Десятый сосед

Я уткнулась в теплое плечо, обняла Олега, положив ладонь на его упругий живот. Все равно он лучше остальных, даже внешне. После тридцати найти мужчину без пузика можно уже только среди нарциссов в фитнес-клубах, но у них уже давно не стоит от стероидов.
Мне есть, с чем сравнивать.
Олег – мой девятый.
Не осталось у меня лишних попыток.
 
От первого до девятого
 
Девять мужчин и почти тридцать лет.
Похоже на отчаянную ситуацию.
Если девушка не вышла замуж до тридцати, с ней явно что-то не так. А я умудрилась прохлопать все шансы ускоренными темпами. И теперь у меня Олег, который не планирует жениться и один последний шанс.
Я никогда никому не рассказывала о том, что произошло в октябре в лесу. Мне казалось, что если притвориться, будто ничего не было – это поможет. Не вспоминать, не думать, не растравлять свои болячки.
Я нормальна. Я как все.
Даже на психфак я пошла в основном для того, чтобы получше притворяться нормальной. Нет у меня никаких травм!
Со мной все в порядке, я похожа на всех других девушек моего возраста – даже тесты это показывают.
А у каждой нормальной девушки должны быть отношения.
Вообще-то я долго не могла открыть счет.
У меня было множество оправданий: сначала надо закончить колледж, потом поступить в институт, потом не завалить первую сессию, перейти на второй курс, сдать на отлично профильные предметы. Ну не было у меня времени на свидания!
Все мои друзья и подруги потихоньку расставались с девственностью: кто на узкой койке общаги, кто романтично на постели из роз в отеле, кто на вечеринке, второпях, пока остальные страждущие колотят в дверь ванной, а кто и в том самом лесу. Некоторые умудрились сделать это как минимум дважды. Один раз – соврав для поддержания разговора, другой – на самом деле.
Невинными девами оставались только крайне религиозные, крайне страшные – и Ева.
Весь факультет считал, что я жду принца на белом коне. Колонны на входе в учебный корпус, про которые ходила байка, что они обрушатся, если между ними пройдет девственница, угрожающе поскрипывали и тоже намекали, что я позорю репутацию института.
Пора было принимать меры.
Из всех наивных мальчиков, которые еще не вычеркнули меня из своих сексуальных грез, я отобрала одного – высокого и худого с гривой темных крутых кудряшек и длинными ресницами. Он казался мне невероятно умным и, в принципе, годился на роль не только первого, но и девяти остальных. Я еще не понимала, что смотреть надо на другое.
На первом свидании мы сходили в кино, на втором в театр, на третьем поцеловались, а на пятое я пришла в белом обтягивающем платье, потому что менее прозрачные намеки мальчик не понимал.
Неприятно, скучно, зато быстро – так я поставила галочку рядом с первым именем.
Девчонки говорили, что в первого влюбляешься без памяти – но у меня вышло наоборот.
Без памяти я влюбилась во второго.
Пошла бы за ним босиком по снегу, поехала бы в любую ссылку, отдала бы все, что имею. Но к счастью, он не понял, насколько я была отчаянно, как кошка, влюблена, и взял только то, на что целился. В первый же вечер нашей встречи через три часа после знакомства – и на всю ночь. За всю эту ночь я ни разу не вспомнила о том, что у меня был кто-то еще, какой-то скучный красивый мальчик с гривой темных кудрей.
Этот, новый, второй, безумная моя любовь с первого взгляда, оказался всем моим миром. Я переселилась к нему в первую же неделю, готовила ему завтраки и ужины, закрывала глаза на измены, воровала продукты из магазинов и стреляла сигареты на улице, потому что у него никогда не было денег, а когда были – он спускал их на других девушек.
Я не спала по полночи, потому что слишком щемило сердце при взгляде на него – просыпалась и смотрела до самого звонка будильника, как ресницы чертят черные полукруги на бледной коже, как длинные пальцы изломанными тенями лежат на белых простынях, как поднимается загорелая грудь при дыхании.
 
С ним я познала в сексе все то, что не познала с первым – то есть, практически все, что придумало человечество. Мне было все равно: больно это, неприятно или опасно. Если он хотел – я была согласна.
Что угодно – лишь бы с ним.
Неудивительно, что к финалу все покатилось, когда он предложил жить дальше как брат с сестрой. Только чтобы я готовила. И убиралась. И иногда все-таки делала минеты – его новая фаворитка этого не любила. Прочие виды секса он считал изменой.
Но даже униженной я бы все равно не ушла. Он выкинул меня как котенка.
Сначала соврал, что уезжает к бабушке на выходные, а в квартире будут травить клопов: «ты уж перекантуйся где-нибудь у подружек пару ночей».
А потом просто забыл позвонить мне.
Через несколько дней я сама пришла под окна, увидела на балконе голую курящую блондинку и даже не стала подниматься, чтобы поговорить.
Подчиняясь каким-то вселенским законам симметрии, дальше все пошло по спирали, повторяя раз за разом один и тот же сценарий.
Третий, пятый и седьмой мои мужчины были скучноватыми, умными и предсказуемыми. С ними было спокойно и тоскливо. Я уходила от них сама, не желая на третьем десятке вести жизнь пенсионерки.
Четвертый, шестой и восьмой врывались как ураган, раздербанивали мою жизнь на осколки и обрывки. С ними я напивалась до полусмерти, трахалась в туалетах ночных клубов, возвращалась домой босиком через полгорода. Они бросали меня максимально жестоко, сливаясь в тот момент, когда я была уязвима.
Олега я проверяла всеми возможными способами. Посмотрела на него пьяным, усталым, не выспавшимся. Съездила вместе в отпуск, в «Икею» и даже переклеила обои. Он безропотно дарил колбасу вместо бесполезных дорогих роз, покупал правильные прокладки и всегда приходил на свидания вовремя.
Он был идеальным. Он мне нравился.
Я не собиралась его бросать, потому что знала – по традиции я до смерти влюблюсь в десятого и останусь с разбитым сердцем и сломанной жизнью.
 
День, когда все изменилось
 
Сегодняшнее утро началось как обычно: с растворимого кофе, бутерброда с сыром и пробежки за автобусом.
У меня было правило – если я успела дойти до поворота, прежде чем автобус остановился на светофоре, то я бегу за ним до остановки. Если не успела, он может хоть час простоять с открытыми дверями, я буду так же упорно стоять напротив, но не сяду в него.
Из метро я обычно поднимаюсь на самом левом эскалаторе. Огибаю газетный киоск только сзади. Пока иду до офиса, мысленно перечисляю все ежемесячные закупки в определенном порядке.
Раньше я курила, и надо было успеть докурить сигарету прежде чем зайду под эстакаду. Но после тяжелого воспаления легких курить пришлось бросить. В первый раз после болезни было очень-очень страшно идти от метро к работе без сигареты. Казалось, этот ритуал заклинает демонов, владеющих моим начальником, и если все сделать правильно, он меня не уволит. Поэтому, чтобы успокоиться, я принялась вспоминать всю рутину, о которой забыла за два месяца в больнице. Список из десятка сортов чая и капсул для кофемашины, сливок, молока, печенья, салфеток, бумаги для принтера, ручек, фильтров для увлажнителей, корма для рыбок, туалетной бумаги, скотча, мыла, и так далее, и так далее, и так далее, крутился в моей голове, складываясь в успокаивающую мантру, и с ней на устах я вошла в офис.
День прошел великолепно.
Теперь я не могу избавиться от этих мыслей.