Охота на древнего
После таких сеансов Алекс доезжала до квартиры, принимала душ и падала на кровать, зарываясь в кокон из одеяла. Обычно подобное забытье продолжалось дня два, но в случае с Мэтью ей досталось сильнее. Может, сказалось и то, что на этот раз жертвой был ребенок, но Алекс буквально упала в обморок, едва переступила порог собственной квартиры и практически ползком добралась до кровати. В этот раз снов не было, только темнота и больше ничего. Ее сознание уплывало за грань реальности, где даже сновидения не могли достать ее.
Надоедливый, раздражающий звук повторился, вырывая девушку из липкого небытия и на этот раз намертво вцепившись в нее клещами. Алекс с трудом разлепила веки, стараясь сфокусировать взгляд на настенных часах и одновременно с этим определить источник шума. Она все еще чувствовала себя истощенной и похожей на разбитый сосуд, из которого вытекала жизненная энергия. Звук опять ворвался в ее уставший мозг словно набат, неприятно резанув по ушам. Кто-то звонил в дверь. Настойчиво и упорно, и Алекс мысленно пожелала ему все муки ада.
– Или я убью тебя сама, – прошипела она, кое-как выпутавшись из одеяла.
Соскользнув на пол, начала придумывать и перечислять все те муки, что ожидали незваного гостя. Звонок повторился, но на этот раз пронзительно заверещал на одной длинной ноте. Кто бы там ни был, он явно злоупотреблял терпением некроманта.
– Чтоб тебя…
– Алекс! – Теперь пришедший забарабанил по двери кулаком, и девушка узнала голос Солье.
Она смачно выругалась, припомнив всех демонов Вельзевула и стараясь спросонья поймать верную координацию.
– Алекс! Открывай!
– Иду я! Иду…
Дверь распахнулась внезапно, избежав очередной атаки извне, и на пороге перед детективом возникла заспанная Кинг в одной лишь белой майке-борцовке, едва прикрывающей стройные бедра. Солье замер с занесенной рукой, его щеки под небрежной щетиной немного покраснели.
– Что?! – Алекс рявкнула так, что мгновенно вывела его из ступора.
Мужчина поднял глаза выше, встречаясь с ее еще немного мутным ото сна взглядом.
– Карл мертв.
Краска схлынула с лица и без того излишне бледной девушки, ее разум в одно мгновение вышел из статуса автопилота, а внутри все болезненно сжалось в горячий комок.
– Что? – Она сделала шаг в сторону, хватаясь за косяк.
Солье протиснулся в квартиру, прикрыл за собой дверь, и его вид не предвещал ничего хорошего.
– Его нашли сегодня утром… Мне очень жаль, Алекс. Я решил, что будет лучше, если ты узнаешь это от меня.
Девушка медленно развернулась, прислонилась спиной к стене и словно в замедленной съемке сползла на пол, схватившись за голову. Сознание, что еще секунды назад ускользало от нее, теперь, как тонкая паутина, зацепилось за ужасную новость. Карл… Карл практически заменил ей отца, в свое время поддержав осиротевшего подростка, и теперь эта новость буквально сбила девушку с ног, вышибая и весь воздух из легких. На мгновение ее вынесло за пределы восприятия, перед глазами пронеслись размытые круги, и Алекс показалось, что ее уносит быстрым течением, вне зависимости от желания и попыток остановить все это.
– Алекс! Господи боже, Алекс! Да что с тобой?
Голос Солье буквально вытащил ее обратно, рванув из трясины забытья. Твердая мужская рука почти до боли сжала плечо, и это окончательно привело ее в себя. Кинг подняла на него влажные глаза.
– Как… – сделала вдох-выдох. – Как это произошло?
Джек помрачнел.
– Тебе придется увидеть это самой, Алекс. Потому что мы не уверены в том, что это могло быть.
Девушка сидела, не шелохнувшись. С одной стороны, Солье понимал, что слишком жестоко просить ее о помощи, но с другой, был абсолютно уверен в том, что она не простит ему, если он не попросит. Ведь дело касалось Карла.
Произошло нечто, повергшее в шок всех, кто побывал на месте преступления. И даже если он не был уверен, что девушка справится, она единственная, кому он мог довериться. Ведь нет такого человека или двуликого, кто захотел бы найти убийцу сильнее, чем сама Кинг.
– Дай мне минуту. – Алекс медленно и тяжело поднялась, на этот раз безропотно приняв помощь Солье, и направилась в свою комнату, оставив мужчину топтаться в гостиной.
