Злодей не моего романа

 — Поймал, — прошептал он одно единственное слово, я вскрикнула и выгнулась дугой, соглашаясь с его утверждением и одновременным, подтверждающим сей факт, действием. Ногами обвила его бедра, попыталась выдернуть плененные руки. Бесполезно. Только громче зарычал, не прекращая двигаться во мне. Я стонала и всхлипывала, отдаваясь во власть невероятных по силе эмоций.
 На журнальном столике зажужжал мобильный. Я повернулась и уткнулась лбом в плечо Рика, обняв его талию. Общаться ни с кем не хотелось. Хотелось просто вот так лежать и все. Он протянул руку и включил громкую связь.
 — Ленуха! — очаровательно гавкнула сестренка на всю комнату. — Ты чего трубку не берешь? Вы чем там заняты? — она понизила голос. — Тобой обедают, что ли?
 — Нет, я пока сытый, — холодно отчеканил Рик.
 — Да твою же!..
 — Не поминай мать всуе, — вступилась я.
 — Как скажешь. Короче, чего звоню-то! Я к тебе вечером заскочу.
 — Зачем? — искренне удивилась я. Не то, чтобы не была рада встрече, просто Катеринка предпочитала тусоваться со своей компанией, а не со старшей сестрой.
 — Ничего себе заявочки! В гости. Расскажешь мне то, что не рассказала за столом. Я нутром чую, умолчала ты как минимум половину. Ну, все! — не дожидаясь согласия или возражений, она бросила трубку.
 С тревогой взглянула на мужа — хм, — пожалуй, мне нравится, как это звучит. Он улыбнулся в ответ, я расслабилась и снова уронила на него голову. Не знаю, сколько мы лежали вот так. Я наслаждалась каждым мгновением, проведенным в его объятиях, обводила указательным пальцем контуры рисунка на плече, чертила синие венки, подступающие близко к коже, осторожно гладила тонкие губы.
 — У тебя борода начала расти, — флегматично изрекла я. Рик не ответил. — А в книжках написано...
 — Забудь про книжки, ладно?
 — Не вопрос. Уже забыла, — я вернулась к изучению совершенного тела, Рик же — к своим мыслям. Хмурился. Я знала, о чем он думает. О том молодом хищнике, которого преследовал. Как бы мне хотелось помочь ему. Да только какой от меня толк? И не позволит.
 — Рик, давай я посижу в квартире. Тем более Катеринка придет. Со мной все хорошо будет.
 Он отрицательно покачал головой.
 Ладно. Попытка — не пытка.
 Я обратила свое внимание на сломанный нос, провела по нему, переключилась на брови, скулы. Сердце больно защемило от всепоглощающей нежности к этому мужчине. Я влюблялась, и не один раз. Знаю, каково это. Однако сейчас... сейчас было иначе. Глубже, больше. Сейчас слова «любовь» катастрофически не хватало. Оно просто не отражало то, что я чувствовала. Я потерялась в Рике, стала неотъемлемой частью, причем не самой большой. И, кажется, хуже уже быть не могло. Тем не менее, с каждой минутой становилось. Словно кто-то свыше из странной прихоти наживую пришивал меня к нему, раз за разом безжалостно прокалывая тело насквозь иглой. Сильный, властный, надежный, умный, ранимый, он вытянул мою душу, а я, глупая, только за.
 — О чем ты думаешь? — вопрос Рика вернул на землю.
 — О тебе, — искренне ответила я.
 На мгновение повисла пауза.
 — И?
 — Что «и»? — среагировала я на плохо скрываемый интерес в его голосе.
 — Хочу знать твои мысли.
 Бесцеремонный, нахальный, а еще красивый и сексуальный...
 — Не скажу, — да и как такое скажешь?
 Мгновение — и я прижата спиной к дивану. Серо-желтые глаза внимательно изучают меня.
 — Говори.
 Я на свой страх и риск отрицательно помотала головой. Рик зарычал.
 — Почему?
 — Это мои мысли.
 Он бессильно оскалился, вскочил, оделся и принялся метаться по комнате. Я с тревогой наблюдала за ним. Села, подтянула на себя декоративное покрывало. На полу все еще валялась книга Пыжиковой. Рик поднял обложку и, открыв балконную дверь, вышвырнул с шестого этажа. Кажется, белый вихрь начинал плавно переходить в смерч, рискуя разрушить все вокруг. Я глубоко вздохнула и приняла плохое решение. Никогда первая не сознавалась ни в чем таком, но все же когда-то бывает впервые, правда?
 — Я думаю, что ты самый умный, сильный, надежный, — он напряженно замер напротив, — властный, нахальный, эгоистичный, часто бесцеремонный, красивый, сексуальный, а еще нежный и ласковый. И я растворяюсь в тебе. Неужели не видно? Я не имею понятия, где кончаешься ты, а где начинаюсь я. И я не хотела говорить, потому что не знаю, что это. И боюсь. Со мной так впервые, — последнюю фразу я уже сказала из-под покрывала, под которое залезла с головой, свернувшись калачиком. Он не подходил. Я не видела его, а услышать вряд ли бы смогла. Ну что за дура такая? Потянуло на признания!
 Диван прогнулся под тяжестью его веса. Сердце подпрыгнуло и пустилось наутек.
 — Я хочу, чтоб ты полностью растворилась во мне, — раздался тихий голос над самым ухом, — хочу обладать твоим телом и душой, всей, без остатка, всегда знать твои мысли и желания. И ты отдашь мне все, что я хочу, так или иначе.