Кладбище забытых талантов

из толпы, сблизившись с главарем, и злостно взглянул на призрачного юношу. — Понятно же, что он просто спасает свою подружку.
— Витек, если мозгами не блещешь, так хотя бы хлапай [35] в тряпочку. Подумай своей башкой, что эта телка выходила тех бугаев на турнире. А если он все же нам заливает [36], то мы в любую минуту можем выбросить его мару [37] на улицу ночью. И его в придачу. Так что, Юрец, не брехай мне.
Огорченный и униженный, Виталий вернулся в строй, шепнув под нос обещание задушить наглеца при следующей тесной встрече.
Юрий радовался тому, что призрачная девушка оказалась податливой и не нашла сил противиться. Однако внешний вид ее поражал, а именно полузакрытые глаза, в которых исчез извечный блеск счастья, как и любое напоминание о том, что они принадлежат живому существу, а не кукле — верно, сознание Сидни решило не наблюдать на тем действием, что, словно театральная драма, разыгрывалось перед ней. Больше всего в тот момент она напоминала безжизненный манекен, расписанный лучшими красками, обделанный лучшей кожей, принявший в жертву парик из лучших натуральных волос.
Призрачный юноша намеренно избегал взгляда Сергея, поскольку не находил в себе духу взглянуть в них, однако, когда он занял место в стороне, в толпе «искателей», беспокойные глаза на миг выхватили образ «хранителя». Оказалось, тот обделял вниманием Ника, полностью направив свой гнев на предателя. И тут же глаза, словно обожглись, отпрянули вбок, чтобы не видеть черт лица, постаревших в одночасье на десяток лет; среди этих морщин застыла гримаса из прошлого — беспокойство за товарищей.
— Ну че, продолжим? — сказал Ник. — Я так мортую, что мамка тебя не учила в детстве, что хапать чужое добро нехорошо, тем более обмыть [38] банду «Искателей». Ну или ты у нас паскудный ученик такой, раз не всосал это с молоком. И так и сяк за преступление нужно придумать наказание, да? Так говорят приличные люди? Вишь, у нас такие же законы; мы тоже бетушные [39] в этих делах.
— В этом я и не сомневался, Николай, — сказал Сергей с некоторым смехом, словно ожидать иного от акулы, почуявшей каплю крови в воде, было бы наивно. — Я — лидер «Хранителей»! И я один буду за это отвечать. Если в тебе есть хотя бы малая доля чести, отпусти этих юношу и девушку.
— А че, они тоже врачи? — ухмыльнулся «искатель», чем вызвал смех среди членов своей банды. — Никто никуда не пойдет. Все вы, как вы там себя называете, «хранители», будете на поруках [40]. — Он бросил резкий взгляд на Сидни. — Рано или поздно.
— Ты не смеешь. Ведь они ничего плохого тебе не сделали. Я, это я обворовал твой склеп. Я! И подписываюсь над каждым своим словом. Я… Я сделаю все, что ты захочешь. Только не издевайся над ними.
— Для начала заткнись, а то башка уже ноет. Это очень заманчиво заставить такую шваль, как ты, выполнять все мои приказы, поиграть с тобой, так сказать, было бы шикарно. Но ты мусор, а мусор нужно вмести в кучу, а потом и сжечь.
После этих слов брови Сергея несколько опустились, осознав печальную участь, а потому он легко толкнул товарищей в плечи, шепнул что-то и сорвался с места в направлении Ника. Поначалу никто не пытался остановить попытку побега и даже сам главный «искатель» замер в ожидании их неизбежного конца.
«Хранители» бежали вдоль узкого коридора из членов банды, невольно направлявшего к тропе, у которой начинались ряды деревьев. Как только разум захватили счастливые мысли о том, что свобода близка, с ближайшего дерева на всех троих призраков, державшихся вблизи друг друга, чтобы дать отпор, набросилось трое «искателей». Нападавшие сжимали в руках натянутую сеть, похожую на ту, что используют для ловки мелкой рыбы; после выполнения нападения противники еще более растянули края невода, наступив на них подошвами ботинок.
Бесшумно, как опытный змей, Ник подкрался к пленникам и присел перед ними на корточки.
— Скольких ты погубил? — глухо спросил Сергей, уткнувшись лицом во влажную землю. — Десять? Пятьдесят? Сотню призраков? Для тебя поиск амулетов — это игра, в которой ты окажешься победителем, ведь ты непременно возьмешь желание себе. А сколько их погибло за тебя, думая, что сражаются за мечту? Как тебе вообще спится по ночам, чудовище? Точно... Самый страшный монстр на кладбище — это ты! Вот кого нужно всем опасаться.
— О как запел, фраер! Ссаться и правда нужно тем, кто не в нашей хате, но… Я ведь реально хотел посадить вас в клетку, но не порешать [41], а после твоего лепета я так не могу.
— Да что ты несешь такое?
— Ну как че… Я ж самая страшная рожа здесь, да? А монстры не оставляют фраеров живыми. Короче… Витя, клетку!
Без промедлений призрачный юноша принял от товарища металлический каркас и, напрягши рельефные плечи, протащил увесистую камеру заключения к ногам вожака.
— Погоди. Пацаны снимут сетку — и накроешь их!
— Ник! Не надо так с ними! — вмешалась Наташа, коснувшись его плеча. «Искатель» резко дернулся всем телом, грубо сбросив воздушную ладонь. — Они же не собаки, черт возьми! Нельзя…
— Мочи, сука, молчи, а не то отхватишь и ты!
Призрачная девушка попятилась, опасавшись озверевшего вида главаря банды, и мельком взглянула на связанную по рукам Анжелу, получив от той лишь короткую усмешку.
— Я монстр! — закричал Ник уже в сторону Сергея. — Как и сказал этот фраер! И он сдохнет этой ночью! Посмотрит на настоящих монстров.
В то время как один край сети ослабили, чтобы откинуть ее, все трое пленников вскочили, словно под ними сработал пружинный механизм. За призрачными юношей и девушкой двинулись было «искатели», однако удар ребром ладони в шею остановил одного, заставив его схватиться за горло, а ловкая подножка и резкий бросок вперед задержали другого.
— Бегите! Бегите же! — неустанно кричал «хранитель».
Однако «хранительница» крепко запуталась в сети, отчего не смогла далеко продвинуться, хотя