Злодей не моего романа

 — Фу-у, — меня непроизвольно перекосило. Тимур резко оборвал движения и с любопытством взглянул в нашу сторону. Брюнетка недовольно заерзала под ним. Поняв, что ненароком нарушила обещание помолчать, я испуганно пискнула, отвернулась к Рику и, зажмурившись, вжалась в него. В душе против воли начала закипать злоба.
 — Мы уходим, — объявила чуть слышно Анжелочка. Я не сразу сообразила, что она обращается ко всем присутствующим. Слухастые же ребята. Для них — это, наверное, как если б я заорала. — Сожжение пропустим.
 Воздух рядом пришел в движение. Рик напрягся, зарычал.
 — Стоп. А кукла? — бархатно произнес уродец Тимур. Интересно, он хоть штаны натянул? Поворачиваться и проверять не хотелось. — Я хотел раздеть, посмотреть.
 И чего было вспоминать и сочинять страх, когда вот он рядом оказался. Подавила приступ паники и прижалась к Бесу сильнее, хотя куда уж сильнее, ан нет...
 — Не коснешься, — рыкнул Рик.
 — Тогда сам покажи.
 — Черта с два. Она моя. Вся.
 Первый раз так радовалась этой фразе.
 — Эрик, я сильнее.
 Бес зарычал.
 — Достаточно, — вступила в разговор бабушка. — Ты сначала думай, кому угрожаешь, Том, а потом приступай. Иди к своей безвольной собаке, она заждалась. В отличие от нее Лена принадлежит Эрику по собственному желанию и выбору, а значит, на нее законы остальных кукол не распространяются.
 Теперь зарычал русый.
 — Так не бывает.
 — Бывает, Том, вспомни историю. Было. Всего дважды, но было. Мы уходим. Все достаточно удовлетворили любопытство?
 А все остальные тоже рядом? Проверять по-прежнему не хотелось. Мой хищник подхватил на руки и понес. Все еще было страшно. На сознание накатывали волны паники одна за другой. Хотел раздеть, посмотреть? Обняла теплое родное тело, как в первые дни знакомства, уткнулась носом в грудь, почти свернувшись калачиком. Хотелось уменьшиться до размеров невидимки, спрятаться.
 — Маленькая, не надо. Все уже хорошо. Я никому тебя не отдам, никому не позволю тронуть.
 Протяжно вздохнула, стараясь успокоиться. Рик меж тем посадил меня на что-то мягкое. Я открыла глаза. Наша гостиная. Диван. Бес опустился на колени напротив, заправил мои волосы за уши.
 — Когда не надо, ты боишься.
 Я устало изучала знакомые черты.
 — Ну да. Пользы от меня не очень много.
 Потерла глаза, не выдержала, заревела. Да, вот такая плакса. Рано или поздно наступает момент, когда в мозгу загорается красная лампочка «перегрузка», и ты начинаешь реветь, просто так, потому что устала, потому что слезы — своеобразный способ успокоиться, прийти в норму, привести мозг в рабочее состояние, а уж что стало причиной для слез — дело пятое. Помнится, через месяц после Витькиной красавицы Юленьки, пришедшей ко мне делить «любимого», я разревелась посреди улицы, поскользнувшись на льду и едва не свалившись. Ничего не произошло: не упала, каблук не сломала, пальто не порвала, а ревела до самого дома, благо шла не на работу, а с нее. В вечер знакомства с Риком я ревела не над испорченными сапогами, а вообще, в принципе, над всем произошедшим со мной несчастьем. Вот и сейчас то же. Заявочки Тимура стали своеобразной последней каплей. Я согнулась пополам, всхлипывая и злясь на себя за слабость. Рик сел рядом, перетянул меня к себе на колени, прижал, начал раскачиваться взад-вперед, гладить по голове, плечам, спине и что-то тихо петь. Постепенно успокоилась и заснула. Его голос убаюкивал, дарил покой.
 Проснулась от обалденно вкусного запаха и от полного одиночества. Подскочила на диване.
 — Рик!
 Родная фигура тут же возникла рядом с диваном.
 — Что, маленькая?
 — Не уходи.
 Он довольно улыбнулся.
 — С удовольствием. Только есть-то ты хочешь.
 Соврать не дал предатель-желудок. И чего он у меня такой громкий, подлец? Бес и без того хорошо слышит. Улыбнулся, поднял на руки и перенес на кухню. Я скромно примостилась за столом и наблюдала, как любимый мужчина ставит передо мной тарелку рассольника. Все-таки это дико странно. Спрятала руки за спину и несчастными глазами уставилась на него. Бес нахмурился.
 — Не хочешь?
 — Хочу, — тихо промямлила я.
 — Тогда ешь, — вернулся к приказам. Ладно, сама виновата. Радоваться, Леночка, надо, а ты теряешься и глазами хлопаешь. Принялась есть, не поднимая взгляд от тарелки. Вкусно. Съела. Решилась задать давно интересующий вопрос.
 — Как ты это делаешь?
 Он улыбнулся.
 — По запаху. Ты это заказывала, решил, что тебе нравится. Никогда не готовил, интересный процесс.