Злодей не моего романа

 Бес неопределенно повел плечом.
 — Дома.
 Я глупо хлопала глазами на милый маленький одноэтажный домик, окруженный невысоким забором, сразу за которым начинался лес.
 — А-а, — потеряла я словарный запас.
 — Прежний для тебя не годился.
 — Почему?
 Серо-желтые глаза насмешливо изучали меня.
 — Маленькая, как можно быть такой невнимательной? Дом в Чащах. Электричества там нет.
 — А-а... — начала я, потом рассердилась. Невнимательной? — А кто отвлекал все мое внимание?
 Нервно втиснулась в мягкие балетки и выскользнула наружу, громко хлопнув дверью. Невнимательная! Ха!
 Осмотрелась и протяжно вздохнула. Не дом, а мечта всей жизни. Подъездная дорожка, кругом цветы, еще и газон. Эх, мамы на местного садовника не хватает. Она бы быстро заменила травяное безобразие (в силу его бесполезности) на огурцы и помидоры. Рика рядом не было. Перевела взгляд на машину. Он по-прежнему сидел внутри. Руки сложены на руле, подбородок поверх, внимательно ласково наблюдает за мной. Словами сложно передать те эмоции, что я видела на его лице, в его бесподобных глазах. Быть может... Нет, не так. Скорее всего. Это точнее. Скорее всего, мое лицо светилось тем же. Бес улыбнулся. Сердце ухнуло в живот и забилось быстрее. Улыбка на его лице стала шире. Слышит, подлец. Я развела руки в стороны. Прости, хороший мой. Реакция на тебя всегда одна.
 В мгновение он оказался рядом, обнял. Я вздохнула, прижалась к нему. Ну и все, собственно. Большего для счастья не просила. Когда начинаешь просить, теряешь то, что имеешь, а Рика потерять было страшнее всего. И да простят меня родные, ибо утонула я в этом омуте с головой.
 — Эрик! — мелодичный голос Анжелочки прозвучал над самым ухом. Бес напрягся, я вслед за ним. И не напрасно. — Максимилиана совет решил сделать очередной добычей в игре для нас.
 Я вопросительно вскинула голову на мужа. Лицо его было невозмутимым.
 — Ты?
 — Я первая. Моя фора. Когда еще у нас будет такая жертва?
 — И?
 — Максимилиан не молчал. Древние хотят видеть тебя и... ее, — закончила бабушка, кивнув в мою сторону. По спине пробежала холодная волна.
 — Нет, — Рик стиснул челюсть.
 — Мальчик, не имеешь права. Я буду рядом. Все знают, что она и моя тоже. Им интересно.
 — Вот каждый раз, когда кому-то становится интересно, количество травм на моем теле начинает резко возрастать, — невпопад тихонечко ляпнула я.
 Рик прижал меня теснее.
 — Когда?
 — Через две недели.
 — Эрик! — я испуганно подпрыгнула и обернулась на чужой голос. Новый гость стоял прямо на заборе. Невысокий, худощавый мужчина с интересом разглядывал нашу троицу, уважительно кивнул Анжелочке, затем продолжил. — Ты принимаешь обратно?
 Бес холодно кивнул.
 — Хорошо, — мужчина исчез.
 Я поняла. Клан собирается назад. И как только узнают, паршивцы?
 Бес переплел наши пальцы и потянул меня в дом. Я кожей ощущала его страх, страх оказаться бессильным перед древними, проявившими интерес к моей бесполезной персоне. Что ж за ерунда такая? Стоит ему расслабиться и вдруг — новый удар от жизни. Разве так можно? Я сосредоточенно соображала, как успокоить хотя бы на время, ну или отвлечь. Тоже вариант сгодится. Обернулась. Бабушки позади уже не было.
 Отвлечь не вышло. Во-первых, он сам не хотел, а Рик, он, как известно, в этом вопросе непреклонен, во-вторых, осматривая дом, в котором для меня нашлась замечательная небольшая кухня, ему то и дело приходилось громко говорить емкое «да». Когда он сделал это первый раз, я подпрыгнула, потом сообразила. Кто-то там снаружи спрашивает разрешения вернуться. Засыпая ночью в теплых объятиях, я слышала все то же «да», сказанное, как минимум, в двадцатый раз.
 — Рик, — пробормотала я. — Не понимаю. Их так много, и все предпочли уйти.
 — Они слабые. Спи, — ласково шепнул мне Бес.
 — Ты сильный, — не унималась я. — Зачем они тебе? Оборотни тебя уважают.
 — Только те, что были. И они мне нужны. Мэл и другие волчицы не смогут одни долго. На пустующую территорию вскоре заявятся новые самцы, у волчиц проснутся инстинкты, начнутся новые войны.
 Я тихо проматерилась. Он засмеялся.
 — Спи, маленькая. Это ерунда.
 Ближе к утру из сна меня вытянули неприятные ощущения в животе. Я тихо застонала, согнула колени и подтянула их к груди. Боль не унималась, накатывая волнами. До сонного мозга, наконец, дошел смысл происходящего, я резко вскочила.
 — Черт!