Кремлевский заговор

Зная из разговора с Крючковым мою позицию, Варенников сразу начал: «Я Вам советую, Леонид Макарович, более внимательно подойти к этому вопросу. Я Вам советую изменить курс…» Я остановил его и сказал, что он забывает, что находится в кабинете председателя Верховного Совета, а не в Киевском военном округе…
Далее я спросил у Варенникова, где документы ГКЧП. Ведь я, как председатель Верховного Совета, должен иметь документы, чтобы принимать решения и действовать, а не слушать сообщения по радио. Эти документы должны быть подписаны, с круглой гербовой печатью. Я их должен вынести на Президиум Верховного Совета и обсудить, с голоса же ничего не обсуждается.
Вопрос:
— Что Вам было известно о состоянии здоровья Горбачева М. С.?
Ответ:
— Я не мог предположить, что Горбачев М. С. болен. Незадолго до этих событий я был в Крыму и встречался с Горбачевым за ужином. № был здоров. Мы прогуливались с ним, вели разговоры о перспективах. Он сказал, что едет в Ново-Огарево, где будут подписывать документы. Я ему сообщил, что сейчас мы не можем в этом участвовать, так как Договор не совсем нам подходит, и у нас есть на этот счет решение Верховного Совета. Горбачев немного со мной не согласился, сказав, что мы еще изменим свою точку зрения. Разговор был доброжелательный.
Когда мне сказали о болезни Горбачева, я сразу задал Варенникову вопрос в лоб: «Где документы о том, что Горбачев болен». У меня сразу возникло подозрение, что это дело не чистое. Тогда же утром был передан текст Заявления Лукьянова — текст скользкий, в сторону мощного государства. Среди красивых слов в этом тексте было забыто вообще о суверенитете, о Конституции, о Законах республик, то есть все было похоронено…
  
ЗАСАДА В «АРХАНГЕЛЬСКОМ»
 
