Парадокс Севера

И хотя я никогда не считала себя красавицей, обреченно застыла не в состоянии вымолвить даже слова. Он посмотрел на меня как на корзину с грязными полотенцами, куда только что выбросил свое, как что-то совершенно несущественное и не стоящее внимания.
Лучше бы этот безумный монолог в моей голове никогда не продолжался, но я не смогла удержать язык за зубами.
— Какой же ты высокомерный засранец, — процедила я ему в спину и только потом поняла, что зря.
Ночь. Подвал. Бассейн. И никто меня в случае чего не спасет.
Он остановился и медленно повернулся, стягивая шапочку для плаванья.
— Прости, что?
Сделал шаг навстречу.
Почему-то взгляд зацепился на россыпь родинок на ключице. Такая чистая светлая кожа, а здесь, у плеча будто кто-то рассыпал их небрежной рукой.
Я не собиралась его разглядывать. Просто сложно не заметить, когда человек перед тобой на девяносто девять процентов не одет. 
— Теперь ты еще и пялишься на меня? — К сожалению, это был не вопрос. Его голос был раздражённым и усталым одновременно. 
— На тебя? Умоляю, — скользнув взглядом по торсу, я перевела его на глаза. — Да и на что там смотреть, ей Богу, — уже совершенно довольная собой, добавила я.
Конечно, это была ложь, посмотреть было на что. Только сейчас, задрав голову, я смогла оценить, какой парень высокий. И волосы оказались длинными, золотистыми. Гладко зачесанными назад. Он выглядел как эльфийский принц, случайно оказавшийся в нашей реальности. И, судя по выражению его лица, реальность эта ему не особо нравилась.
— Вообще-то, когда тебе кто-то помогает принято говорить «спасибо».
— Да, точно. Спасибо за то, что помог, — щелкнула я в воздухе пальцами. — И за то, что унизил.
— Тебе показалось, — ледяным тоном ответил он. — Успокойся уже и иди отсюда, благодаря судьбу, что я имени твоего не знаю, идиотка.
— Сам идиот, — по-детски огрызнулась я и, наверное, ушла, если б он не устроил очередной виток разборок.
— Да ну? Пять минут назад ты была готова на что угодно, ради идиотского пари на идиотской вечеринке с такими же идиотами, просто чтоб они не считали тебя хуже себя.
Я покрепче стиснула зубы, глядя ему прямо в глаза.
— Ты общаешься с людьми, которые могут унизить тебя лишь потому, что ты не в состоянии отказать в их требованиях. Приходишь на вечеринку, на которую и сама-то идти не хочешь. Играешь в глупые игры, которые в душе ненавидишь, а после этого я — идиот?
Его слова задевали внутри какие-то жутко болящие струны. Наверное, потому что в них была правда.
Я на секунду прикрыла глаза, вздохнула, чтобы прямо перед ним не расплакаться. Лишь бы не заметил, как сильно он меня обидел.
Но зря. 
— Ради всего святого, вот только давай без слез. Ты сама знаешь, что выглядишь убого. На правду ведь не обижаются.
А дальше все произошло слишком быстро. Я вскинула руку, не сдержавшись, и отвесила ему оглушительную пощечину. В тишине закрытой комнаты она прозвучала словно гром.
Парень застыл. Его лицо изумленно вытянулось. Он коснулся собственной щеки, которая заметно покраснела.
— Что? Ни разу не получал по лицу? — съязвила я. — Надеюсь ты не в обиде на меня?
На секунду показалось, что его глаза даже потемнели от злости. И, чтобы не испытывать судьбу, я решила наконец смыться. Только бросила напоследок:
— Спасибо за помощь. Ты правда здорово меня выручил. — Кажется, я настолько его шокировала, что он промолчал. — Но за пощечину извиняться не буду. Не дурак, видно. А, значит, сам знаешь — заслужил.
Я развернулась, покрепче сжала в руке трофей. Засранцу еще повезло, что я той рукой, в которой решетка, ему по морде не съездила, а потом, гордо подняв голову, удалилась.
 
Глава 5 - Мне конец!
В кафетерии на втором этаже выстроилась очередь. Я не собиралась ничего брать, а вот Леся с самого утра клялась, что просто уснёт на физике, если не выпьет кофе. В комнату она вчера вернулась даже позже меня.
Где соседка пропадала, я не спрашивала. Не привыкла навязываться. Так что лишний раз в ее дела я старалась не лезть, в то время как назвать тактичной её можно было с большой натяжкой.
— Ты поэтому Пашку целовать отказалась? — спросила она сегодня утром, кивая на фотографию «моего парня». — Ревнивый что-ли?
Я подошла и, осторожно открепив, снова убрала фото между страниц книги.
— Не совсем.
— Расстались? Он тебя бросил? — продолжала докапываться Леся, старательно вырисовывая в уголках глаз черные стрелки. — Изменил с другой?
— От тебя не отделаться, да?
— Без вариантов.
Я тяжело вздохнула. Возможно именно по этой причине я так и не завела подруг в старшей школе. Девчачьи разговоры всегда сводились к одному — мальчикам. И каждый раз, по кругу доходя до меня, скатывались к одному и тому же. Александру.
Я до сих пор помню день, как бежала на воскресную тренировку, опаздывала, потому что пропустила свой автобус. Распахнув дверь, ворвалась в зал, опустила ладони на колени и согнулась, чтоб немного отдышаться.
— Простите, простите, знаю. Сейчас я дух переведу и начнем.
До соревнований оставалось всего две недели. Я знала, тренер строго наказывает за опоздания, но на этот раз бранных слов в мою сторону не последовало. Оглянувшись по сторонам, я поняла, зал пуст.
— А где все? Где Алекс?
Тренер тяжело выдохнул, а потом произнес. Таким голосом, которым не разговаривал со мной никогда:
— Его нет.
— В каком смысле нет?
— Вообще нет, Диан. Разбился на машине наш парень. Вчера.
Следующие две недели я ревела белугой, не в силах вытравить из себя то, что нас связывало. Мы были вместе всего полгода, но даже этого хватило шестнадцатилетней девочке, чтобы поверить в счастливое «навсегда».
— Тогда мне казалось, что внутренности скрутились и болеть не перестанет никогда, но время лечит.
Когда я закончила рассказ, Леся замерла. Рука с кисточкой остановилась, так и не коснувшись лица. Она ошеломленно застыла, посмотрела на меня совершенно не так, как минуту назад, а потом вдруг подошла и сжала в объятьях.
— Господи, Ди, — прошептала она в ужасе. — Я такая дура. Такая дура.
— Все нормально, ты ведь не знала. К тому же прошло уже два года, — аккуратно отстранив соседку от себя, я подула на ее глаза, в которых застыли слезы. — Не реви. А то весь макияж насмарку. И так пятнадцать минут рисовала.
— Моя рана в душе уже затянулась. Видишь, я не плачу. Больше не плачу.
Леся улыбнулась, шваркая носом. И больше мы к этой теме не возвращались.