На четвертый раз везет
Если кто-то из предполагаемых гостей отвечал твердым отказом, это вызывало недовольство в редакции, – но в то же время и уважение. Андерс считал, что позволить себе быть «отказником», когда дела идут в гору, может всякий, но лишь немногие отказываются от внимания к собственной персоне на закате карьеры. И таких людей нельзя не уважать.
Как оказалось, была и третья категория – «попрошайки».
– Это те, кто, выпив лишнего, подходит к тебе в ресторане и клянчит, чтобы его пригласили. – Андерс стал изображать собеседника: – Ну-у ты же… продюшер… ну позови в передачу, я ж такого рашшкажу! Ну пожалушта…
Натали и Юханна захохотали, и даже строгая Магган, которая сидела поодаль, усмехнулась.
– А кто так делает? – спросила Паула и тут же смутилась.
– Секрет фирмы, – усмехнулся Андерс.
Когда он направился к своему аквариуму, Натали склонилась к Пауле:
– Потом расскажу.
В четверг вечером должны были состояться съемки программы, и Паула осталась на работе, хотя необходимости в этом не было. Ей хотелось увидеть Венделу, да и вообще она ни разу не участвовала в записи телепередачи.
Вендела появилась в редакции за час с небольшим до начала съемки. На ней была длинная рыжеватая шуба, светлые волосы мягкими волнами ниспадали на воротник. Войдя в помещение, она не сняла больших темных очков, и Паула машинально взглянула в окно на пасмурное мартовское небо.
Паула поспешила вперед, чтобы поздороваться с Венделой, но та скрылась в кабинете Андерса, и дверь, обычно открытая, захлопнулась у нее перед носом. Сквозь прозрачную стену она увидела, как Вендела сняла шубу. Сливочного цвета водолазка гармонировала с гладко уложенными волосами, жемчужное ожерелье было на тон светлее. Поправив брюки, Вендела присела на стул напротив Андерса.
Через некоторое время дверь открылась и Вендела вышла с перекинутой через руку шубой, но Паула и на этот раз не успела. Не глядя по сторонам, ведущая программы проследовала туда же, откуда прежде появилась. Видимо, отправилась в гримерную, решила Паула.
В редакции было почти пусто. Те, кто не ушел домой, спустились в студию. Только Роберт по-прежнему работал за компьютером. Казалось, он не заметил появления Венделы. В шесть должна была прийти гостья, Ханна Бергдаль, и администратор обещала тут же позвонить Натали на мобильный. Запись начиналась в семь.
Паула спустилась в студию этажом ниже. В первый рабочий день Натали показывала ей это помещение, но, освещенная и оборудованная камерами, студия выглядела совсем иначе. Паула почувствовала, как у нее засосало под ложечкой: оказывается, она и в самом деле волнуется. Натали не было видно: ушла встречать гостью, решила Паула. Выйдя из студии, она оказалась в небольшом коридоре. На табличке было написано: «Гримерная комната № 1», и Паула осторожно постучала в дверь. Не получив ответа, повернула дверную ручку. Дверь оказалась незаперта. Паула успела лишь мельком увидеть отражение Венделы в зеркале: гримерша бросилась к двери с кисточкой наперевес.
– Вон! Сюда нельзя! Уходи! – Гримерша захлопнула дверь у Паулы перед носом и щелкнула замком. Та замерла на месте. Что она сделала не так?
Паула вернулась в студию, которая постепенно заполнялась публикой. Люди переговаривались, бросая уважительные взгляды на знаменитый диван перед камерами. Воздух вибрировал от ожидания. Паула присела на один из стульев с табличкой «занято», которые, как она полагала, предназначались для сотрудников редакции. Спустя четверть часа на сцену вышел мужчина, имени которого Паула не помнила, и стал говорить, обращаясь к публике. У него была радиогарнитура, и по ходу инструктажа – выключить мобильные телефоны и аплодировать, когда покажут соответствующую табличку, – он переговаривался через микрофон с оператором. Проверили громкость аплодисментов и мобильность камеры. После чего осталось только ждать. Натали и Юханна пришли и сели рядом с Паулой. Подошедшая гримерша присела с другой стороны.
– Привет, – поздоровалась она и представилась: – Анна-Карин. Прости, что накричала на тебя. Я сама виновата – надо было запереть дверь.
