Охота на древнего

Броски двинулся по следу, хоть по-прежнему ничего не слышал. Волчье чутье не могло обмануть его, это было просто невозможно, но все, что он чувствовал, – лишь запах крови и внутренностей. След прервался внезапно, стоило только Карлу завернуть за угол. Дальше шел обычный коридор, с не очень чистым полом и тускло мигающими под потолком лампочками. Волк медленно втянул носом воздух: тут пахло смертью, но точно определить, куда делось тело вместе с преступником, Карл никак не мог.
И тут он услышал звук падающей капли, тот не был похож на звук протекающего крана. Он уже слышал нечто подобное ранее и без труда отличил его от сотен других. Густой, тягучий. Страшный и одновременно с этим чарующе опасный звук, способный пробудить внутри любого двуликого его самые темные инстинкты. Броски опустил косматую голову, упираясь взглядом в красные разводы под лапами. На них застыла кривая клякса, напоминающая сюрреалистическую картину из кошмаров неизвестного автора. Следующая капля упала волку на загривок, проникнув в жесткую шерсть и заставив кончик его носа нервно дернуться.
На осознание произошедшего оборотню понадобилась лишь доля мгновения, но и ее было слишком много.
«Джек был прав, тут замешаны сильней…»
Низко зарычав, он оскалил клыки и молниеносно вскинулся, пытаясь увидеть врага, но даже нечеловеческой реакции двуликого было недостаточно. Что-то огромное рухнуло сверху, тут же закрывая обзор, сбивая его с ног и прижимая к полу. До Карла донесся гнусный запах разложения и гнили. Утробный рык прокатился по коридору, отразившись от стен и смешиваясь с его собственным рычанием. Последнее, что увидел карий глаз Карла Броски, прежде чем черные когти вспороли ему горло, была уродливая серая лапа.
 
Глава
 4
 
Территория вокруг городского морга, как и положено, была оцеплена. Автомобили полиции, припаркованные поперек улицы, мешали дальнейшему движению, а потому Джек начал высматривать место, чтобы поставить свой мустанг. У желтой заградительной ленты с лаконичным «НЕ ПЕРЕСЕКАТЬ» уже собралась толпа зевак, а несколько репортеров с центральных телеканалов выгружали оборудование из припаркованных неподалеку фургонов.
Всю дорогу до морга Солье молчал, не спеша посвящать девушку в уже известные ему детали и давая Алекс возможность немного успокоиться. А еще он хотел, чтобы она сама все увидела и оценила, ведь то, что произошло этой ночью, совершенно не вписывалось в привычные рамки и не было похоже ни на что, виденное им ранее. И это его не столько пугало, сколько держало в нечеловеческом напряжении. Раньше, еще вчера, он мог бы спросить совета у самого Карла, а теперь… Теперь у них осталась только Алекс, единственный специалист, способный, по мнению Джека, практически с одного взгляда определить, была ли смерть результатом нападения двуликого или…
Но минуты шли, и детективу все больше казалось, что Алекс слишком глубоко погрузилась в некое оцепенение, будто так до конца и не поверив в то, что ее друг, единственный родной человек, погиб. С того самого момента, как она, уже полностью одетая, вслед за детективом покинула собственную квартиру, девушка не произнесла ни единого слова. Она будто провалилась в другую реальность, молчала и, отвернувшись к окну, следила за пролетающими мимо городскими пейзажами. А потому Солье был уверен, что Алекс не заметила ни одного из его встревоженных взглядов, украдкой брошенных через плечо.
Наконец Джек припарковал автомобиль, выбрав место на другой стороне улицы. Просигналив и спугнув стайку тинэйджеров с мобильными телефонами, он заглушил двигатель.
– Чертовы зеваки. – Солье проводил недовольным взглядом шарахнувшихся в сторону ребят. – Алекс, ты как?
Сейчас, взглянув на ее бледное, осунувшееся лицо, то и дело, подсвечиваемое синими и красными бликами, он неожиданно засомневался в правильности принятого решения. Не стоило вообще приходить к не и уж точно не было никакой необходимости тащить девушку сюда. «Идиот!» – отвесил он себе мысленно оплеуху.
 
