Кинк. Право на удовольствие (СИ)
Я ничего не поняла, но немного испугалась. Слово «полулегальный» явственно намекало на то, что мне здесь не место, как и любому приличному человеку. Но поддалась любопытству и решила задать еще вопрос:
— Объясни, если это не секрет.
— Не секрет от тебя, — Володя откинулся на спинку и положил руку вдоль подлокотника. Я поежилась — хоть он меня и не касался, но со стороны это могло напоминать интимные полуобъятия. Продолжил, лениво осматривая зал: — Но такие вещи легче показать, чем объяснить. Пойдем наверх?
— Нет уж. Лучше словами, — я испугалась еще сильнее.
Он надо мной посмеивался и этого не скрывал:
— Выше располагаются тематические отделы — каждому по вкусу. Дорого, сердито, пошло и разнообразно. Я и сам не знал, сколько у нас извращенцев водится, когда Артем еще загорелся этой идеей — дать каждому то, что он ищет. Но сейчас вынужден признать, что он был прав: клиентов не просто хватает, они готовы за это платить больше, чем за поездки с семьями на отдых.
— Извращенцы? — Моих познаний не хватало, чтобы сразу охватить картину целиком, но выпученные глаза о реакции свидетельствовали. – Какие еще извращенцы? Зачем?!
— Фрейда не читала? Вот и я не читал, в отличие от Артема. Подавляемые желания не исчезают, они обязательно найдут выход — и далеко не всегда приемлемый для остальных. Но если найти этим желаниям применение, которое никому не вредит, то выигрывают все. А особенно владелец такого заведения. Ого, какие у тебя глаза огромные. Я впечатлен. Закроем и эту тему, Лиль. Что там с твоим мужем? Сильно поссорились?
Я вмиг забыла о чужих извращениях, вспомнив о своих. Вздохнула и потянулась за рюмкой.
— Да нет, не сильно. Легкое недопонимание.
— Веди его сюда! — решительно предложил Володя. – Я серьезно. Ты не представляешь, сколько браков сохранилось, благодаря элементарному признанию себя.
— Что ты, — я даже улыбнулась смущенно. — Олег у меня никакой не извращенец, нет у него каких-то особенных желаний. Как и у меня.
— Ага. Если бы мне на каждой такой фразе платили по рублю, то я бы стал… херакс, а я ведь и так стал! В общем, мое дело предложить, а думайте сами. Сколько лет женаты-то? Ты выглядишь совсем девочкой.
Еще раз тяжело вздохнув и сделав небольшой глоток, я ответила:
— Официально не женаты. Два года живем вместе.
И не добавила, что уже «не живем». Олег в порыве ярости меня выгнал, а я и ушла. И хоть назад зовет, а тяжесть с души не снимается. И даже приготовилась к привычному осуждению — такому же, какое было в глазах мамы, когда я ей сообщила, что мы с Олежей съезжаемся. Но, видимо, не на того нарвалась:
— Два года — слишком малый срок, чтобы узнать человека, Лиль. Люди иногда за всю жизнь себя-то узнать не успевают, а тут другая личность. Смотри сама, конечно. Но если ты с ним счастлива, тогда ищи возможности, а не оправдания. Ты с ним счастлива?
Вопрос прозвучал слишком прямо. Простой на самом деле вопрос, элементарный. Вот только мне его никто раньше не задавал, не задавала и я. Спрашивала себя иначе — люблю ли я Олега? Да, бесспорно. Но разве я с ним счастлива? Разве прожила хоть один день в сплошной радости после того, как мы сняли одну на двоих квартирку? Нет, я выполняла свои обязанности и привыкала к проявлениям его характера. Получала удовольствие от того, что рядом со мной родной человек, а сама я не бедняжка-одиночка. Но разве именно это называется «счастьем»?
— Не знаю, — ответила честно. — Не знаю, Володя. Но сейчас как раз выдался тайм-аут, чтобы это понять.
Почувствовала его взгляд на профиль, потому скосила глаза. Немного смущало, как мужчина меня разглядывал — остро, пристально, хотя невесомая улыбка с губ не исчезала.
— Лиль, а ты в курсе, что красавица? — задал он совсем немыслимый вопрос. Я усмехнулась — нет, я себя уродиной не считаю, все на месте, но до ярких красоток с обложек журналов мне далеко. Володя моей реплики не дождался: — Самая настоящая красавица. Другая прическа, одежда, немного косметики, снять эту тотальную зажатость — и можно на кастинг в кино валить.
— Шутишь, — отреагировала я не вопросом, но внутри все-таки стало приятно. Не так уж часто мне подобные вещи говорят, а женское нутро к ним чутко.
Он не стал оспаривать или переубеждать, лишь отмахнулся.
— Скучно. Лиль, давай на выбор — будем целоваться или пойдем наверх?
Вот! Не зря я посчитала его руку за моей спиной двусмысленностью!
— Что?! — крикнула громко. — Не буду я целоваться!
— Я бы тоже так выбрал. — Володя осклабился. — Молодец, хоть какой-то негатив попер, а то совсем была рыба снулая. И правильно, никогда не целуйся с кем попало. Трахаться можно, если умеете пользоваться презервативами, но не целуйся.
— Чего? — я рассмеялась от несуразицы.
— Того! — с ироничным вызовом ответил Володя. Наверняка просто пытался меня вывести из себя, потому и заливал эту чушь. — Поцелуям почему-то придают меньше значения, чем ритмичным фрикциям для удовлетворения базовой потребности. И это, на мой вкус, в корне неправильно. Не раскидывайся поцелуями с кем попало. Идем?
— Куда?
— Ты же выбрала. Посмотрим, что там происходит этажом выше, дальше тебя в такой одежде все равно не пустят, хотя охрана и поляжет полным составом от хохота. Неужели не любопытно?
Вообще-то, немного есть.
— Если только посмотреть…
— Вполглазика. — Володя подмигнул, встал и протянул мне руку, чтобы помочь тоже подняться. – Олегу потом своему расскажешь об увиденном, чтобы он тебя из спальни до конца выходных не отпускал.
Олегу, да даже Кире, я ничего подобного рассказывать не стану! И зачем мне самой туда идти? Любопытство кошку сгубило…
— Ой, Володя, я, наверное, не…
— Ой, Лиль, я, наверное, да, — перебил он и мягко подтолкнул к лестнице.
Глава 30
Охранник даже не моргнул, когда мы проходили мимо, — соляной столп.
Коридор второго этажа был широк и изящен, как гостиничный холл. В полукруглой арке справа я разглядела столики под приглушенным уютным светом и очень удивилась типичной ресторанной атмосфере. Озвучила назревший вопрос:
— Обычный ресторан или кафе? Зачем столько таинственности?
— Не обычный. — Володя остановился рядом со мной. — Скорее, клуб знакомств и легких приключений. Не все люди хотят афишировать свои постельные похождения, так почему бы им не предоставить для этого самое комфортное место?
Он ничего не объяснил, но я сама поняла и смутилась осознанию, когда разглядела. За столиками сидели люди парами, коих не так уж много, но все без исключения — мужчины. Геи? Мне до сих пор не доводилось встречаться с представителями нетрадиционной ориентации, но ничего вопиющего я не усмотрела. И это сразу успокоило, я даже усмехнулась: