Как?
— Ну… Идете напролом там, где можно решить вопрос проще. Тактически, как в покере. И дешевле.
— Это как же, Потапова? — усмехнулся я, окончательно отвлекаясь от плана и от завхоза, удрученно сопящего над бумагами.
— Та же взятка — всяко меньше будет, чем целую общагу перестраивать. Но понаблюдайте за тем же проверяющим, как он реагирует на мелкие подачки. Если принципиально отказывается, значит, взятку не возьмет, нечего и соваться, только подставитесь.
— Я смотрю, занятия в покер идут тебе на пользу. Можешь сейчас по моему лицу почувствовать мое настроение?
— Оно у вас в отношении ко мне не меняется, герр профессор. А потом вы почти всегда покер-фэйс держите.
— Да неужели? Только почти всегда? И когда меня подвело мое выражение?
Елена густо покраснела и отвела взгляд, уставившись в чашку. О чем она вспомнила? О сексе на террасе?
О да, я тоже помню всё до мелочей. И как она изворачивалась у меня в руках, и как охала и стонала мне в рот, и как кончала, цепляясь за плечи и прося еще и еще…
Мучительно захотелось повторить… Но пришлось сползти по стулу ниже и шире расставить ноги. Чертов стояк. Как с таким настроением работать?
— Ладно, приятно было вспомнить и так незабываемые моменты, но если ты не против, Потапова, я бы продолжил работать…
— Нет…
— Что?
— Я не договорила. Про студентов. Если взятка не прокатит, то дешевле поставить дополнительную лестницу здесь, чем всё общежитие разгонять на улицу.
Мы с завхозом одновременно уставились на Елену, та мелкими глотками попивала чай и покачивала ножкой, являя взору нижнее белье под юбкой.
— Удивительно мудрое предложение, чучело, — насмешливо произнес я, разглядывая трусы своей протеже. — Вот только встраивать внутри еще одну лестницу некуда — у нас площади не позволяют.
— Тогда повесьте снаружи? В чем проблема то? В Америке все пожарные лестницы идут снаружи зданий…
На душе уже загорелся фитиль к готовому взорваться фейерверку. Я перевел тяжелый взгляд на завхоза, который тоже смотрел на нижнее белье моего чучела. Сдержал рык и быстро переключил внимание на себя:
— Слышал? Перила оставь, обсчитай установку дополнительных внешних лестниц, выход на них на каждом этаже. Я займусь изучением требований. Если этот вариант прокатит — делаем. Это реально обойдется дешевле и сделаем быстро.