Устремлённая в небо

Наши взгляды встретились. Я покраснела, вспомнив, что сказала ему накануне. В гневе. «Если вы хотите оправдать собственную трусость и катапультирование, это еще не значит, что мы обязаны поступать так же!»
– Сэр, простите меня… за…
– Иди. Я пока еще не настроен на общение с тобой.
– Есть, сэр.
Я вышла из кабинета. Как же он посмотрел на меня… Он наверняка понял, для чего я хочу увидеть записи старых боев. Он всегда видел все мои увертки насквозь.
Тогда почему он дал мне код доступа?
Я дошла до нужного корпуса, открыла дверь при помощи кода и двинулась вдоль архивных полок. Многие были заполнены принадлежавшими экипажу флота старыми книгами с описаниями Старой Земли и сочинениями философов. В основном древними, но попадались и современные. Справочники и монографии.
Вдоль полок ходили пилоты; на их синих комбинезонах поблескивали значки. Глядя на этих людей, я поняла, почему, возможно, Кобб разрешил мне пойти сюда. До нашего выпуска оставалось меньше двух месяцев. С одной стороны, казалось невероятным, что прошло уже так много времени, но с другой… столько всего случилось за эти несколько месяцев.
Так или иначе, уже вскоре я должна была получить доступ сюда. Возможно, Кобб понимал, что я в любом случае раскрою эту тайну, так почему бы не сейчас? Или, может быть, он боялся, что мне все-таки откажут в этой привилегии, даже если я успешно пройду обучение? И поэтому позаботился, чтобы у меня появился шанс.
Я не осмелилась спрашивать, что где находится. Кто-нибудь мог обратить внимание на цвет моего значка и поинтересоваться, что тут делает кадет. Так я и бродила по слишком тихому, пахнущему плесенью помещению, пока не отыскала стену с полками, на которых стояли металлические кассеты с датами и названиями битв на корешке. Они были маленькие, четыре на четыре сантиметра, и я видела, как какая-то женщина-пилот взяла одну такую кассету и сунула в аппарат для просмотра, потом села и надела видеошлем.
Именно это мне и было нужно. Но здесь хранились кассеты только за последние пять лет. За углом обнаружилась еще одна комната. Дверь в нее оказалась закрытой, но сквозь окошки в стенах было видно, что там тоже кассеты. Я попробовала набрать на кодовом замке номер Кобба.
Дверь открылась, и я с колотящимся сердцем нырнула внутрь. Кроме меня там никого не было; на невысоком стеллаже выстроились кассеты в металлических корпусах, расположенные в обратном хронологическом порядке до той самой, которая была мне нужна. Битва за Альту. Перед ней стояло еще несколько штук, но эта как будто светилась на полке, маня к себе.
В этом ряду не было пустых мест. Похоже, оттуда редко что брали. Устройства для просмотра в комнате тоже не обнаружилось. Так, может… мне просто забрать ее и уйти?
«Храбро. Решительно. Даже если в последнее время я совершенно не чувствую в себе ни храбрости, ни решительности».
Я спрятала кассету в ладони и незаметно выскользнула из комнаты. Никакая сигнализация не сработала. Все еще не совсем веря в то, что произошло, я вышла из здания архива, сжимая в кулаке свой трофей.
Тайна. Прямо здесь, у меня в руке. Я перед Коббом в неоплатном долгу – не только за сегодняшний день, за всё. За то, что выбил для меня место в своем классе, когда больше никто не хотел дать мне шанс; за то, что терпел меня все эти недели и не дал мне в морду, когда я обозвала его трусом.
Я обязательно заглажу свою вину перед ним. Во что бы то ни стало. Сунув маленький прямоугольник в карман, я зашагала к зданию школы. Может, получится посмотреть запись в моей кабине, хотя позволено ли мне пользоваться ею, если официально я в отпуске?
Задумавшись, я не замечала идущих мимо людей, пока кто-то не окликнул меня:
– Постой! Спенса!
Я застыла на месте, потом повернулась. Это была ФМ. В юбке. В настоящей юбке и блузке. На ее коротких светлых волосах поблескивали серебряные заколки.
– Звезды, где ты была?! – воскликнула она, схватив меня за руку. – В своей пещере?
– Где же мне еще быть?
– У тебя же отпуск. Авторитарная деспотия наконец разжала свою мертвую хватку. Мы можем выходить с базы.
– Я каждый вечер выхожу с базы.
– Это другое, – отмахнулась она и потащила меня за собой. – Идем! Тебе повезло, что Жучик попросила меня кое-что ей принести.
– Киммалин? – переспросила я. – Ты видела ее после того, как она ушла?
– Конечно видела. Она же не переселилась на другую планету. Идем.
Когда ФМ рвалась нести светлое, доброе и вечное, спорить с ней было бесполезно, поэтому я позволила ей утащить меня за собой. За ворота базы. Вдоль рядов зданий, на которые я никогда прежде не обращала особого внимания.
В совершенно новый мир.
  
