Связанные Прошлым (ЛП)

         — Я не знал. Один из солдат, только что сообщил мне об этом. Я не могу связаться ни с ним, ни с кем-либо из его людей.
         — Черт возьми, Пьетро! Это же самоубийственная миссия! Они не вернутся живыми, тем более с Серафиной. Римо будет в ярости от этого нового посягательства на его территорию!
         Пьетро молчал почти минуту, а я пытался взять себя в руки, чтобы справиться с нарастающим гневом и тревогой. Если Сэмюэля убьют, пытаясь спасти Фину, и если ее убьет Римо, чтобы отплатить нам... Инес этого не переживет.
         — Блядь! — прорычал я, поздно осознав, как близко находится Анна.
         Я старался не ругаться в ее присутствии, но за последние несколько недель мне это неоднократно не удавалось. Я слегка опустил телефон.
         — Иди и найди свою мать. Скажи ей, что мне нужно съездить к твоим дяде и тете.
         — Хорошо, — нерешительно сказала Анна, но не двинулась с места.
         Я коснулся ее щеки и натянуто улыбнулся. Наконец она повернулась и вышла из гостиной в поисках Вэл.
        — Инес еще не знает, — тихо сказал Пьетро. — Я никому не сказал об этом, кроме тебя.
         — Хорошо. Я сообщу Данило. Он должен приехать как можно скорее.
         Данило уехал в Индианаполис только вчера, но новое событие требовало его присутствия.
         — Я сейчас же приеду. Нам нужно подумать, что делать дальше.
         Пьетро издал негромкий утвердительный звук. Я повесил трубку и закрыл глаза. Боже, Сэмюэль. Римо разорвал бы его на части по кусочкам и записал бы все это на всеобщее обозрение. Может, он даже сделает это в прямом эфире и заставит нас всех смотреть, или убьёт Серафину тоже.
***
         Мы ничего не слышали ни от Сэмюэля, ни от его товарищей и не могли связаться с ними — до следующего дня, когда избитого, но живого Сэмюэля и сильно замученного и убитого солдата Наряда доставили на наш сторожевой пост близ территории Каморры.
         Я позвонил Пьетро сразу же, как только узнал эту новость, и направился в их особняк. Данило уже был там, когда я приехал. Он не стал заморачиваться с костюмом, как обычно делал при встрече со мной. На этот раз он был в обычных брюках и белой рубашке. Он, как и Пьетро, выглядели так, словно они вообще не спали. Я пробыл в конспиративном доме до полуночи и почти не спал два часа, так что знал, что выгляжу ничуть не лучше.
         Как только я вошёл в вестибюль, ко мне подошел Пьетро.
         — Он жив?
         — Да, и не очень серьезно ранен. Они избили его. Он получил перелом запястья и несколько сломанных ребер, но в остальном с ним все в порядке.
         Инес и София застыли в дверях гостиной. Облегчение отразилось на лице моей сестры, и она прислонилась к дверному косяку, будто ноги больше не могли ее нести.
         — А Фина?
         Я покачал головой.
         — Мы ничего не знаем. Я еще не разговаривал с Сэмюэлем. Сейчас он летит сюда на частном самолете. Скоро должен прибыть.
         София крепко обняла Инес и тихо заплакала.
         Пьетро глубоко вздохнул.
         — Удивлен, что Римо оставил его в живых, — нахмурившись, сказал Данило. — Думаю, все мы можем согласиться, что это не акт милосердия. Этот ублюдок не щадит.
         Мне пришлось согласиться. Сэмюэль должен был разделить ту же участь, что и другие солдаты Наряда. То, что он этого не сделал, могло означать только то, что у Римо на уме было что-то похуже. Что-то такое, что в конце концов ударит нас так же сильно или еще сильнее.
         Я не стал озвучивать свои мысли, потому что боялся, что это может означать, что Серафина будет страдать.
         По глазам Данило было видно, что он думает о том же самом. Он подошел ко мне ближе, его голос был тихим и настойчивым.
         — Римо будет вне себя от ярости, когда Наряд вторгнется на его территорию. Он собирается заставить нас заплатить через Серафину. Мы должны что-то предпринять.