– Ничего. Меня зовут Паула. – Она протянула руку. Анна-Карин переложила пудреницу в левую руку, чтобы ответить на рукопожатие.
– Я дежурю во время съемок, – объяснила она, показав пудру.
Паула заметила рабочий пояс с кармашками, в одном из них виднелся флакон с каким-то спреем. Свет погас, и помощник режиссера начал обратный отсчет. Досчитав до трех, он умолк: зазвучала мелодия заставки. Из колонок раздался глубокий мужской голос:
– Дамы и господа, добро пожаловать на передачу «Без церемоний». Ведущая вечера, как обычно, Вендела Бьёрклюнд.
Имя Венделы было произнесено на полтона выше, одновременно раскрылся блестящий занавес, и Вендела вышла на сцену. Особой необходимости в табличке не было: выход звезды сопровождался овациями.
Свободная шелковая блуза небесно-голубого цвета подчеркивала узкие бедра и в сочетании с широкими бежевыми брюками и маленькими жемчужными серьгами казалась частью иллюстрации к репортажу о неотразимости лаконичного стиля. В руке Вендела держала несколько карточек и, прежде чем сесть на диван, с улыбкой кивнула публике. Табличку опустили, аплодисменты утихли. Без тени волнения, лишь изредка бросая взгляд на карточки, Вендела заговорила:
– Она – одна из величайших звезд своего поколения. Актриса, которая, несмотря на юный возраст, замечена в целом ряде классических постановок Драматического театра и сыграла главную роль по меньшей мере в шести полнометражных фильмах. Женщина, о таланте которой нам известно гораздо больше, чем о ее личной жизни. Дамы и господа, встречайте: Ханна Бергдаль!
Вендела поднялась, чтобы рукопожатием приветствовать молодую красивую женщину, вышедшую ей навстречу. Публика восторженно зааплодировала, а обе женщины присели каждая в свой угол дивана. Склонившись к Пауле, Натали прошептала, прикрыв рот рукой:
– Казалось, она никогда не придет сюда, эта Ханна.
– Правда? – Паула посмотрела на Натали. – «Отказница»?
Натали сухо усмехнулась.
– Тогда бы ее здесь не было… Нет, на самом деле она согласилась с первого раза… – Паула вопросительно взглянула на Натали, та продолжила: – Просто Вендела…
Фраза осталась незаконченной: помощник режиссера сердито глянул на них и провел ребром ладони по горлу. Обе тотчас умолкли, и Натали жестом дала понять, что расскажет позже. Паула переключила внимание на дам на диване и принялась следить за безуспешными попытками известной актрисы увернуться от вопросов, касающихся личной жизни. За тот час, что длилась съемка, она рассказала и об изменах, и об абортах, и по выражению ее лица было видно, что эти откровения не входили в ее планы.
Сама виновата, подумала Паула, поражаясь собственному цинизму, никто тебя сюда не гнал.
* * *– Ты правда сможешь?
– Конечно. Разумеется. – Паула старалась отвечать бодрым тоном, несмотря на то, что минуту назад с трудом оторвала голову от подушки. – Приехать и забрать их?
– Нет, я заеду сама. Все равно я еду через город. Значит, мы выезжаем? – Анита на мгновение умолкла, а затем переспросила таким несчастным голосом, что Пауле стало почти жалко ее: – Правда сможешь?
– Да, – вздохнула Паула. – Поезжай.
– Да-да, увидимся через полчаса.
Паула положила трубку и снова улеглась. Она терпеть не могла, когда ее будил телефонный звонок.
– Кто это был? – пробормотал Юхан, не открывая глаз. – Который час?
– Четверть девятого. Звонила Анита.
– Анита?
– Да, папина Анита. У ее матери, кажется, инфаркт. Ее отвезли в Каролинскую больницу.
– Ой. – Но голос Юхана не выдавал особого беспокойства.
– Она спросила, не могу ли я присмотреть за детьми.
– А где Гуннар?
– Уехал на выходные.
– Понятно… Дети – они приедут сюда?
– Угу. Только что выехали из дома.
– Из Рённинге. Да они сто лет будут добираться. – Юхан навалился на Паулу, погладил внутреннюю сторону ее бедра, стал целовать в шею. Она ощущала его эрекцию.