Боги не врут... (СИ)

— Это захват заложников, — буднично сообщил полицейский нашему классному руководителю.
Надо отдать должное мужику, хотя он мне и не нравится, быстрые решения он принимать может. Про бомбу у второго вошедшего он не знал и мгновенно кинулся на полицейского, пытаясь завалить его на второго вошедшего и вытолкнуть их из автобуса.
Хотела уже активировать кокон защиты, хоть часть детей удалось бы спасти, но обошлось. К такому ходу учителя полицейский оказался готов, а силовая подготовка у него значительно лучше, чем у преподавателя. Всего пара быстрых ударов отправила того в глубокий нокаут.
— Молчать! — заорал полицейский на зашумевших детей, и более спокойным голосом добавил: — Если будете выполнять наши указания, никто не пострадает, и завтра уже окажетесь дома.
Дети замолчали, с опаской глядя на преступников.
— Кто здесь Синта Крой? — поинтересовался полицейский, внимательно оглядывая детей в салоне.
Это уже интересно. Не уж–то враги нашей семьи связаны с сектантами! Пришлось поднять руку.
— Точно…, похожа…, — пробормотал он, разглядывая меня через весь салон.
Явно мою фотографию ему показывали.
— Первая на выход! — приказал, полицейский глядя на меня.
Пришлось подниматься и топать. Проходя мимо преступников, хотела уже попытаться с ними разделаться, но аватар вовремя предупредил, что делать этого не стоит, обнаружив у боков автобуса второго полицейского и ещё двух человек в одежде проводников и с такими же бомбами. Сразу троих нейтрализовать не удастся, и прикрыть автобус коконом защиты тоже не получится. Слишком близко ходячие бомбы стояли у автобуса, а управлять коконом с изменением его конфигурации я не умела.
На выходе, второй полицейский надел на меня жилетку с закреплённой на ней взрывчаткой. Взрыватель примитивный, а управление к нему шло по кабелю. Кабель связывал меня с кучей аналогичных жилеток, лежащих на земле. Любой обрыв сигнала приведёт к взрыву закреплённой на мне бомбы. Как бы непроизвольно ощупывая жилетку, себя я обезопасила, слабым заклинанием разрушив контакт взрывателя. Под ладонью слабую дымку заклинания земли никто не заметил. С другими заложниками так поступить невозможно. Боевые варианты заклинаний, как правило, сопровождаются побочными световыми эффектами.
Прислушалась к разговору в автобусе.
— Парни выходят по одному! Девочки остаются в автобусе! — распорядился полицейский.
На выходящих мальчишек второй полицейский, как и на меня, надевал жилеты с взрывчаткой. Всего в классе мальчишек и девчонок было поровну, по пятнадцать человек. После седьмого мальчика в цепочку стал один из проводников, стоявших у борта автобуса. Среди следующих семи вышедших заложников оказались две девочки. Догадаться, почему нападавшие выбрали их, было не сложно. Двое мальчишек бились в истерике, и даже полновесные пощёчины полицейского не смогли привести их в адекватное состояние. Похитители заменили их двумя самыми спокойными девчонками. Всего сектанты выбрали пятнадцать детей. Последним в цепочке заложников стал тот самый молчаливый сектант с активированной бомбой, что находился в автобусе рядом с полицейским. К сожалению, он по–прежнему держал кнопку нажатой. Случайный взрыв нам всё же не грозил. Этот человек под воздействием препарата сейчас больше напоминал робота. Даже при случайном падении, рука у него не разожмётся, пока мозг не подаст команды, а команды такой не будет, пока всё выполняется в пределах известного ему плана.
— А теперь уезжайте отсюда! — приказал полицейский сидевшему истуканом водителю автобуса. — Передайте имперской службе безопасности, что нам необходим доступ для сообщения к основному информационному телеканалу. В их распоряжении только шесть часов. Для переговоров должны прислать Рониса Кроя. В противном случае мы уничтожим заложников. При попытке освобождения заложников мы их также уничтожим. Все заложники снабжены жилетами с управляемыми бомбами. Если договоримся, и сообщение будет показано по телевизору, заложников мы отпустим целыми и невредимыми. Переговорщика я буду ждать на этом месте. Захватывать меня бессмысленно, я не знаю, где будут находиться заложники. Ты всё понял?
