Авантюрист. Калифорния

Он таким нетривиальным образом решил задачу по увеличению останавливающего действия наших пистолетных патронов. Теперь его пистолет и медведя на задницу посадит, наверное, никто в здравом уме подобные испытания проводить не будет, но вот в лошадиной туше он оставляет хорошие такие дырки.
 
* * *
Двадцать восьмое ноября тысяча восемьсот седьмого года, Поселок Гамильтона, Калифорния.
— Сеньор Норьега, вы блестяще справились с реорганизацией добычи пирита. Как и договаривались, вот ваша премия, — чек на круглую сумму благополучно перекочевал в руки горного инженера, которому Ортега поручил разобраться с проблемой пирита.
Тот с ней справился, теперь там правильно организованный карьер, пока мы добываем пирит открытым способом, но при необходимости и шахту там построим.
— Спасибо господин президент, что дальше?
— Дальше сеньор Норьега, я хочу отправить вас в форт «Восточный», что бы привели в порядок добычу золота там, — ишь ты как глаза-то забегали, еще бы магическое для этих мест слово произнесено.
— А почему именно там, тут наверняка есть масса других месторождений, да и прииск в Коломе перспективней.
— Потому что на прииске возле «Верного» обнаружили еще и платину, а она мне очень нужна.
— Это не удивительно, золото и платина часто встречаются вместе.
— Это хорошо, но мне нужна гарантированная добыча платины.
— Тогда понятно. А для чего она вам нужна, позвольте спросить?
— Как ни странно, для того же для чего вы организовывали добычу пирита. Для производства серной кислоты.
— Это как, господин президент?
А вот так, Лука экспериментировал с различными газами, в основном конечно с угольным светильным газом и сернистым ангидридом. Не знаю как, он уже значительно лучше меня разбирается в химии, но Лука дошел до теоретического обоснования более продвинутого получения серной кислоты, правда у него ничего не получилось, но тут уже я подключился и вспомнил, что для подобных штук нужен катализатор, например платина.
А тут и новый золотой курьер вместе с очередной партией золота привез пару самородков платины. Пазл у меня в голове сложился, и мы с Лукой попробовали его новый способ. Результат получился намного лучше, выход серной кислоты из аналогичного количества пирита вырос, чуть ли не втрое, да и скорость получения тоже радовала
— Это вам лучше обсудить с мистером Тамтакосом. Он вам все объяснит.
— Хорошо, господин президент.
Разговор с Норьегой у меня состоялся под вечер и если бы не очередное изобретение Луки, газовый светильник, в кабинете давно было бы темно.
Этого парня давно пора снимать с оружейного завода и отдавать ему всю химию. Он у меня самый сильный химик и, пожалуй, что гений, успешный во многих областях знания, Михайло Ломоносов греко-калифорнийского разлива. Если мы когда-нибудь дорастем до академии наук, он у нас точно академиком станет.
Да, его давно пора перепрофилировать, но грядущая война с англичанами это сделать не дает. Производство оружия и боеприпасов намного важнее. Впрочем, у нас тут все, так или иначе, связано с оружием.
Завтра у нас с Лукой назначено испытание нового пороха, из Китая Плетнев привез его достаточно много и так как выход хлопок это практически стопроцентная целлюлоза, то вполне логично использовать его для производства бездымного пороха. Трудо и времязатраты должны быть намного меньше, чем сейчас, мы же сначала изготавливаем целлюлозу из древесины, а только потом её нитрируем.
Но это будет завтра, инспекцию банка я провел, всего в банке сейчас девять тонн золота, из них мне принадлежат семь, а еще две это вклады различных граждан республики, старателей, коммерсантов и других. Вполне неплохо, учитывая крайнюю ограниченность наших людских ресурсов.
Да, инспекцию я провел, так что надо закончить одно дело, вернее два, но они связаны и отправляться домой, крошка Хуан там наверняка уже заждался родителей.
Мария Мануэла наконец-то получила первый в мире антибиотик, мы его без затей назвали пенициллином и сегодня, закончила серию испытаний на лабораторных животных, а именно на мышах и кроликах.
Для меня это очень важно, так как завтра мэтр Абенамар будет меня резать, доставать стальную пластину, которая до сих пор у меня в руке. Кстати, в этой сфере платина тоже практически незаменима, подобные моей пластине импланты лучше делать именно из неё, она же не практически не окисляется, и, значит, не отравляет организм.
— Давай показывай, что тут у тебя! — сказал я жене после продолжительного и очень многообещающего поцелуя.
— Вот, смотри, — сказала она и подала мне кипу листов исписанные её аккуратным почерком. Я сделал газовую лампу поярче, и приступил к чтению…
Так, хорошо, а что у нас с контрольной группой? Вообще замечательно. В принципе мне все понятно.
— Поздравляю госпожа первая леди республики! Вы вписали свое имя золотыми буквами в скрижали медицинской истории. Это эпохальное открытие. Ничего важнее в медицине еще не придумали! — немного шутливый и вместе с тем пафосный тон, но это не преувеличение. У нас есть антибиотики!
— Спасибо, господин президент. Но это только испытание на животных, — Мария Мануэла сбилась с пафосного тона и перешла к нормальной речи, — дорогой, ты, же сам говорил, что это только первая фаза испытаний, прежде чем применять это лекарство, необходимо провести опыты на добровольцах.
— Да, и от своих слов не отказываюсь, но я уверен, что результаты будут блестящими. А испытания на людях мы начнем завтра, с радостью побуду твоим подопытным кроликом.
— Ты думаешь, что мэтр Абенамар допустит бактериальное обсеменение во время завтрашней операции?
— На самом деле это форменное чудо, что этого не произошло в первый раз, учитывая экспериментальность его метода. Так что да, будешь колоть мне пенициллин. Умирать от заражения крови, когда у нас есть это лекарство, я не собираюсь.
— Хорошо, как скажешь. Пойдем, посмотрим, что там у него и домой, я ужасно скучаю по сыну.
— И ревнуешь его к кормилице?
— Нет, конечно.
— Не обманывай.
— Если только немного. Я намного больше ревную тебя к ней.
— Разве я давал повод?
— Нет, но ты иногда так смотришь на её, хмм, выдающиеся достоинства.
— Клянусь это не специально!
— Да знаю я, знаю! — За этой шуточной пикировкой мы пришли к мэтру Абенамару.
У него все было готово к завтрашней операции, гальванические элементы в лампах поменяли, инструмент на месте, схему операции, а я настоял, чтобы мэтр все продумывал заранее и записывал в виде схемы, он тоже знал наизусть. В общем, всё готово.
 
    
Глава 17
Пятое декабря тысяча восемьсот седьмого года, поселок Гамильтона, Калифорния.