Злодей не моего романа

 Покрывало медленно стянули с моей головы, я утонула в нежном поцелуе и его ласковых серо-желтых глазах...
 Катеринка пришла с коробкой пиццы на ужин и бутылкой рома.
 — Ленуха! Твой любимый!
 Рик нахмурился.
 — Ром?
 Сестра утвердительно кивнула головой.
 — Еще как. Это в студенческие годы она «отверткой» заливалась. А теперь мадам предпочитает пиратский напиток.
 — Не подхалимничай, — зашипела я.
 — Да не вопрос! Короче, половина пиццы — мне, половина — тебе. На него, — Катя ткнула пальцем в Рика, — по понятным причинам я не рассчитывала. Пошли на кухню. Колись.
 Гремя цепями, юное создание удалилось. Я взглянула на Беса. Он внимательно изучал меня.
 — Ром, значит... Интересно.
 Невинно хлопнула ресницами.
 На кухне что-то хрустнуло, щелкнуло, раздался звон цепей, за ним глухой впечатляющий удар и, наконец, злое рычание. Рик исчез. Я побежала следом. Взору предстало чудное виденье. Окно открыто настежь, замок сломан. Ощерившаяся Катерина держит свой увесистый и весьма опасный, надо отметить, для здоровья окружающих рюкзак, как оружие. Напротив нее с оцарапанным, кровоточащим лицом дико рычит Гриша. Рик же держит его сзади за локти.
 — Получил? Еще хочешь? Ну, давай, морда клыкастая! Попробуй! Убить не убью, но покалечу точно! — все-таки некоторые фразы в нашей семье передаются по наследству, и конфликт поколений тому не помеха.
 Катеринка эффектно тряхнула выставленным по полному параду ирокезом. Гриша снова зарычал. Мой злодей засмеялся искренне, от всей души. Я залюбовалась этой картиной, на секунду позабыв и о непонятном появлении мальчика-гота, и о плюющейся яростью Катюше. Из транса меня вывел уже твердый, холодный голос мужа.
 — Георг, тронешь ее — убью. Ясно выражаюсь?
 Гриша, кажется, опешил. По крайней мере, рычание прекратилось. Он вырвался из хватки брата и удивленно уставился на него.
 — Эрик, ты мне серьезно угрожаешь?
 Бес окинул Гришаню ледяным взглядом.
 — Серьезно, — подтвердил свои же собственные слова мальчик-гот. — Первый раз за все время ты не отмахиваешься от меня, не навязываешь свои решения без спроса, ты просто в открытую угрожаешь...
 Катя боком, придерживая рюкзак как щит, приблизилась ко мне.
 — Это кто? — прошептала она.
 — Брат Рика.
 — Сопля какая-то. Младший, небось, — скептически заключила она.
 Я усмехнулась.
 — Ты сама младшая.
 — Я — исключение. Чего это с ним?
 Пожала плечами вместо ответа.
 Рик оскалился.
 — Заткнись.
 — Почему? Что в этих женщинах? — Гриша вдруг выпрямился и снова зарычал. — Каково это, Эрик? Теперь ты понял, каково это! Ты убивал их, одну за другой! Все эти годы!
 — Он у тебя чего, не герой? — поразилась мне в ухо Катеринка.
 — Для меня — герой, — шепнула я тихо.
 — А по книжке?
 Я поджала губы.
 — Ого! Лен, уважаю.
 Я пропустила тот момент, когда братья сцепились и вылетели в окно. Сестренка подпрыгнула и кинулась к подоконнику, я последовала за ней, но видеть драку нам было не суждено, как, собственно, и мне недавно в парке. Это в книжках все описывается замедленно, красиво и круто. А там внизу на счет раз сломалось дерево, на два смялись три машины, на три бой закончился... в помойке, точнее на теперь неравномерно утрамбованной крышке мусорного контейнера. Двое случайных прохожих замерли, пораженно глядя на избитых, окровавленных мужчин.
 — Ри-ик! — испуганно взвизгнула я. — Лежи там, я бегу!
 Он задрал голову, улыбнулся мне и отрицательно покачал головой.
 — Отпадно! — проворковала Катеринка. Мой панк спрыгнул с контейнера, подошел к мужчинам. Они выпрямились и, как ни в чем не бывало, удалились.
 — Это что, типа, гипноз?
 Я кивнула.
 — А с тобой он так же?
 Теперь отрицательно покачала головой.