Злодей не моего романа

 Я прищурилась и взглянула в добрые, умные глаза.
 — Может, на «ты».
 — Можно и на «ты». Смотрю, знакомство с Эриком прошло буйно.
 Непонимающе нахмурилась. Он указал на мою шею.
 — А! Нет. Это уже не от Рика. Кларк, а вы... как вы с ним...
 Мужчина засмеялся.
 — Ничего героического, поверьте мне!
 — А все-таки.
 Он немного помолчал.
 — Поскольку рассказывать Эрик не запрещал, наверное, можно сделать вид, что не сообразил.
 — Да, пожалуйста, если можно...
 — Я начинал тогда только. Работа паршивая. Сами видели. Это в академии кажется: польза обществу, романтичный ореол, а на деле... На деле меня тошнило, от людей тошнило. Вечером в бар заглянешь, выпьешь, мозг расслабится — и домой можно. Так я обычно пешком возле дома забегал. А тут дело подвернулось почище того, в котором мы с вами участвовали, я после морга сразу в бар поехал, обратно за руль, сами понимаете, сел не совсем трезвый. Уж не знаю, о чем думал, придурок! Ни о чем, наверное, перед глазами трупы стояли, только на перекрестке вылетел на обочину, едва людей возле светофора не посбивал. А там школьная экскурсия что ли... шли куда-то парами. Плохо помню. Я никого не задел, хотя, скорее всего, это Эрик не дал. Не знаю, как он там оказался, только вынул он меня из-за руля и уволок за собой...
 — И? — шепнула я.
 — Ну и убедил меня, что я не прав. Двое суток потом из квартиры не высовывался, пить с тех пор не могу, — Кларк снова засмеялся. — Эрик может быть очень убедительным, когда захочет, и без гипноза.
 — А шрам от аварии остался? — высказала мою мысль Катюша.
 — Зачем? Нет. Я же сказал, Эрик может быть очень убедительным.
 — Твою же!..
 — Не поминай мать всуе, — на автомате произнесла я.
 — Прости.
 — Нет, все верно. Кем бы я стал? Алкоголиком? Я сел за руль, а значит, должен был отвечать за свои поступки. Я ответил.
 — А дальше? — прищурилась я.
 — Дальше? Дальше у соседки снизу девочка в больницу попала. Еле откачали. На теле ни ранки, а умирает от потери крови. Не нужно быть шибко умным, чтоб догадаться. Я справедливо рассудил, что это не Эрик. Решил к нему обратиться.
 — Так никто ж не знает...
 — Я листовки с его рисованным портретом по городу расклеил.
 Я засмеялась находчивости следователя.
 — Пришел?
 — О! Еще как. Злой, как бес! Думал, не выживу. У него ж привычка, знаете, вопросы задавать...
 — ...держа за горло, — со смехом закончила я.
 — Да. А отвечать в таком положении...
 — ...трудно.
 Мы хохотали вдвоем и в голос.
 — Вы оба больные! — сердито выдохнула Катенька.
 — Солнышко, — икая, прошептала я. — Кто спорит-то?
 Она фыркнула и укуталась в одеяло Кларка. Я улыбнулась, тоже поежилась. Все-таки в лесу, хоть и летом, довольно холодно. Кларк спрыгнул со стола, распахнул допотопный шкаф с внутренним зеркалом во всю дверцу, выудил мне безразмерный свитер. Я поблагодарила, надела. Стало теплее. Дверь приоткрылась, внутрь заглянул Кайл.
 — Кларк, я тебе нужен еще? Или поехал с начальством объясняться?
 — Давай, малыш.
 Парень подмигнул Катеньке и скрылся за дверью. Я услышала рев постепенно удаляющегося двигателя. Перевела взор на сестренку. Девушка задумчиво играла прядью волос, наматывая ее на палец. Еще раз подивилась, насколько непривычно иной она выглядит. В голову пришла довольно абсурдная мысль, требующая срочной проверки. Благо возможность имелась. Я спрыгнула со стола, стянула через голову свитер, подошла к шкафу, распахнула дверь и, хмурясь, уставилась в зеркало. Дорогие женские кроссовки, облегающие синие джинсы с низкой талией, Такая же облегающая насыщенно-оранжевая кофта с декоративной алой прошивкой крест-накрест на рукавах и груди. Глубокий вырез слегка открывал край кружевного красного белья. На секунду впала в ступор, лихорадочно соображая.
 — Катюш, скажи честно, что думаешь о моей одежде?
 Сестренка удивленно взглянула на меня.
 — Зачем?
 — Пожалуйста, Кать. Только честно.
 — Ну ладно... Ты раньше никогда таких ярких вещей не носила. Не мой стиль, я б не надела, но тебе идет и грудь, наконец, открыла. А то вечно все наглухо. Если б не синяки еще...