Злодей не моего романа

 — После того, как снимут гипс, и у тебя станет две свободных руки, ты этими самыми нежными ручками, — он осторожно начал перебирать пальцы моей здоровой руки, — сделаешь с собой то же, что сделала со мной в гостиной на полу, а я понаблюдаю.
 Я испуганно задержала дыхание. Нет, не скрою, одинокая женщина, за неимением иных вариантов, удовлетворяет свои потребности в сексе сама, благо игрушек для этого существует масса, но чтобы я и перед кем-то, пусть даже перед Риком? Никогда об этом не думала и не собиралась.
 — И ты выполнишь обещание, — уверенно прошептал он, целуя меня в шею.
 Язык мой — враг мой! И чем дальше, тем хуже.
 Это вот надо же было додуматься отдать свою победу так просто, а главное — так глупо. Ладно. Слово — не воробей, вылетит — не пристрелишь. Чего-нибудь придумаю. Может и выйдет увильнуть.
 — Даже не думай, — тихо подсказал он.
 — Бес белый! — вслух ругнулась я. Вот откуда знает?
 — Да. И тебе это нравится, — улыбнулся злодей.
 От его поведения я начала тихо закипать.
 — Самоуверенный!
 Нежно провел носом по моему затылку.
 — Согласен.
 Попыталась вырваться. Безуспешно, только прижал сильнее. Ладони скользнули под кофту.
 — Наглый...
 — Да, — коснулся губами виска.
 — Невозможный...
 — Согласен.
 — Считаешься только со своим мнением!
 — Снова верно.
 — Распоряжаешься всем и вся вокруг...
 — Да.
 — И... и...
 — И тебе это нравится, — с улыбкой в охрипшем голосе закончил он. Я протяжно вздохнула.
 — Вот Бес! — прав же, подлец такой.
 Рик тихо засмеялся.
 — Люблю, когда ты сдаешься.
 — Не привыкай! — буркнула я.
 — Постараюсь.
 Позже, засыпая в надежных объятиях, я вновь любовалась бесподобными серо-желтыми глазами.
 Два дня спустя с утра пораньше заявились они, восемь хмурых ребят и прораб, и привезли две машины зеркал. Я придушенно пискнула, выглядывая из-за спины мужа на разворачивающееся на подъездной дорожке безобразие. Не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, что в спальне предстоит капитальный ремонт, причем, зная замашки Беса, быстрый капитальный ремонт.
 На беду один из рабочих, привлеченный противоестественным звуком, кинул в мою сторону заинтересованный взгляд. Серо-желтые глаза сердито сузились, челюсти сжались, несчастного парня вытолкали грубо и бесцеремонно за ворота вон, а меня нежно и мягко на кухню... кофе пить. Подстава...
 Вот стоило же догадаться, что он не просто дразнит, а дает реальное обещание! Стоп. Это мне теперь еще полуголой по дому бегать придется? «И мне никого, блин, не надо, лишь бы ты ходила голая рядом». Кажется, так у «Градусов». Ну, нетушки, дружочек! Фигушки! Обойдешься! Я спрыгнула со стола, на который меня усадил Рик, и сердито потопала к холодильнику. Блинчиков, что ли, в самом деле, напечь. Все равно заняться нечем. Налила себе сока и приступила к выполнению задуманного, тем более что делать все приходилось одной рукой, вдвойне сложнее, а значит, интереснее. Минут пять спустя подпрыгнула от грохота в глубине дома. Ну вот. Я ж говорила. Ремонт будет быстрым. Вздохнула, вернулась к прерванному занятию, увлеклась, не заметила, как начала мурлыкать песенку под нос, сначала тихо, потом громче, за этими ребятами все равно и сама-то себя не слышу. Пока пела — кружилась, пританцовывала. На фразе: «Я хочу тебя любую, «тебя» всю ночь буду говорить», — над самым ухом прошептали.
 — Мне нравится эта песня.
 Я взвизгнула и с ножом наперевес развернулась к Бесу. Не в том смысле, что когда меня пугают на кухне, я за него прям так сразу хватаюсь, я просто маслом блинчик смазывала.
 Рик как-то подозрительно лениво улыбнулся, глаза почернели.
 — Мне нравится, как ты танцуешь, — он мягко завел мою кисть с ножом за спину, склонился к виску. — И мне нравится, как ты выглядишь с этой игрушкой.
 — Я не... он в руке был, а я испуга...
 — Я понял. Но если вдруг решишь за мной с ним поохотиться, я не против, — он поцеловал мою перекошенную от шока физиономию, засмеялся и исчез.
 Очнулась от ступора.
 — Рик! Это же была шутка, да?!
 Мне не ответили. Я выбросила нож в раковину. От греха подальше. И взялась отковыривать масло вилкой. Не так удобно, но точно не так травмоопасно. Хотя если, к примеру, взять Катеньку, помнится, она как-то пыталась научить неразумную старшую сестренку, как правильно чайной ложкой выковырять человеку глаз... в целях самообороны, само собой. Мне вот и тогда, и, в общем, до сих пор интересно, где она собиралась ложкой обороняться? И когда это в целях оборонения кто-то кому-то выковыривал глаз, да еще так зверски и хладнокровно? Боже! Бедный Гриша. Один в чужом мире и влюблен в Катеньку. Две катастрофы за раз.