Связанные Прошлым (ЛП)

         Я сделал ударение на последнем слове.
         Данило опустил голову.
         — Иногда я не уверен, что это все таки приведёт к связи между нашими семьями. Ты действительно веришь, что мы вернем Серафину живой?
         Он поднял глаза, полные муки и гнева.
         — Да. Думаю, план Римо состоит в том, чтобы отправить ее обратно. Если бы он хотел пытать и убить ее, то сделал бы это немедленно. Это игры разума, и я думаю, что в конечном итоге все закончится тем, что он отправит ее обратно к нам в обмен на что-то.
         Я понял, что он снова уклонился от ответа на мой вопрос. Я подошёл ближе и сжал его плечо.
         — Ты станешь нашей семьей. Этот инцидент семейное дело, и надеюсь, что он не распространиться по кругу.
         В темных глазах Данилы мелькнуло понимание.
         — Не переживай. Я могу хранить тайну, если потребуется.
         Много лет назад Рокко сказал мне нечто подобное. Я надеялся, что наши отношения с Данило не завершатся подобным образом.
***
         Я разрешил Пьетро, Софии и Инес провести несколько минут для воссоединения их семьи после приезда Сэмюэля. На его лице расцвели синяки, а глаза налились кровью. Его правая рука была в гипсе, и движения свидетельствовали, что ребра делали движения болезненными.
         Данило извинился и ушел. Завтра утром он вернется на очередную встречу. Тогда мы узнаем подробности освобождения Сэмюэля.
         Я взглянул на свои часы. Вэл и дети приедут к нам на ужин, но я хотел закончить разговор с Сэмюэлем к тому времени.
         Сэмюэль поймал мой взгляд, и его голубые глаза наполнились смирением. Глаза Инес. Мои глаза.
         Сомневаюсь, что смогу убить его когда-нибудь.
         Пьетро легонько хлопнул его по плечу, и Сэмюэль направился в кабинет, а я последовал за ним, зная, что все смотрят и ждут...
         Я был в ярости на него. В ярости от его необдуманных действий, но, увидев его и сломленное выражение в его глазах, я понял, что Сэмюэль уже испытывал свою личную пытку.
         Я закрыл дверь кабинета, чтобы мы могли побыть наедине.
         Сэмюэль опустился в одно из кресел и, закрыв лицо ладонями, судорожно вздохнув.
         Я подошел ближе и некоторое время рассматривал его. Мой племянник поднял голову.
         — Ты отправился в Лас-Вегас за моей спиной.
         Губы Сэмюэля скривились.
         — Зря. Все было напрасно, — он вздрогнул и закрыл глаза. — Я знаю, что предал Наряд, предал тебя, действуя за твоей спиной. Ты должен наказать меня за это.
         Да, я должен. Я вспомнил, как он делал свои первые шаги. В то время мы с Карлой навещали Инес. Сэмюэль был первым из близнецов, кто обследовал особняк на своих ногах, но вскоре Серафина последовала за ним, твердо решив всегда быть рядом с ним.
         Я опустился на диван.
         — Что случилось?
         Мой голос звучал твердо, но без гнева, и я понял, что это потому, что, на удивление, я почти ничего не чувствовал. Я бы тоже попытался спасти Инес. Сэмюэль был молод. Он будет учиться на своих ошибках. Это болезненно, но необходимо.
         Сэмюэль судорожно сглотнул.
         — Нас нейтрализовали. Фальконе единое целое. Нино и Римо... — его губы скривились в гримасе. — Их нельзя атаковать на их территории...
         Я стиснул зубы. Это то, что я уже говорил ему раньше.
         — Вот почему я не был согласен на нападение. Я знал, что это не сработает.
         Взгляд Сэмюэля стал отстраненным.
         — Да... но я думал, что смогу спасти ее, — он издал мучительный смешок. — Римо мучил Фину из-за меня. Я слышал ее крики. Каждый раз, когда я закрываю глаза, я представляю, что она пережила... я... блядь, это самое худшее.
