Кинк. Право на удовольствие (СИ)

— Лиля, — промямлила я.
— А я Артем. Приятно познакомиться. — Снова клыкастая улыбка. – Представилась Лилей. И, судя по блузке, врать не умеет. — Короткая пауза. — Ты у меня спрашиваешь? Она мне на тот же вопрос дважды не ответила. Стесняется, наверное.
Легко угадывая реплики его собеседника, и я начала краснеть. Но ведь и правда, стесняюсь. Зачем же это так открыто при мне же обсуждать? Артем продолжал:
— Сам спустишься, или мне ее силой туда тащить? Да не матерись ты! Перезвони, когда научишься сбавлять тон.
Телефон исчез из его руки так же незаметно, как в ней появился. Я сказала, вероятно, самую глупую фразу в своей жизни:
— Не надо меня никуда силой тащить!
— И не собирался. — Артем опять уселся на стул. — Насильно бы я еще в вип-зону не таскал. Сейчас сам прилетит ваш мачо, я слишком хорошо его знаю.
Он явно неправильно понял суть нашего с Владимиром знакомства, от чего совсем не по себе стало. Я вспомнила о тихом голосе разума:
— Ой, мне пора, поздно уже!
Ответил бесконечно устало:
— Мне тоже пора. Но задержитесь секунд на пятнадцать.
— Зачем?
— Почему все люди такие нетерпеливые? Как будто нетерпение хоть одну проблему решило. Девять, десять, одиннадцать…
— Что? — я не поняла счета.
И примерно через четыре секунды высокий стул с другой стороны заняли.
— Ты все-таки пришла! Не ожидал, честно, — раздался уже знакомый голос.
Володя широко улыбался, а одет был совсем иначе, чем в аэропорту. Темно-серая футболка с широким воротом шла ему невероятно. Надо же, а я посчитала его слишком презентабельным при первой встрече. Вот у такой внешности нет ни единого диссонанса, даже щетина к месту, что противоречит всем установках на элегантность. Он не просто презентабелен, он сложен как греческий бог. И футболка эта явно предназначена только для того, чтобы все достоинства подчеркнуть. Улыбнулась в ответ невольно — и больше для того, чтобы скрыть свою заторможенность. Но Володя уже обращался к знакомому:
— Артем, ты просто маньяк. Постесняться девушке не дал. Или купидон?
— Пойду я работать. Маньячить и купидонить, раз я здесь главный, — отреагировал блондин и, не прощаясь, покинул нашу тесную компанию.
— Тяжела жизнь короля разврата, — пояснил Володя ему вслед, но специально для меня. — Ты его вежливостью не обманывайся. В тихом омуте водятся такие черти, что свихнуться можно.
Я пропустила момент, когда мой уход еще не выглядел бы нелепым бегством. А очнулась, когда Володя уже тащил меня за руку к столику — но и в этом осознании я обрадовалась, что общий зал мы не покидаем и ни в какую вип-зону пока не намыливаемся. Он плюхнулся рядом на короткий кожаный диванчик, а не сел напротив, в чем был смысл: в таком шуме разговаривать можно, только находясь рядом. Марго уже через пару секунд шмякнула по столику подносом с маленькими наполненными рюмками.
— Некрепкие шоты, — пояснил Володя, словно я спрашивала. — Не бойся, Лиль, никто никого насильно поить не собирается.
— Я и не боюсь, — ответила, хотя пить не хотелось – ни слабого, ни крепкого, а уж тем более — незнакомого. Может, с моим встроенным воспитанием действительно что-то не так, раз я эту мысль не озвучила?
— Рад, что ты все-таки пришла! – Володя передал мне одну из рюмок, сам подхватил другую, стукнул по моей, не дожидаясь реакции, и залпом влил в себя. Затем скосил взгляд на блузку и добавил: — И, видимо, здесь ты оказаться сегодня не планировала.
Обсуждать свою одежду я посчитала бестактностью, потому сосредоточилась на первой части фразы, заставляя себя обращаться на ты к малознакомому человеку – выкать после его фамильярности было бы совсем неуместно:
— Почему рад? Сомневаюсь, что ты горел желанием меня снова увидеть.
— Не за себя рад, Лиль, — он обескураживающе улыбнулся. – За тебя. У меня на людей чутье — и ты стопудово хороший человек.
— Спасибо за комплимент. — Я выдавила улыбку, а рюмку так и держала в руке.
— Это не комплимент, — ответил он неожиданно серьезно. — Нет беды в том, чтобы быть хорошим человеком, но беда – если человек слишком хороший.
— В смысле?
— В смысле, нельзя быть удобным для всех. Хотя упомянутые все именно этого от тебя и хотят.
Он выпил уже вторую, махнул Марго, чтобы еще что-то принесла, я не обратила внимания. Это он зачем сказал? Это я-то для всех удобная? Формулировка оказалась настолько острой, что я бездумно отпила немного и поставила рюмку на столешницу. Развернулась к нему всем телом, чтобы смотреть в глаза, и произнесла неуверенно:
— Ты совсем меня не знаешь, чтобы делать такие выводы.
— Буду только рад ошибаться. — Он снова непринужденно улыбался. – Всё, закрыли скользкую тему. Так почему ты пришла? Или не так — почему ты пришла именно сегодня?
Этот холеный красавчик мне никто, второй раз в жизни видимся и вряд ли станем по-приятельски перезваниваться, поздравляя друг друга с днями рождений. Он мне никто, и именно по этой причине мне незачем врать:
— С мужем поссорилась. На работе накричали, — показалось, что вслух озвученные причины какие-то мелкие, потому перешла на более пространное объяснение: — Черная полоса в жизни началась. Я выпила немного, и вот на хмелю попалась твоя карточка. Решила, что хуже не будет, если немного встряхнусь.
— Тогда почему сразу наверх не прошла? Тебе бы подсказали, где я. Ну, раз уж встряхнуться захотелось — я бы встряхнул.
Показалось, что он вложил двусмысленный подтекст, даже щеки жаром обдало.
— Да я не в этом смысле, Володя! Просто посетить клуб, посмотреть изнутри! Для меня и это экстрим. А тебя я вообще здесь встретить не намеревалась! Да и какова вероятность встретить единственного знакомого в ночном клубе?
— Понял, — он ответил, легко принимая все мои объяснения. – Но, во-первых, это не ночной клуб.
— Как это? — Я перевела удивленный взгляд на танцующую в другом конце огромного помещения толпу.
Володя проследил за моим взглядом и пояснил:
— Только в некотором смысле клуб. Первый этаж дает почти половину выручки и здорово прикрывает глаза заинтересовавшимся инстанциям. А, во-вторых, вероятность встретить меня здесь очень высока. Я, можно сказать, внештатный сотрудник.
— Больше всех пьешь? — догадалась я.
Он с усмешкой потянулся за третьим шотом.
— Почти. А чаще отвечаю за то, чтобы эту полулегальную лавочку не прикрыли. К счастью, мы живем в свободной стране — ничего не прикроют, если есть достаточные связи. У нас с Артемом взаимовыгодное многолетнее сотрудничество.