38
 
На самом деле ресторан был небольшим. За беспорядочно расставленными столиками сидели молодые пилоты и кадеты. В помещении царил полумрак. Какой-то мужчина в углу что-то наигрывал на тамбуринах.
ФМ потащила меня к столику, за которым сидел Артуро в обнимку с какой-то незнакомой мне смуглокожей девушкой с короткой стрижкой. Напротив девушки чинно восседала Киммалин, перед которой стоял ну очень большой бокал с каким-то ну очень фиолетовым напитком. Рядом сидел Нед.
Нед! Я не видела его уже несколько недель. С того самого вечера на стартовой площадке. Он был в брюках и застегнутой на все пуговицы рубашке, пиджак висел на спинке стула. Было очень странно видеть его в гражданской одежде. Особенно рядом с Артуро, одетым в кадетский комбинезон.
Жизнерадостный голос Неда был слышен даже сквозь гул разговоров за другими столиками:
– Я никогда не говорил, что я такой дурак. Я – другой дурак. Эдакий очаровательный дурачок, знаешь ли.
Артуро закатил глаза, а сидящая рядом с ним девушка подалась вперед.
– Нед, – сказала она, – дурость есть дурость.
– Вовсе нет. Ты говоришь с экспертом по этому вопросу. Я…
– Ребята, – перебила его ФМ, – смотрите, кто тут шарился по базе! Ходила и хандрила из-за того, что еще несколько дней не сможет ни в кого стрелять.
– А вот она, – Нед ткнул пальцем в ФМ, – еще одна разновидность дурака!
ФМ отвесила ему подзатыльник, и он ухмыльнулся. Потом встал и сжал меня в объятиях – чуть не задавил, медведь.
– Рад тебя видеть, Юла! Закажи себе чего-нибудь поесть. Артуро платит.
– Я?
– Ты богатый.
– Ты тоже.
– Я по-другому богатый. По-бедному.
– Да ради Святой! – возмутился Артуро.
– Не произноси имя Святой всуе, – сказала Киммалин.
– Ты все время это делаешь!
– Я религиозна. Ты – нет. Мне можно.
Нед снова ухмыльнулся, подцепил ногой стул у соседнего стола и перетащил к нашему. Потом взмахом руки предложил мне садиться.
Я нерешительно опустилась на край стула. Все мысли по-прежнему занимала кассета в кармане. Но в то же самое время при взгляде на Неда и Киммалин у меня потеплело на душе. Мне этого действительно не хватало.
Поэтому я попыталась на время забыть об архивной записи.
– Юла, это Брин, – сказал Артуро, указав на девушку, сидящую очень и очень близко к нему. – Моя подружка еще до летной школы.
– Честно – не представляю, как вы его терпите, – сказала Брин. – Он еще до того, как стал пилотом, делал вид, будто знает все на свете. А теперь, наверное, просто невыносим.
Артуро заулыбался и шутливо ткнул ее в плечо. Да, было видно, что у них давние, прочные отношения. И почему я не знала, что у Артуро уже кто-то есть?
Знала бы, если бы проводила с ними хоть сколько-то времени после занятий…
Несколько секунд спустя ФМ поставила передо мной что-то фиолетовое и пузырящееся, а еще корзинку жареных палочек из водорослей. Потом уселась на свое место и передала Киммалин какой-то мешочек.
– Нашла твое ожерелье, – сказала она. – У тебя под кроватью.
– Спасибо, дорогая, – отозвалась Киммалин, открыла мешочек и заглянула в него. – Кажется, я немного психанула, когда уходила, да?
– Ребята, а вы вернетесь в ССН? – спросила я. – Нам поговорить с Коббом? Им ведь нужны пилоты. Может, нам удастся устроить, чтобы вас взяли обратно.