Злодей не моего романа
Я кивнула, повернулась к зеркалу и снова уставилась на себя, переваривая собственную догадку. Для меня мой внешний вид по-прежнему не казался привлекательным. Я вздохнула, надела свитер, закрыла шкаф и забралась на стол. Кларк не сводил с меня глаз.
— Что-то мне подсказывает, что это было не простое женское желание пригладить перья.
Я отрицательно покачала головой. Говорить не хотелось. Следователь верно оценил мое состояние, приставать не стал. Сестренка по моей просьбе кинула подушку, я поймала ее, улеглась прямо на столе, подтянув ноги к животу и обняв колени.
Глава 24
Катенька давно тихо сопела на кровати. Я же ворочалась с боку на бок на жесткой поверхности стола, пытаясь принять позу поудобнее.
— Леночка, давай подложу одежду. Мягко станет, — Кларк расположился на полу, уступив мне стол.
— Не надо. Все равно не усну, просто не смогу.
— Лен, ты напрасно переживаешь. С ним ничего не случится.
Я протяжно вздохнула в ответ.
— Кларк, а что значит слово «шрам» на стене и что за многоэтажка?
— Так все просто. Я на этой самой крыше и получил по мозгам.
Дверь открылась. Кларк поднял оружие, а я подскочила, однако против наших ожиданий в комнату тихо вошел Гриша. Я расстроенно выдохнула и легла обратно. Следователь расслабился. Гриша сел у изголовья сестренки, собрал растрепавшиеся волосы, провел кончиками пальцев по губам, прижал ладонь к щеке, поцеловал ее в нос.
— Лена, — еле слышно прошептал он.
— М? — разговаривать по-прежнему не хотелось ни с ним, ни с кем-либо еще.
— Сколько ей лет?
— Двадцать.
Отвернулась к стене.
— Лена.
— Да?
— Ведь Эрик и впрямь намеревался тебя убить. Почему ты меня не слушала?
— Не знаю, Гриш.
— Он Марианну не просто любил, он ее боготворил.
Вот потянуло тебя на признания, козел ты эдакий! В груди разрослась дикая боль.
— Это неважно.
— Она жила с ним, говорила, что боится уйти. Я верил, ненавидел его.
Подавила стон. Господи! Ну не хочу я знать! Неведение блаженно!
— Знаешь, она не позволяла ему себя трогать. В смысле еды. Он после нее волосы отрезал, и татуировку эту паршивую с завидной регулярностью втравливает в себя, не человек же, она исчезает постоянно, а еще краска белая. Дом старый сжег вместе со всеми вещами...
— Георг, советую помолчать и сосредоточиться на своей девушке, — подал голос Кларк. Я приподняла голову, взглянула на мужчину, одними губами прошептав «спасибо», и вновь легла. Ощутила, как по щеке скатилась слеза, потом еще одна, сдерживать предательскую влагу не было сил, поэтому я просто зажмурилась и позволила ей свободно жить, пока никто не видит. Положила руку так, чтоб со стороны не было заметно, что реву. Шмыгать носом тоже было страшно. Женщина не слабая, справлюсь. Подумаешь, ерунда какая. Грудь рвало на части от нестерпимой боли. Дрема опустилась неприятным сном, режуще-неприятным. Я видела Рика и Марианну вместе…
Меня подняли на руки и понесли куда-то. Я распахнула глаза, попыталась вырваться — дали о себе знать еще не до конца развеявшиеся болезненные картины, но вместо того чтоб отпустить, меня только прижали сильнее. В лунном свете с трудом различила черты Рика. Он отошел от дома, опустился на землю, осторожно развернул меня к себе лицом.
— Маленькая... — осекся. Я поняла, что слезы не остались незамеченными. Протяжно вздохнула. Чтоб Грише пусто было! Бес смотрел на меня и не знал что сказать. Признаться в том, что я ему хоть немного нужна, он не сможет — это не новость. Ладно. Зато не врет. Мы ведь не можем изменить свое прошлое, правда?
Я обняла его.
— Вернулся, — выдохнула в теплую шею. На остальное плевать, главное, целый и невредимый. Прижался губами к моему виску.
— Он мне ответит! — зло прошипел Рик.
Я очертила выступающие косточки ключиц.
— За что? Это ведь правда.
Бес скрипнул зубами.
— Маленькая, я... — снова осекся. По коже пробежала горячая волна. Слова терялись, не доходя до языка. Он не мог пересилить себя. Я остро ощущала все его эмоции. Я — не ты, хороший мой. Мне не нужно, чтоб ты говорил.
— Знаю, — улыбнулась я. — Где ты был? — сменить тему, заставить забыть.