Кинк. Право на удовольствие (СИ)
Если начистоту, то я и не ощущала от него романтического интереса. Но какая-то заинтересованность была. Что же его так во мне озадачило? И, не найдя другого ответа, я повторила несколько глупо:
— Я замужем, — почти не преувеличила, поскольку разницу официального брака с гражданским вижу только в штампе, больше ни в чем.
— Могла бы просто сказать «нет», хотя ты и этого не умеешь. Но врать-то зачем?
Я уставилась на него в изумлении.
— Я не вру!
Володя говорил теперь спокойно, будто терял интерес к разговору, а продолжал по инерции:
— Замужних женщин в аэропорту встречает муж, иначе на кой хер вообще придумали браки?
— Олег на работе, — объяснила я, успокаиваясь. – Да и зачем мотаться в такую даль, если я и сама спокойно могу добраться?
Но мужчина зачем-то повторил задумчиво:
— Замужних женщин в аэропорту встречает муж. — Он надолго затих, а потом как будто о чем-то вспомнил и вынул бумажник. Долго искал среди купюр и визиток, пока не вытянул одну. Вновь повернулся ко мне. — Настаивать не буду, жизнь твоя. Но вот это возьми. Заведение работает с пятницы по воскресенье. Мне владелец за рекламу приплачивать должен. — Володя усмехнулся. — Возьми. В «Кинке» очень дорого, а с этой карточкой тебя пропустят бесплатно. И если когда-нибудь решишь избавляться от своей зажатости, то там и начнешь. Да и мы скорее всего только там сможем случайно пересечься.
Визитку я взяла – не могла обидеть человека, который настойчиво предлагает помощь в разрешении непонятно какой проблемы. Белый пластик с надписями. Прочитала и вздрогнула: большими квадратными красными буквами было выведено непонятное слово «Кинк» — видимо, название ночного клуба, наискось по углу перечеркнутое буквами «V.I.P». Через пару секунд я припомнила, что слышала о нем от знакомых — без подробностей, но с придыханием. Более мелким шрифтом под названием светилось: «Аморально, грязно, свободно». Ужасный рекламный слоган, хуже не придумаешь. Понятное дело, что и ноги моей в этом «Кинке» не будет, а уж карта вип-клиента такого места полетит в мусорку первым делом. Но Владимиру я ответила с легким кивком, прекрасно понимая, что такая карта должна стоить дорого и подобный широкий жест нельзя проигнорировать:
— Большое спасибо!
Когда подъехали к моему дому, Владимир уже снова говорил по телефону и лишь махнул рукой, устав изображать хоть какой-то интерес к моей персоне. Но я вежливо попрощалась и с ним, и с водителем, после чего радостно потащила чемодан в подъезд.
Глава 28
— Олежа, ты уже дома?
Я с улыбкой стаскивала ботинки в прихожей, радуясь возвращению домой и шуму на кухне. Улыбнулась еще шире, расслышав грохот и нервное:
— Заяц, ты? Проклятие, почему нет ни одной чистой тарелки?
Я рассмеялась. Откуда возьмется чистая посуда, если меня здесь не было? Олег вышел навстречу, вытирая руки полотенцем.
— С прилетом, Лилька. Да, сегодня отпустили пораньше. Наконец-то ты вернулась, я очень рад!
«Женщин в аэропорту встречает муж» — было повторено мне дважды. Будто бы Владимир не знает, что счастье совсем в другом: в ощущении, что тебя ждут дома. Сейчас мы обнимемся, а потом я разгребу посудные завалы и приготовлю ужин на двоих, Олегу точно надоело питаться полуфабрикатами в мое отсутствие. И наступит полная идиллия, конец разлуке. А вечером я усядусь за отчет, завтра на работе нужно будет доказать, что доверие начальства я оправдала на сто процентов.
Но до этого есть еще несколько приятностей. Я остановила Олега, шедшего в зал с тарелкой:
— Я купила подарки!
Конечно, он знал, что в моем чемодане ничего особенно не найдется, — особенное обычно стоит немыслимых денег. Я поспешила с вещами в зал, там уселась на пол, выворачивая вещи и отыскивая нужное.
— Это Кире, — объяснила, назвав имя лучшей подруги и отложив один из маленьких пакетиков с польской бижутерией. – А вот настенные часы для мамы с папой, им должно понравиться. А это Кириллу.
Олег наблюдал за моими действиями:
— А Кириллу зачем?
Мне отчего-то стало немного стыдно — ведь я не свои деньги спускала, а наши общие.
— Как же? — все-таки ответила с улыбкой. — Он же приятель Киры, некрасиво его игнорировать.
— Ой, да брось, Лилька. У твоей Кирки таких любовников десяток был до Кирилла и десяток будет после. И ты каждого будешь привечать? Мы уже в следующем месяце об этом хлыще не вспомним.
Я не стала спорить. В некотором смысле Олег прав — Киру нельзя назвать монашкой: она, яркая красавица-блондинка, уже с первого курса института меняла парней, как только надоедали. Но я ее знаю, с Кириллом у подруги все иначе — глаза светятся, про будущую свадьбу заговорила, чего я вообще от нее не ожидала. Но улыбалась я Олегу все так же широко и искреннее:
— Они уже живут вместе, глазом не успеешь моргнуть, как распишутся и обзаведутся детьми! А нас с тобой еще и свидетелями позовут — вот тогда и припомнишь подарочек из Варшавы, считай это взяткой за самые лучшие места на свадебном банкете! — я звонко рассмеялась шутке.
Но Олег нахмурился и немного подался вперед:
— Ты сейчас на что намекаешь? — Обычно эта фраза предшествовала скандалам.
— Да не намекаю я ни на что, — отмахнулась и снова зарылась в вещи, чтобы отыскать нужное и закрыть эту тему. — Вот!
Я с гордостью продемонстрировала статуэтку Сиренки. Подобные покупали все сослуживцы на Рыночной площади в качестве самых ходовых сувениров. Но Олег по защитнице Варшавы лишь мазнул взглядом.
— Нет, Лилька, ты уж прямым текстом говори — мол, твоя скоростная Кира первая выйдет замуж? А то, что мы два года вместе живем, — ерунда? Тебе в белое платье так хочется вырядиться?
Он был неправ в формулировках. Хотя бы потому, что никогда ничего подобного я не говорила. Но в сути я с Олегом была согласна: штамп в паспорте ничего не решает, а во многих случаях даже портит. Да и успеем еще — оба молоды, вся жизнь впереди. Снимаем квартиру, а вот когда на ноги встанем, тогда и можно поговорить о праздниках. Еще и родители не в восторге от наших отношений. Мои — как раз по причине, что не регистрируем отношения официально. Для них, закостенелых интеллигентов, это вопиющая ситуация. А его мама, которая в одиночку Олеженьку растила, не принимает меня ни в каком виде. Будущая свекровь даже не стесняется до сих пор невест сыну подсовывать, делая вид, что меня не существует. И сколько бы усилий я ни тратила на то, чтобы ей понравится, она не может увидеть во мне человека, достойного ее единственного сына. Какая свадьба в таких условиях? Нет, в сути я полностью мнение Олега разделяла. А раздражен он сейчас только потому, что хорошей домашней еды несколько дней не видел — мужчины, как известно, на голодный желудок чудят.