Тарзанариум Архимеда

— Системы, системы!.. — внезапно взорвался Тресилов. — Вирусы, блин, у него! В башке у тебя вирусы! В Архимед лететь надо. Переговоры вести, драться, если нужно, но вытаскивать, в конце концов, Руслану оттуда. А потом уж вот это все, — и он растопыренной ладонью ткнул в экран микроскопа.
— Олег, — серьезно произнес Маккольн, — чем больше мы будем знать об этой дурацкой, по твоему же меткому выражению, планете, тем больше у нас будет шансов вытащить Барбикен живехонькой и невредимой. Информация, брат, очень сильное оружие. Поэтому ты иди, иди. Не мешай.
Тресилов резко развернулся и выскочил из лаборатории. Если бы двери ее были не задвижными, а захлопывающимися, то их бы сорвало с петель.
— Да, — крикнул ему вслед Маккольн, — по эфиру пошарь! На предмет всяких там разговоров непонятных.
В этом что-то было. Было что-то, касающееся непосредственно Русланы. Поэтому Олег решил основательно засесть в рубке, включив все, что способно было работать в радиодиапазоне.
Эфир спокойно растекался фоном излучения, пытаясь хоть им прикрыть эту, ободранную до космоса, планетную глыбу. Иногда в нем что-то всхлипывало, словно кто-то вздыхал, жалея ее, болезную. Ничего, похожего на осмысленную передачу, не наблюдалось. Тресилов взглянул на часы. До окончания подзарядки оставалось девять минут, а потом «щупальца» осьминога «Лунной Республики» можно будет убирать.
Вздохнул и потянулся к выключателям. Но внезапно в эфире что-то коротко стрекотнуло. Словно кузнечика на лугу потревожили. Олег насторожился. Стректонуло еще раз. Пауза. Два стрекота, налаживающихся друг на друга. В них влился еще один, более тихий и другой тональности. Наступило короткое молчание, а потом стрекоты заволновались, перебивая один одного. Словно что-то увидели и теперь обменивались впечатлениями.
Олег почувствовал, что у него на лбу выступила испарина. Быстро включил радар, высвечивая на экране электронную карту окрестностей места посадки «Лунной Республики». Более светлые пики перемешивались с тусклыми впадинами и черными зигзагами провалов. Это напоминало зеленоватые облака, прорезываемые угольными молниями. В центре находилось темное пятно впадины, на грунте которой стоял их корабль. Островок спокойствия в бушующем мире. Впрочем, сейчас этот островок напоминал Олегу «глаз урагана».
Он включил систему ориентировки, пытаясь определить направление хотя бы на один источник стрекотания. И вздрогнул. Источник находился совсем рядом. На пике отвесной скалы, находящейся справа от шлюзовой камеры «Республики». Олег мгновенно вспомнил ее. Она напоминала перевернутую оплывшую сосульку и возвышалась над кораблем метров на пятьдесят. Второй источник находился слева, почти напротив первого, на гребне кряжа, отвесно обрывающегося за горизонт. Третий…
Расположения третьего Олег определять не стал, включая экраны обозрения и задействовав всю электронную оптику корабля, превращая его тем самым в эдакий микроскоп из лаборатории Дэна, но размером с многоэтажный дом. Никакого наличия никаких вирусов он, естественно, не показал. Он показал нечто иное.
— Дэн, — прошептал Олег по внутренней связи, будто боясь, что его подслушивают, — Дэн, включи наружку. Третий экран.
В корабле было тихо-тихо, словно в могиле. В полностью автоматизированной электронной могиле. Потом тишина прошелестела голосом Дэна:
— А в пятом видишь?
Тресилов перевел взгляд на пятый экран. Картинка на нем немногим отличалась от первой. Разве что высотой, на которой в мутное небо с отсветами солнечной короны была врезана трехметровая фигура, стоящая на самом гребне продолговатой скалы. На горе-сосульке с третьего экрана замерла точно такая же, безликая, мерцающая ртутными отблесками. Словно вещество зеркальных шлемов скафандров «Республики» расплавилось, потекло вниз, и покрыло металлическим слоем все изгибы тел загадочных альпинистов.
— Что это за терминаторы? — жалобно спросил Олег, совершенно не надеясь на вразумительный ответ.
— А я знаю? — раздалось по внутренней связи. — Стоят. Молчат. Не двигаются. Ох, чувствует мое сердце, без Архимеда тут не обошлось!
