Боги не врут... (СИ)

Переживания проводника за родных мне вполне понятны. Нужно принять это во внимание.
— От пещеры до твоего дома далеко? Карта есть?
— Часа четыре, если идти по туристическому маршруту и два — если напрямую, по тропам, через заповедник. Карта есть, но троп на ней нет. Если только я не проведу, без проводника далеко не уйдёшь. Постоянно включённая рация есть только у этого, в центре, но она маломощная. Думаю, у них где–то рядом спрятано несколько переносных ретрансляторов с шифрованием канала. Когда я шёл мимо мужика, слышал тихое шипение помех в динамике рации.
Я некоторое время молча шла за проводником. Это мне здорово повезло. Если у похитителей рация с шифрованием, то нужные функции у неё найдутся. План уже начал вырисовываться. Дети стали уставать, и через пару часов хода пришлось сделать небольшой привал. Остановились прямо на тропе. С помощью аватара удалось разобрать голос главного надсмотрщика, бубнивший в рацию: — Работаем по плану.
Ещё через пару часов хода, миновав красивый водопад, мы с заросшего лесом холма спустились в глубокий овраг. В одном из обрывистых скатов обнаружилась небольшая расщелина в скальном выступе. В неё и повёл проводник нашу цепочку. Полочка с фонарями и касками обнаружилась в проходе, сразу за входом. Проводник дал команду и короткие пояснения, прекрасно слышимые в длинном и широком природном тоннеле, открывшемся сразу за щелью прохода.
— По очереди берём фонари и надеваем каски. Идти только за мной и на камни не влезать. Отломиться или перевернуться такой камешек может в любой момент. Идти осталось недолго, через сотню метров будет большой зал, где мы остановимся.
Дети дисциплинированно выполнили команду проводника. Просто повезло, что похитители выбрали самых спокойных парней и адекватных девчонок. За всё время никто не захныкал, хотя я мельком слышала шёпот разговоров. Подходил момент начала реализации моего плана.
Рабочий кабинет императора.
— Рен, как ты допустил такой прокол? — угрюмо глядел на главу службы безопасности император.
— Вмешался кто–то третий. Это не сектанты и не военные. Курт, боюсь, здесь замешан кто–то из твоего близкого окружения или родственнички зашевелились, — открыто глядя в глаза императору, ответил Ренатис Донато.
— Чёрт бы взял этих родственников! — в сердцах ударил по столу император. — И рассказать же ничего нельзя. Мы ограничены договором. Как думаешь, что хотят донести до народа заговорщики?
— Аналитики в тупике, — задумчиво покачал головой Ренатис. — Слишком неожиданно возникла такая ситуация. Витор говорит, что основной удар будет направлен против тебя, а для этого все средства хороши. Могут и непонятную бесконечную войну с соседями припомнить, да много чего ещё. Меня, например, как основного душителя свобод в империи выставить.
— До родственников детей похищение дошло? — тяжело вздохнув, поинтересовался император.
— Ещё нет, но скоро утечка произойдёт. Классный руководитель, придя в себя, быстро сориентировался и оповестил только службу безопасности. Все пока думают, что дети на экскурсии. Детей из автобуса мы срочно направили в ведомственную больницу на обследование. До окончания срока, данного нам похитителями, утечки не будет, а вот дальше ничего не гарантирую. Утечку информации могут организовать и сами похитители, если мы не выполним их требования. Тебе не простят, если дети погибнут из–за какого–то эфирного времени.
— Есть шансы их освободить? — с досадой взглянул на собеседника Император.
— Я предпринял некоторые шаги, но боюсь усложнить ситуацию, если у них всё же есть человек в вашем окружении, — честно ответил безопасник. — Впрочем…, слабенький шанс есть. Похитители требуют в качестве переговорщика старика Кроя, а среди заложников его внучка.
— Зачем им именно Крой? — удивился император.
— Кто–то проговорился, что вы его хотите вернуть в совет. Кому–то это не нравится, — пожал плечами Ренатис.