         — Еще одно нападение ее не спасет. Теперь он насторожен еще больше, чем раньше. Если мы попытаемся освободить ее, то подпишем ей смертный приговор.
         — Может, Сэмюэль уже сделал это, — проворчал Данило.
         Лицо Пьетро было бледным, когда он слушал. По крайней мере, Инес и София стояли слишком далеко, чтобы услышать, что сказал Данило.
         — Пойдёмте в мой кабинет, — предложил Пьетро.
         Инес встала на моем пути и коснулась моей груди, ее глаза были полны беспокойства.
         — Что ты сделаешь с моим сыном?
         Потребовалось мгновение, чтобы проследить ход ее мыслей, а потом меня осенило. Сэмюэль действовал вопреки моему недвусмысленному приказу и привел нескольких моих людей к смерти. Это предательство. Рокко был заперт в камере именно по этой причине, потому что он был более ценен живым, чем мертвым, теперь больше, чем когда-либо. Но Сэмюэль не представлял для меня никакой ценности. По крайней мере, не в стратегическом плане.
          За то предательство, которое он совершил, было только одно наказание — смерть.
         Данило бросил на меня любопытный взгляд. Как один из моих Младших Боссов, он должен был доверять мне, что я не одобряю некоторых членов мафии из-за их статуса. Я рисковал вызвать недоверие у всех своих людей, если ставил семью на первое место.
         И все же Данило тоже был практически членом семьи. Могу ли я положиться на то, что он сохранит подробности поведения Сэмюэля при себе? А может, он уже рассказал об этом другим?
         Руки Инес дрожали у меня на груди, а глаза молили меня о милосердии. Я убил ради нее человека, который должен был стать моим Консильери. Я бы сделал это снова. Я никогда не жалел о своем решении, потому что на кону стояло счастье Инес, даже ее жизнь.
         И сегодня я столкнулся с подобным выбором. Только теперь я должен был решить не убивать ли солдата, заслуживающего смерти за свое предательство.
         — Данте... — начал было Пьетро, но я поднял руку, останавливая его.
         Я уважал его, но это было не между нами.
         Я опустил голову и тихо сказал:
         — Ради тебя, Инес. Только ради тебя.
         Я на мгновение накрыл ее руки своими, и она судорожно вздохнула. Она кивнула, и я отступил назад.
         Пьетро коротко коснулся ее спины, когда мы вошли в кабинет.
         Лицо Данило было совершенно нейтральным. Читать его было трудно.
         — Я поговорю с Сэмюэлем. Прослежу, чтобы он больше никогда не действовал, когда вне себя, —  сказал Пьетро, когда мы устроились в ю креслах в его кабинете.
         Я склонил голову набок.
         — Я буду очень тебе признателен. Но сначала ему придется ответить на мои вопросы. Я очень ясно изложу ему свою точку зрения.
         Пьетро внимательно посмотрел мне в глаза и кивнул.
         Он знал, что я должен быть уверен, что Сэмюэль в будущем будет выполнять мои приказы. Я не хотел снова оказаться перед таким выбором, как сегодня. Я глубоко переживал за Сэмюэля и не был уверен, что смогу убить его. А о том, чтобы отдать приказ убить Артуро или Сантино, не могло быть и речи. Если кто-то и сделает это, то только я. Я надеялся, что до этого никогда не дойдет.
         Мы обсуждали возможные причины освобождения Сэмюэля, но в конце концов они остались лишь предположениями, пока Сэмюэль не прольёт некоторый свет на ситуацию.
         Через некоторое время мне позвонили и сказали, что Сэмюэль уже почти в особняке.
         Пьетро поспешил сообщить об этом Инес, но я остался на месте, чтобы поговорить с Данило.
         — Ты тщательно скрывал свои мысли относительно моего решения о наказании Сэмюэля.
         Данило засунул руки в карманы и пожал плечами.
         — Ты Капо. Твое слово закон.
         — Да, и все же мне хотелось бы знать, что ты думаешь по этому поводу. Ты Младший Босс и практически член семьи.