         Его боль была почти осязаема. Я вспомнил свое смятение, когда Инес должна была выйти замуж за Якопо, свое беспокойство о ее благополучии. Я рисковал всем, чтобы защитить ее, убил человека, члена мафии, назначенного моим Консильери. Сэмюэль пошел против моего приказа, это правда, но его проступок был ничтожен по сравнению с моим прошлым. Я положил руку ему на плечо и сжал. Его голубые глаза были полны страдания, когда он встретился со мной взглядом. Сэмюэль и Серафина были близнецами, они всегда были вместе. То, что Сэмюэль сейчас чувствовал, зная, что она находится в руках нашего врага, не говоря уже о таком жестоком и извращенном человеке, как Римо Фальконе, заставило бы большинство мужчин пойти на необдуманные поступки.
         — Мне очень жаль, Данте. Я приму любое наказание, которое ты выберешь для меня. Я заслуживаю пыток... заслуживаю умереть за это, — он вздрогнул под моей рукой. — Но, пожалуйста, позволь мне жить, пока Фина не окажется в безопасности. Я должен знать, что она в безопасности, прежде чем расплачусь за свое предательство. Это все, о чем я тебя прошу.
         Я покачал головой, и глаза Сэмюэля смиренно опустились.
         — Я не убью тебя, Сэм. Не сейчас и не тогда, когда Фина вернётся домой.
         — Из-за мамы.
         — Из-за твоей матери и потому, что я забочусь о тебе. Но не вздумай снова идти против моего приказа.
         — Не буду, — сказал он яростно, но я знал, что такое обещание легко нарушить.
         — И я тоже не буду тебя мучить. Думаю, ты уже испытываешь самые худшие пытки.
         — Да... зная, что Фина страдает из-за моей глупости.
         Он замолчал.
         Я отдернул руку и откинулся на спинку дивана, чувствуя себя совершенно обессиленным.
         — Римо играет с нами. Хочет сломать нас.
         — Он ведь преуспевает, не так ли? — прохрипел Сэмюэль. — Я чувствую себя чертовски разбитым. Оставив Фину в его лапах, я чувствую себя так, словно оставил свое сердце позади. Хотел бы я, что он обменял меня на нее.
         — Он знает, что сможет сломить нас еще лучше, если оставит ее себе.
         — Блядь, да мне плевать на его ебаные планы. Я просто хочу спасти Фину, Данте. Мы должны спасти ее. Ты не слышал ее криков. Ты просто не понимаешь. Просто представь, что у него оказалась бы Анна...
         Я не мог. Одна мысль о том, что кто-то может причинить вред моей дочери, делала невозможной любую логическую мысль, и мне нужно было сохранить ясную голову в этой ситуации.
         — Атакуй Лас-Вегас, дядя. Попроси помощи у каждого Младшего Босса, Капитана и каждого ебаного солдата и разрушь эту дыру.
         — У нас ничего не выйдет. Римо узнает о нашем нападении еще до того, как мы доберемся до Вегаса, и будет готовиться. Он спрячет Фину где-нибудь в другом месте или убьет ее, чтобы наказать нас.
         Сэмюэль отрицательно покачал головой.
         — Мы не можем просто ждать, пока он ее вернет. К тому времени он уже сломает ее.
         — Я свяжусь с ним и постараюсь прийти к взаимопониманию. И пока я это делаю, посмотрю, есть ли у нас какие-то варианты, чтобы заполучить кого-то, кого мы сможем обменять на Фину.
         — Римо ни о ком не заботится так, как мы заботимся о Фине. Сомневаюсь, что он вообще заботится о своих проклятых братьях. Они близки, потому что знают, что вместе они сильнее. Как в стае. Эти психи не способны на человеческие эмоции.
         Я боялся, что Сэмюэль прав, но у Римо были свои собственные демоны. У Римо была одна вещь, которую он хотел больше всего на свете.
         — Есть еще возможность обменять Фину на нового Головореза Луки. Ходят слухи, что Римо больше всего на свете хочет убить его.
         — Лука нам его не отдаст.
        — Нет, не отдаст. Но если все провалится, мы можем рискнуть напасть на территорию Луки и попытаться добраться до этого человека.
         Сэмюэль обдумал это и, казалось, смягчился от такого варианта. Это было последнее средство. Я предпочел бы прийти к решению с Римо, которое не заставило бы меня поднять войну с Фамильей на другой уровень.