Злодей не моего романа
— Не знаю, как только я здесь оказалась, она пропала из сумочки.
Тоже попыталась сесть и только тут сообразила, что лежу в одном белье под покрывалом. Пискнула и натянула его до подбородка.
— Кто меня раздел?
— Я.
— Зачем?
Он кивнул в сторону мятой грязной кучки на полу у входа, из-под которой выглядывал сломанный сапог.
— У меня постель чистая.
А я, можно подумать, была не чистая до твоего явления. Эх, помирать, так с музыкой!
— А одежды у тебя не найдется лишней? И душа, и полотенца, и еще неплохо было бы кофе...
Он недобро прищурился, тем не менее ответил.
— Душ там, — рука указала на белую дверь. — Полотенце и одежду дам.
— А кофе?
Эрик зарычал.
— Ладненько, — примирительно забубнила я. — Поняла. Не глупая.
Завернулась в покрывало и, гордо вздернув нос, прошлепала в указанном направлении. Зашла в душ и присвистнула. Вот уж заметно, что глава клана. Ванна, как моя кровать, душевая кабинка отдельно, еще и кушетка зачем-то. Что он на ней делает? На стене висело здоровое зеркало, а из него на меня таращилось красноокое взлохмаченное чудище с потекшей тушью. Экстрим и интерес такую поцеловать. Извращенец. Я кинула покрывало, за ним белье и залезла под горячие струи воды. Стоять долго не стала. Мало ли чего? Быстро помылась и выглянула наружу, на кушетке уже ожидали полотенце и маленькая стопка одежды. Я вздохнула. Вот интересный мужик.
Вытерлась и стала оглядывать подарки. Белая майка, черные спортивные широченные брюки и никакой обуви. Я утонула во всем предложенном, предварительно вернувшись в свое белье. Вырезы рукавов частично открывали грудь на всеобщее обозрение. Эх, было б чего еще обозревать — мой второй у мужиков в небольшом почете. Аксиома.
Покопалась в хозяйских ящиках, нашла расческу (думала, у него их нет), подошла к зеркалу, распутала волосы и принялась задумчиво рассматривать открывшийся вид приличных синяков на шее. Ходить вот так однозначно нельзя, словно жертва домашнего насилия.
Выскользнула в комнату. Панка тут не оказалось, со спокойной душой приступила к скоростному поиску сумочки. Не нашла. Конфисковал, упырь!
— Ри-ик! — позвала я как можно громче.
— Да? — раздался откуда-то из-за двери холодный голос.
— А верни сумочку.
— Зачем?
— У меня там косметика. Я не могу так ходить, не накрашенная и с отпечатками твоих пальчиков на шее.
Дверь открылась, и многострадальная Ripani полетела мне в голову. Я с трудом поймала ее. Спасибо говорить не стала, обойдется.
Спустя полчаса, почти удовлетворенная результатами трудов, осторожно собралась покинуть спальню, шлепая босыми ногами по полу. Стоило мне добраться до двери, как она сама собой отворилась, и в комнату влетел сердитый вчерашний второй оконный взломщик с подносом, на коем красовались булочки и чашка ароматного кофе.
— Ого! Вот это сервис, — обрадовалась я.
Мужик в ответ оскалился, заставив меня отпрянуть… так, на всякий случай. Он поставил поднос на прикроватную тумбочку и вихрем унесся, громко хлопнув дверью напоследок.
Глава 5
Надкусила булочку, сделала глоток восхитительной жидкости и выглянула в окно, однако ничего кроме деревьев и льющегося с неба яркого солнца не увидела. Если, конечно, не считать послания от Инферно. На это раз оно было высечено ярко-алым и частично пряталось за верхушки деревьев.
«Елена безуспешно дергала ручки, пытаясь найти путь к спасению. В ее голове билась единственная мысль: «Бежать».
Я поперхнулась и посмотрела на свои руки, занятые сладкой выпечкой и чашкой, потом на раму, снова перевела взгляд на текст.
«Этот мрачный черноволосый мужчина, так непохожий на Георга, пугал ее. Идеальная внешность Эрика скрывала множество пороков, он внушал окружающим ужас».
Прошла минута, прежде чем до меня дошло, что «черноволосым» Пыжикова окрестила Рика.
— Кэтрин, не хочу Вас расстраивать, но Вы — дальтоник, — одними губами проговорила я, подивившись в очередной раз многочисленным расхождениям небесного слова и наземного дела.