— Они стрекочут.
— Чего? — не понял Маккольн.
— Стрекочут, говорю, на коротких волнах. Переговариваются, что ли.
— Вот ведь балаболки! Но, однако, какое же оживленное движение на этой мертвой планете! Спрятаться от назойливых глаз некуда… Их двое? Больше не видишь?
— Есть третий. Но бормочет слабо. Не разберу откуда.
— А ты разберись, разберись. А то знать не будем, на скольких гостей стол накрывать. И какое угощение готовить.
Олег крутанул ручки настройки, вслушиваясь в нарастающее стрекотание, и…
— Дэн! Дэн, их уже, по меньшей мере, пятеро или шестеро! Трудно количество определить, боюсь ошибиться.
Впрочем, через несколько минут стало понятно, что ошибиться в этой ситуации довольно затруднительно. Поскольку действо постепенно разворачивалось и переходило из радиодиапазона в визуальный: еще две мерцающие фигуры возникли на скалах, сжимающих свое кольцо вокруг «Лунной Республики».
Вслушиваясь в стрекотание и вглядываясь в экраны, Олег, сквозь растерянность и тревогу уловил ощущение чего-то очень знакомого.
— Дэн! — позвал.
— Да? — немедленно отозвался тот.
— Слушай, Дэн, мне эти терминаторы крыс напоминают. Которые хорты. Не формой, конечно. Но сделаны они, сдается, из одного материала.
— Форма определяет содержание, материал определяет форму, — пробормотал Дэн. В микрофонах было слышно, как он передвигает что-то с места на место. — Ой! — внезапно вскрикнул он и Тресилов даже подпрыгнул в кресле.
— Что такое? — заорал встревожено. — Что там у тебя случилось?
— Да ничего особенного, — смущенно, как показалось Олегу, ответила внутренняя связь. — Тут на хорте излом. Край острый. Порезался.
— Да брось ты ерундовиной своей заниматься! — возмутился Тресилов. — Что делать будем? Они явно по периметру располагаются.
Эфир коротко стрекотнул на всю мощность и внезапно затих, словно выплеснул на последний звук все свои силы. Олег, лихорадочно тряся головой, прошелся глазами по всем экранам и, зацепившись взглядом за восьмой, пораженно выдохнул:
— Ч-черт!
Хотя фигура, возникшая на небольшой террасе, этого существа не напоминала никоим образом.
Женщина. Даже издали видно, что довольно симпатичная. С волосами неопределенного платинового цвета. Комбинезон серебристый, обтянутый широкими ремнями. В руках… В руках — какая-то помесь Дэновых плазеров и противотанкового пулемета. Тяжелая, небось. Олег почувствовал, как у него зашевелились волосы. То ли от сквознячка, пробежавшего за спиной, то ли… Людей, разгуливающих без скафандра по Луне, он видел впервые. Хотя и наслышан. Хотя, говорят, и не людей совсем.
Сквознячок пробежал по спине еще раз.
— Дэн! — заорал Тресилов. — Ты видишь?!
— Вижу, вижу…
Олег недоуменно прислушался: голос Дэна звучал необычно четко. Стереофонично. И только через секунду уразумел, что тот уже стоит за его спиной.
— Вижу, — повторил Маккольн, плюхаясь в соседнее кресло и оттопыривая указательный палец, наспех замотанный лейкопластырем. Крови видно не было. — И вижу, и узнаю. Знакомься, Олег. Мисс Эллис Арданьян собственной персоной. Вооружена и очень опасна. Я же говорил тебе, что без Архимеда тут обойтись не могло. Но… Но, как же они нашли нас, игрушки эти заводные? Вроде, и следов мы не оставляли, и сидим тихо, не высовываемся. Спутников-шпионов не наблюдается. Не наблюдается ведь, Олег?
Тресилов отрицательно мотнул головой, уставившись в экран, на котором красивая женщина с тяжелым оружием в руках внимательно рассматривала «Лунную Республику». Никаких действий она пока не предпринимала.
— Хорты? — между тем продолжал вслух рассуждать Маккольн. — Нет, не верю я, что крысы эти могут сквозь скалы бегать! А если — по скалам, то сколько же их нужно, чтобы нас обнаружить. — Он на мгновение замолчал, а потом спросил у изображения Эллис Арданьян, застывшего на экране: — Где же мы прокололись, ненаглядная?