Начальник «Альфы», спецгруппы КГБ по борьбе с терроризмом, Виктор Карпухин сидел в своем кабинете, склонившись над топографической схемой. Подняв голову, он испытующе оглядел собравшихся и, указав на схему, спросил:
— Какими силами можно взять этот объект?
Вопрос в первую очередь, адресовался начальнику отделения Анатолию Савельеву, наиболее опытному из присутствовавших. В «Альфу» Савельев пришел со дня ее образования, в 1974 году. Участвовал, за вычетом отпусков и залечивания ран, во всех операциях, в том числе и в Кабульской операции по свержению Амина.
Изучив схему, являющуюся планом какого-то участка с постройками, выяснив высоту заборов и количество охраны, Савельев ответил:
— Работа не сложная. Двадцати человек хватит.
Какой объект был изображен на схеме, начальник
«Альфы» не сказал. А Савельев не спросил. В КГБ лишние вопросы задавать не принято. Он решил, что речь идет о каком-то объекте в Нагорном Карабахе, где на днях в качестве заложников было захвачено несколько военнослужащих.
Когда в самом конце дежурства, уже на рассвете, Группу подняли по тревоге и колонна машин вслед за штабной «Волгой» помчалась по Комсомольскому шоссе в сторону аэропорта «Внуково», Савельев окончательно решил, что предстоит полет в Закавказье.
Однако вскоре головная машина свернула в сторону. Спустя некоторое время вслед за «Волгой» колонна остановилась на обочине дороги у какого-то лесного массива. Солнце поднималось над лесом. Легкий серебряный туман, клубившийся по его границам, таял на глазах.
Было 19 августа, 4.20 утра.
Карпухин разъяснил, что «Альфа» прибыла в расположение правительственного загородного поселка «Архангельское-2», где среди других дач находится и дача Ельцина. И довел до Группы приказ руководства КГБ СССР «обеспечить безопасность переговоров Бориса Ельцина с руководством СССР.» С этой целью надо найти проход в лесу к дачному поселку «Архангельское-2», чтобы по нему доставить к шоссе Ельцина.
— Мы с заместителем начальника Группы Владимиром Зайцевым, взяв с собой нескольких сотрудников, через лес направились к дачам, — рассказывает Анатолий Савельев. — Лес оказался довольно густым, непролазным. К тому же выяснилось, что дачу от нас отделяет еще и небольшая река. Я задавал Зайцеву недоуменные вопросы. Если мы «должны обеспечить безопасность переговоров», почему не проехать открыто к дачам и не пригласить Ельцина? Почему пробираемся через лесную чащу скрытно, выискивая проход? Разве по нему в состоянии будет пройти президент, если даже нам, тренированным для боевых действий людям, это нелегко?.. Вопросы оставались без ответа. Зайцев ведь тоже выполнял приказ: провести рекогносцировку местности и все…
Вернувшись почти через час плутаний по лесу, группа разведчиков услышала по радиоприемнику в машине сообщение о том, что в стране введено чрезвычайное положение. Теперь уж ни у кого не осталось никаких сомнений, зачем они здесь.
Но время шло, шоссе с каждой минутой становилось все более оживленным, а приказа не было. Москвичи, спешащие на работу, удивленно разглядывали одетых в пятнистую форму военных.
Чтобы оградить себя от любопытствующих взглядов, отогнали транспорт в укромное место, замаскировав его.
Ельцин промчался мимо на полном ходу в сопровождении охраны в Москву.
Лишь после этого по рации прозвучала команда. Но не та, которую ждали на рассвете: «Всем возвращаться в расположение Группы».
Отменил операцию Крючков. Он принял это решение около пяти утра, почти одновременно с прибытием «Альфы» в «Архангельское-2».
Ельцина спас ряд обстоятельств.
Заговорщики не уложились в предварительно намеченные сроки. «Альфа» должна была задержать Ельцина еще вечером, сразу после его прилета из Алма-Аты.
Свидетельствует начальник 7 Управления КГБ СССР Евгений Расщепов:
— 17 августа, примерно в 11 часов дня, я был вызван к председателю Комитета государственной безопасности Крючкову, который сообщил мне, что Горбачев болен и обязанности президента переходят к Янаеву. Группе «Альфа», продолжил он, предстоит обеспечить безопасность переговоров Советского руководства с Борисом Ельциным.
В тот же день, чуть позже, детали предстоящей операции обсуждались на совещании у заместителя министра обороны Владислава Ачалова. Он проинформировал собравшихся, в числе которых были начальник группы «Альфа» Виктор Карпухин и командующий воздушно-десантными войсками Павел Грачев, о том, что по возвращению из Алма-Аты в воскресенье 18 августа самолет Ельцина под благовидным предлогом будет посажен не во «Внуково», а на военном аэродроме «Чкаловский».
Командир особой дивизии КГБ должен был пригласить Ельцина в здание аэровокзала, где, как я понял из разговора, у него должен был состояться разговор с министром обороны Язовым.
Перед подразделением воздушно-десантных войск и Группой «Альфа» ставилась задача нейтрализовать охрану Ельцина…
Место для операции было выбрано идеальное. «Чкаловский» — военный аэродром. Ни один посторонний сюда не мог попасть. К тому же на «Чкаловском» «Альфа» проводила учебные занятия по освобождению самолетов от заложников и знала здесь каждый закуток.
Однако в ходе обсуждения было высказано опасение: вдруг Ельцин, человек весьма настороженно относящийся ко всякого рода неожиданностям, прикажет посадить самолет не на «Чкаловский», на какой-нибудь другой аэродром. Скажем, «Быково». Что тогда?
На следующем совещании ту же самую операцию обсуждали применительно к «Архангельскому». Начальник 7 Управления Евгений Расщепов получил задание провести разведку на даче Ельцина.
— 18 августа, обследовав вместе с Карпухиным «Архангельское», — вспоминает он, — мы обратили внимание, что в поселке много вооруженных милицейских нарядов, в том числе и подвижных милицейских групп. Это указывало на то, что идет подготовка к встрече высокопоставленного гостя.