— Это плохо…, очень плохо…, — совсем погрустнел император. — Даже если я разрешу прокрутить их сообщение, детей могут взорвать. Противнику нужно не допустить старика в совет, а значит, переговоры — просто прикрытие. Детей отпускать никто не собирается. Если кому–то не удастся свалить меня, то хотя бы моих сторонников в совет не допустят.
— Не трусь, ты император, — ободряюще улыбнулся Ренатис. — Витору духи нашептали, что всё будет хорошо.
— С каких пор ты веришь духам? — с недоумением уставился на друга император.
— Хм-м…, не верю я духам, а вот Витору верю, — скривился Ренатис. — Он ни разу не ошибся в своих прогнозах. Есть большая вероятность, что в дело вмешается чужая тень. Да и Синта, как ученица тени, тоже чего–то стоит.
— Тень… это да…, тень, — задумался император. — С какой стати она вообще девочкой заинтересовалась?
— Прогноз по родителям Синты был неблагополучный. Из–за этого, в своё время, старик и разбушевался. Только по последним данным, недавно полученным оперативниками, девочка имеет стабильную двойную полевую оболочку с полными признаками семей отца и матери. Ни о чём подобном наши друзья не сообщали. Это вполне могло заинтересовать кого–то из внешних игроков. Если случай настолько уникален, то этот кто–то мог приставить тень к девочке.
— Думаешь, тень — что–то вроде бога, и всё знает, и всё может? — чуть повеселел император, глядя на спокойного друга детства. Тот всегда действовал успокаивающе на своего более родовитого друга.
— Ну-у…, не всё, но учитывая Витора с его духами, я бы поставил на тень, а не на похитителей, — неопределённо пожал плечами Ренатис. — Думаю, надо согласиться на переговоры, готовиться к захвату, но никаких видимых действий против похитителей не предпринимать. Разовьём бурную деятельность по подготовке Кроя к переговорам. Я, на месте сложа руки, сидеть не буду, но и тени дадим время на действия. Сомневаюсь, что даже в вашем окружении, кто–то проинформирован о друзьях, иначе они бы так глупо не действовали.
Покидая кабинет императора, Ренатис чувствовал удовлетворение. Импульсивный друг детства вполне мог наломать дров, объявив всеобщий поход против похитителей детей, а за спиной похитителей кто–то мог поставить крайне неудобные цели в качестве виновников. Куча проведённой ранее работы могла пойти насмарку, отбросив общество на целое поколение назад.
В большой пещере, куда мы вынырнули, пройдя через несколько разветвляющихся проходов, обнаружилась небольшая оборудованная стоянка. Здесь находилось: парочка походных армейских печек, такой же армейский электрогенератор и три небольших ящика с армейскими походными пайками.
— Э–э–э…, господин, — обратился проводник к главному надсмотрщику, когда тот включил генератор и зажёг лампы на растяжках вокруг места нашей остановки. — Нельзя много перемещаться по пещере. Своды здесь слабые и вполне возможны обвалы. Вы бы освободили одну девочку, чтобы она разнесла пайки детям.
Хотя надсмотрщик и находился под воздействием психотропного препарата, на мышлении тот отражался мало. Предложение проводника, переживающего за свою безопасности и безопасность детей, выглядело весьма логичным. Бросив взгляд на цепочку связанных кабелем между собой детей, надсмотрщик понял: проще всего временно освободить первую девочку. Профессиональному боевику нечего бояться обычного проводника и слабой девчонки.
Приказав детям в начале цепочки осторожно развернуться и позволить мне подойти к нему, он, на мгновение отключив тумблер на поясе, выкрутил разъём кабеля с моего жилета. Освободившись от привязи, я не спеша направилась к ящикам с пайками. Взяв пяток пакетов, стала разносить их по цепочке. Вернувшись ещё раз, понесла следующим, и так обошла всех, включая обоих надсмотрщиков. Лёгкие незаметные касания жилетов в нужных местах, позволили мне испортить взрыватели. Слабые вспышки заклинаний под ладонью никто не заметил. Неожиданно раздался настойчивый писк телефона, вмонтированного в генератор. Сняв трубку, надсмотрщик привычно доложил: — Работаем по плану.