Глава 3
После того как Джек выскочил следом за Алекс из прозекторской, доктор Броски, тихо посмеиваясь, вернулся к своим прямым обязанностям. До самой ночи он провозился с делом погибшего Мэтью Коллинза. Наконец закончив, перенес его в бокс, установил бирки на камеры с другими телами, заменяя на некоторых причину смерти и заполняя необходимые для полиции бумаги. Вообще-то ему был положен помощник, которому он мог поручить всю эту чепуху, но после того как уволился Свинни Болек, только что окончивший медицинский, никого на эту должность так и не нашлось. Карл уже заканчивал вносить последние изменения в файл, когда в дверь просунулась голова Хорхе, местного уборщика из ночной смены.
– Док?.. Вы еще тут?
– Да-да, Хорхе, – отозвался Карл, таращась в экран допотопного компьютера и пытаясь окончательно разобраться с базой данных, – еще пару минут, и все.
Хорхе буркнул: «Окей, док» и снова исчез в коридоре. Карл слышал, как он удалялся, громко скрипя подошвами своих стареньких кед и волоча за собой гремящую тележку с ведрами и швабрами. Карл бросил взгляд на часы: время уже перевалило за двенадцать и нужно было быстрее отпустить парня домой. Это у него, старика Броски, кроме Алекс, не было ни детей, ни жены, а вот нормальные люди торопились домой, к семье и горячему ужину.
Наконец, когда последнее окно на экране компьютера закрылось, Карл снял очки и устало потер переносицу. Несмотря на то что в обличье волка он видел отлично, его вторая ипостась обладала всеми присущими пожилым людям чертами. Неожиданно что-то изменилось, будто мир вокруг застыл, а в следующее мгновение из коридора послышался громкий стук, словно на пол что-то упало и покатилось. Через секунду раздался дикий, почти нечеловеческий вопль, полный ужаса, тут же сменившийся удушающим хрипом, а затем, спустя долю секунды, все окончательно стихло.
Карл встрепенулся. Крылья его довольно крупного носа затрепетали, стараясь уловить посторонние запахи. Слух обострился настолько, что он мог расслышать, как в дальней прозекторской из старого, подтекающего крана капает вода. Его зрачки расширились, затапливая уже ставшую огромной радужку.
Мужчина застыл и немного наклонил голову, словно огромная собака, прислушиваясь к тишине вокруг. Из коридора больше не раздавалось ни шороха, только потянуло раздражающе-сладковатым запахом крови… и смерти. Броски медленно поднялся, двигаясь совершенно бесшумно, и направился к двери, продолжая прислушиваться к малейшему скрипу. Появившиеся в первые секунды клыки заметно обозначились, приподнимая верхнюю губу, и Карл едва сдерживал рвущееся из груди рычание, все его нутро кричало о присутствии чего-то враждебного, пахнущего злобой и тленом.
Хорхе был там. Вернее то, что осталось от парня.
В том, что это именно уборщик-мексиканец, Карл не сомневался ни мгновения: в пяти метрах от лаборатории валялась голова бедняги с повисшими на шее лоскутами кожи. Все стены и даже потолок были забрызганы кровью, словно нападавший специально, почти художественно, заляпал все вокруг. Но тела Карл не увидел, вместо него от оторванной головы вел красный жирный след, заворачивая за угол.
И патологоанатом отпустил свою истинную натуру, позволяя ей выбраться наружу и охватить его подобно второй коже. Форма черепа трансформировалась на глазах, удлиняясь и вытягиваясь, нос также приобрел волчьи линии, переходя в узкий высокий лоб и близко посаженные глаза. Шея мужчины стала больше, покрываясь узлами мышц, а затем густой темной шерстью. Руки вытянулись, став похожими на витые канаты, с каждой секундой все больше походя на мощные сильные лапы.
Коленные суставы выгнулись в обратную сторону, немного пригибая существо к полу, но удерживая его в устойчивом положении на двух задних лапах. Ладони также покрылись шерстью, пальцы искривились, ногти выросли на добрых пять сантиметров, прежде чем полностью превратиться в острые и крепкие когти-кинжалы. Все его тело увеличилось в габаритах раза в три, и одежда вместе с белым халатом просто лопнула по швам, свалившись на пол грудой бесполезного тряпья. Карл-оборотень не издал ни звука, проходя трансформацию молча, ведь ему не хотелось спугнуть убийцу, хотя вполне возможно, что тот уже учуял его.