Вознесенная грехом

Я не верил ни слову Эрла Уайта, ни его чести, но я должен был поверить его инстинкту самосохранения. Это не означало, что они не причинят ей вреда. Но даже если нет, Марселла должна быть в ужасе в руках этих людей, в ужасе от того, что они могут сделать... Я не хотел рассматривать ужасные варианты.
 
 
Ария закрыла глаза, сглотнув.
 
 
— Ох, Марси.
 
 
Ария обмякла на мне со сдавленным воплем, ее пальцы впились в мои руки. Я поймал ее и прижал к своей груди.
 
 
Ее боль ранила меня сильнее, чем любое лезвие когда-либо.
 
 
— Прости меня, любимая. Наша дочь расплачивается за мои грехи. Я никогда не прощу себя и не жду, что ты когда-нибудь простишь меня.
 
 
Ария медленно отстранилась, вытирая глаза, прежде чем посмотреть на меня. Она сжала мою руку.
 
 
— Эти люди виноваты, а не ты, Лука. Здесь нечего прощать. Когда я вышла замуж за тебя, я знала о риске связать жизнь с Капо.
 
 
Однако этот брак никогда не был ее выбором, даже если мы выбирали друг друга снова и снова в течение многих лет со дня нашей свадьбы.
 
 
— Я предложу обмен. Им нужен я, а не она.
 
 
Выражение лица Арии стало неожиданно свирепым.
 
 
— Спаси нашу дочь и убей этих людей. Они не могут выжить, иначе мы никогда не будем в безопасности. Ты самый сильный мужчина, которого я знаю. Покажи им, и не смей не возвращаться ко мне.
 
 
Непоколебимая вера Арии в меня была величайшим даром, который я мог себе вообразить, и бременем, которое я с радостью нес. Я бы не разочаровал ее доверие. Я бы спас нашу дочь с чистой жестокостью и своей жизнью, если бы это было необходимо.
 
 
 
 
 
**
 
 
 
 
 
Амо вошел в столовую, и его лицо не предвещало ничего хорошего. Я сразу же встал. Я все равно не был голоден. Единственная причина, по которой я сидел за обеденным столом, заключалась в желании Арии сохранить видимость нормальной жизни для Валерио. Он знал больше, чем она хотела, но потакал ей, притворяясь, что не знает.
 
 
Ария и Валерио замолчали.
 
 
Я придвинулся ближе к Амо, понизив голос, когда спросил:
 
 
— Что случилось?
 
 
Лицо Амо покраснело от гнева.
 
 
— Байкеры выложили видео с Марселлой в Интернет.
 
 
Ария встала и подошла к нам.
 
 
— С Марселлой все в порядке? Что случилось?
 
 
— Что это за видео?
 
 
Телефон Амо несколько раз запищал от входящих сообщений. Он искоса взглянул на экран.
 
 
— Черт. Я убью их всех.
 
 
Я схватил его за запястье.
 
 
— Амо, что это за видео?
 
 
Мой собственный телефон начал гудеть от сообщений.
 
 
— Они опубликовали видео с обнаженной Марселлой и выложили в социальные сети. Оно повсюду, в Инстаграме, Тиктоке и Твиттере.
 
 
Я сжал руки в кулаки, моя ярость была такой всепоглощающей, что я с трудом сдерживал ее. Валерио и Ария обеспокоенно наблюдали за мной, и мне нужно было сохранять свое самообладание, пока я не уеду из дома.
 
 
Ария взглянула на свой мобильный, и краска отхлынула от ее лица.
 
 
— Мам? — спросил Валерио, но она никак не отреагировала.
 
 
Я подошел к Арии и коснулся ее плеча. Она подняла голову.
 
 
— Я хочу, чтобы они все умерли, — тихо прошептала она.
 
 
Как будто она должна была спрашивать. Они умрут, так или иначе. Либо от моей руки, либо от рук Амо и Маттео после моей смерти.
 
 
 
 
 
**
 
 
 
 
 
Я склонился над столом, уставившись на телефон. Мой последний разговор с Эрлом Уайтом состоялся вчера. С тех пор я ничего о нем не слышал, и у меня не было номера, по которому я мог бы позвонить. Его последние слова заставили меня опасаться худшего за Марселлу.
 
 
Маттео прошелся по комнате.
 
 
— Он хочет, чтобы ты умолял. Не могу дождаться, когда поменяюсь ролями и заставлю его умолять.
 
 
Я почти умолял, не в точных словах, и сдержать свою ярость было почти невозможно, после видео Марселлы, опубликованным МотоКлубом, но я предложил себя Эрлу Уайту на серебряном блюдце, но он отказался. Если бы мои люди были близки к обнаружению нынешнего укрытия Тартара, тогда все стало бы проще. Я бы стер в порошок каждого байкера. Черт, я бы наслаждался этим больше, чем когда-либо.
 
 
— Мне каждую ночь снятся сны об убийстве Уайтов. Это все, о чем я могу думать, — сказал Амо со своего места на моем диване.
 
 
Он проводил каждый час бодрствования в поисках Тартара и его сестры с тех пор, как ее похитили. Даже Ария, которая обычно так непреклонна в его сосредоточенности на учебе, не спорила.
 
 
Нет ничего важнее семьи.
 
 
Два дня назад мы шли по следу всю ночь, но хижина, которую мы нашли, была всего лишь заброшенным складом оружия и боеприпасов. От нынешнего клуба Тартар не осталось и следа. Если бы мы только могли добраться до одного из байкеров. Они бы раскрыли местоположение, но последний парень, которого мы преследовали и загнали в угол, пустил пулю в голову, прежде чем мы смогли его схватить.