Но девушка лишь молча кивнула, все так же продолжая безотрывно таращиться в окно. Вся ее поза казалась странно неестественной, будто деревянной. Джек потянулся, желая коснуться ее плеча, как-то подбодрить или выразить соболезнования, что сейчас были совершенно не к месту, и замер в неудобной позе, так ничего и не сделав.
Нет, он и раньше частенько засматривался на нее, позволяя себе любоваться сосредоточенным лицом, медленными, но наполненными какой-то потусторонней силой движениями рук во время «работы» некроманта. Что-то в ней, внешне столь хрупкой и уязвимой, а на самом деле невероятно сильной, притягивало его взгляд всякий раз, как она пересекала границу жизни и смерти, призывая чужие души.
Ему было интересно, отчаянно интересно то, чего он сам, обычный, чистокровный человек, до конца постигнуть не мог. А еще ему импонировал тот факт, что суровая и непримиримая Алекс Кинг соглашалась работать именно с ним. Пару раз ему доводилось наблюдать за ней, оставаясь незамеченным, и тогда он видел совсем другую Алекс. Спокойную, улыбающуюся, смеющуюся над шутками Броски. Он даже позавидовал старику, способному не просто вызывать у девушки такие теплые чувства, но и заставить ее проявить их.
– Пора. – Девушка рывком распахнула дверь автомобиля и практически вывалилась на дорогу.
Алекс прекрасно понимала, что эта боль не пройдет ни завтра, ни через год, ни даже через сто лет, и чем быстрее она позволит себе ступить в нее, не пытаясь сбежать, тем лучше. Ничего нового не произошло, все это уже было с ней однажды, тогда Алекс потеряла родителей. И вот снова… А значит, она сможет преодолеть и эту боль, просто примет ее.
Если отрывать, так одним махом.
Джек вздохнул, еще раз прокляв собственную глупость, и следом за Кинг выбрался из автомобиля. Обогнув машину, он догнал девушку, что уже направилась к офицерам, замершим около заградительной ленты. Пара журналистов заметила новых участников и, молниеносно оценив ситуацию, рванула им наперерез. Хватило одного взгляда и вскинутой вверх руки с зажатым в крепких пальцах значком, чтобы остановить это движение и отправить ретивых парней обратно к их фургону.
Алекс ощутила тёплую ладонь, опустившуюся на плечо и чуть подтолкнувшую ее вперед. Отметив лишь краем глаза, как Солье отогнал ребят с аппаратурой, она испытала прилив благодарности к этому мужчине, что не случалось с ней уже довольно давно. Он как никто иной знал, что стать звездой криминальной хроники ей совершенно не улыбалось.
Расспрашивать Джека о том, что он видел на месте убийства Карла, девушка просто не решилась. Боялась, что не выдержит и выскочит из машины прямо на ходу. Боялась, что не справится с эмоциями и сбежит куда глаза глядят. Ее лихорадило, но спина покрылась холодным, липким потом, а живот то и дело скручивало болезненными спазмами, и приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы не позволить Джеку заметить хоть что-то.
Они проскользнули под ленту, что услужливо приподнял стоящий рядом офицер, и двинулись вперед.
– Джек! – У входа их встретил лейтенант Пирс. – Где тебя черти носят?! Дьявол…
Пирс был невысоким и тучным мужчиной, с которым Алекс уже приходилось встречаться ранее, но честно говоря, их знакомство вышло не очень приятным. Это был второй или третий раз, когда она была вынуждена сотрудничать с полицией. Тогда в течение нескольких часов ей пришлось выслушивать его сальные шуточки и игнорировать совершенно идиотские подколки. И это рядом с телом молодой девушки, на глазах ее совершенно убитой горем и растерянной матери. Закончилось все скандалом и ее жалобой на лейтенанта. И вот теперь он стоял у входа в здание морга и неприязненно морщился, разглядывая девушку.
 
– Дьявол! – рподолжил он, оторвав наконец свой взгляд от нее и переведя его на Джека. – Через час все СМИ будут кричать о новом Потрошителе. – Пирс скривил губы в некоем подобии презрительной улыбки и развернулся. Махнув рукой, пригласил Солье следовать за ним. – Монро рвет и мечет! Уже даже из МинЮста позвонили, требуют от нас полного отчета…