Злодей не моего романа
— Не смотри в глаза.
— Как скажешь.
— И попробуй вспомнить то, чего боишься.
— Зачем?
Потом сообразила.
— Я ведь и сейчас боюсь.
— Нет. Мы чуем страх. Тебе неприятно. Томасу теперь интересно, отчего ты столь брезгливо к нему отнеслась.
— Я ж молчала!
— Маленькая...
— Томас? Дурацкое имя.
Рик вздохнул. Я обняла его, прижалась щекой к груди.
— Хороший мой, прости. Я все сделаю.
Его губы растянулись в улыбке.
— Скажи еще раз.
— Прости, я все сделаю?
— Когда не надо, ты умная...
Я засмеялась и повторила то, что он хотел услышать:
— Хороший мой.
Рик тихо выдохнул, руки скользнули под кофту. Отчетливо ощутила его желание.
— Еще.
— Хороший мой.
Прижал сильнее, склонился, провел губами по шее.
— Еще.
— Хороший мой, — теперь уже простонала я. Серо-желтые глаза почернели. Бес вдруг начал вести себя так же, как тогда в больнице, принялся тереться об меня лицом, водить носом по волосам.
— Еще, — прорычал он.
— Хороший мой.
Не успокаивался, тогда я решила расширить количество обращений.
— Нежный мой, ласковый...
Рик хрипло выдохнул.
— Единственный мой, — прижалась сильнее. Помогло. Временное помутнение начало сходить на нет. Тихо выдохнул. Напряженные мышцы немного расслабились. Взглянула в черные глаза. Бес ты мой, все у нас будет хорошо. Вот увидишь. Никто меня у тебя не отберет. Я скорее сдохну, чем позволю кому-то причинить тебе такую боль. Веришь? Тонкие губы чуть заметно тронула улыбка, затем он напрягся, стиснул зубы.
— Что, уже? — прошептала я.
Рик утвердительно кивнул, завел меня за спину. Я осторожно выглянула из-за его плеча. Первой на поляне возникла совершенно расстроенная древняя бабушка, следом один за другим остальные нелюди и последним русый, волоча за ногу изувеченный труп. Я резонно предположила, что сия тушка верно была некогда всемогущим Максимилианом.
— Томас, ты вообще-то судья, — прошипела Анжелочка.
— Ничего подобного, — самодовольно возразил русый. — Это на обычных играх, сегодня был особый случай, — он бросил труп и обратился к роскошной брюнетке. — Давай.
Я — невнимательная. Стоило догадаться, чья эта Барби. И какого она так благоговейно взирает на этого монстрика, словно и вправду собака преданная? Брюнетка с разбегу сиганула верхом на Томаса... Тома... Томика... Глупое имя. Пусть будет Тимур! Сиганула она на Тимура и засосала так, что вантуз — и тот бы покраснел. Причем создавалось впечатление, что останавливаться они не собираются. Меня передернуло. Переключила внимание на остальных женщин. Поняла одну немаловажную вещь: каждая из них вела себя в меру испорченности и пристрастий своего хозяина. Почувствовала на себе внимательный взгляд Рика. Подняла на него глаза, улыбнулась. Он недовольно покачал головой, склонился и еле слышно прошептал на ухо.
— Страх.
Я вспомнила, закивала головой, спряталась обратно за спину и честно попыталась вспомнить что-нибудь страшное. Почему-то первая мысль была о пауках. Меня неприятно передернуло. Нет, не то. Не годится. Вторая мысль была более здравой. Вспомнила, как Рик пытался вырваться из хватки Максимилиана. Заставила себя вновь пережить эти моменты. Бес завел меня перед собой и прижал к груди. Ага. Значит, годится. Заставила себя представить, каково мне будет, если вдруг такое покушение повторится, скажем, со стороны Тимура. Стало жутко. По-настоящему. Хотите страху? Получите, ибо остановиться я уже не могла. Снежный ком столкнули с горы, и он несся, собирая за собой лавину. Фантазия разбушевалась, все кончилось тем, что я сначала пару раз шмыгнула носом, потом беззвучно заревела, уткнувшись в родную белую майку.
— Маленькая, — забеспокоился Рик. Тут же рядом возникла Анжелочка, позабывшая о своем проигрыше, о котором мгновение назад спорила с кем-то мне невидимым.
— Куколка, кто тебя так напугал? Томас! — прошипела зло женщина.
Ой! Перестаралась. Надо прекращать.
— Никто, Анжелочка, все хорошо, правда, — я потерлась лицом о грудь Рика, оторвалась, взглянула в хмурое лицо, скорчила виноватую мину, одними губами шепнула: «Я нечаянно». Он чуть заметно покачал головой, вытер оставшиеся слезы рукой. В этот момент услышала характерные звуки за спиной. Резко развернулась.