Водитель только молча кивнул, в душе радуясь, что так легко отделался. Как только полицейский покинул салон, автобус развернулся и, набирая скорость, устремился прочь.
Полицейский повернулся к оставшемуся проводнику и тихо приказал:
— Веди заложников, куда тебе приказали. Выполняй всё, описанное в плане. Мои люди в цепочке проконтролируют. Они маршрут знают. Если попробуешь отступить от плана или попытаться освободить заложников, они подорвут и тебя и их, твоя семья тоже не выживет. Вопросы есть? Вопросов нет! Вперёд!
Проводник молча прицепился ко мне обычным страховочным шнуром, и наша цепочка из заложников и сектантов потянулась за ним в лес.
Аура этого проводника выглядела как у обычного взволнованного человека. Подслушанный с помощью аватара разговор показал: этот проводник такой же заложник, как и мы. Похоже, своего человека в заповеднике у сектантов не нашлось, а двое в цепочке — обычные ряженые боевики. Что же, хоть один активный союзник у меня в этом деле будет.
Проводник неторопливо шагал по туристической тропе впереди, в паре метров от меня. На одном из крутых поворотов, я споткнулась и уткнулась в остановившегося проводника.
— Не надо волноваться, молодая госпожа, — со слабой усмешкой прошептал тот, неправильно истолковав этот случай. — Вот увидите, всё будет хорошо.
— Знаю, — кивнула я, возвращая ему улыбку, и уже совсем тихо добавила, — взрыватель на вашем жилете я вывела из строя. Расскажите, что здесь происходит?
Проводник взглянул мне в глаза и своим чутьём понял, что я не вру. Он не стал отдаляться от меня при движении и начал постоянно поддерживать меня на неровностях тропинки, бросая осторожные взгляды в середину колонны. По мере движения, проводник рассказывал мне об известных ему событиях.
— Неизвестные, в форме полиции, ворвались ко мне в дом вчера вечером. Под угрозой оружия они надели на меня, жену и двух сыновей эти жилетки с бомбами. Предупредили, что если всё буду выполнять в соответствии с их планом — никто не пострадает. По обычному экскурсионному плану я должен был вести вашу экскурсию к водопаду, но они приказали идти к пещере с гротами. Это чуть дальше по тропе. Туристов мы туда не водим. Опасно. Пещера старая и там часто бывают обвалы. Администрация заповедника пыталась вести работы по укреплению сводов, но многочисленные трещины появлялись вновь и вновь. О новой достопримечательности пришлось забыть. Нам нужно просидеть там сутки, а потом похитители отключат бомбы и уйдут. Мне сказали, что пищу для нас они оставили в контейнерах, а воды в пещерах и так достаточно.
— Их люди остались у тебя в доме?
— Да, двое.
— Ты ничего странного не заметил?
— Я проводник, — криво усмехнулся проводник, — конечно, заметил. Работа у меня такая, что надо обращать внимание на мелочи. Бандиты — люди военные. Выправку никуда не спрячешь. Вот только молчаливые очень и глаза какие–то у них мутные, не сказать что стеклянные, но какие–то неживые.
— Думаешь, они выполнят обещания? — Мне хотелось сравнить мнение проводника со своим.
— Трудно сказать! Надеюсь! — на ходу пожал плечами тот. — Кстати, как ты отключила взрыватель. Их главный мне говорил, что отключить без специальной радиокоманды ничего нельзя, а если команда не поступит, то сработает таймер.
— Да пусть срабатывает, — буркнула я. — Я испортила сам взрыватель. Есть методы. Как думаешь, кто из той парочки, у нас в хвосте, главный?
— Тот, кто идёт в середине. У него есть какая–то мобильная радиостанция, и я видел, как он подключал кабель, ведущий к жилетам у детей к какому–то устройству у себя на поясе.
— Сможешь в пещере расположить нас так, чтобы я оказалась поближе к этим двум типам?
— Думаю…, смогу, — посмотрел на меня долгим задумчивым взглядом проводник. — У них наверняка что–то предусмотрено на случай наших глупых действий. Например, если наши надсмотрщики не выйдут на связь, то вполне могут взорвать мою семью.