Get Wild (СИ)

– Рен-Ренго-Ре!.. – в забытье стонал Камадо и, казалось бы, совсем не понимал того, что происходит, позабыв, что где-то в одной комнате с ними любили друг друга столп Звука и его тсугуко. Напряженный, доведенный до каления Кёджуро вбивался между его ног, видя только одного его, не осознавая происходящего, чувствуя лишь жизненную необходимость двигать бедрами еще быстрее. Как будто если бы он вдруг остановился и попытался отдышаться, все это бы попросту исчезло – исчез бы его податливый Камадо, безотказно принимающий в себя его целиком. Ренгоку, не вытаскивая из растраханного отверстия свой член, снова и снова выплескивал в мальчика все, что было, дергаясь в сумасшедшем экстазе, и опять начинал толкаться вперед. У обессилевшего Камадо все плечи краснели россыпью животных укусов, а Кёджуро все никак не мог остановиться и справиться с голодным желанием отметить своего тсугуко – с каждым новым укусом ему казалось, что этого мало, что окружающие так не поймут, кому принадлежит этот парнишка. И он кусал еще и еще. А Тандзиро вскрикивал, закатывая глаза от бьющего через край удовольствия – с каждым движением Ренгоку-сана внутри словно разрывался фейерверк невероятных ощущений. В какой-то момент Кёджуро проник в него так глубоко, что Камадо аж подкинуло как будто от электрического разряда, а член в очередной раз выстрелил семенем на собственный живот и грудь наставника. После этого Ренгоку попал в то самое место еще несколько раз подряд, и Тандзиро совсем перестал соображать, не контролируя свои стоны. Рядом так же громко в руках Тенгена стонал Зенитсу, и было уже все равно, кто что услышит и о чем подумает – в этой комнате творилось что-то невероятное.
Зенитсу, поправляя накинутое на плечи темное хаори Тенгена, с трудом прошел к их спальному месту и опустился на футон, садясь на бедро, но все равно морщась от неприятных ощущений. Расположившийся на соседнем футоне Тандзиро отвлекся от ласковых поглаживаний лежащей на нем сверху руки Ренгоку-сана и перевел взгляд на вошедшего друга.
– Все хорошо, Зенитсу? Ты смог помыться? – обеспокоенно спросил он хриплым голосом, на что тот только покивал головой, намереваясь лечь возле обнаженного мирно сопящего Тенгена. Тандзиро улыбнулся ему, заерзав на постели, стараясь лечь поудобнее. После этой сумасшедшей групповой оргии он еле сдвинул ноги вместе – в этот раз Ренгоку-сан был на себя не похож: точно с цепи сорвался. В памяти словно образовались провалы, и Камадо с трудом мог вспомнить, когда они все-таки закончили и, наконец, взяли перерыв. Вроде бы в какой-то момент мокрый Узуи-сан оттащил от него Ренгоку-сана, увел его куда-то ненадолго, и Тандзиро с Зенитсу даже не успели как-то подобраться с постели, как оба мечника вернулись уже с полной бутылкой саке, после чего было еще два или три раунда – в счете Камадо сбился, потому что одновременно пытался считать, сколько раз это сделали Зенитсу и Тенген. Опьяневший Пламенный столп был уже не таким активным и напористым – он больше льнул в объятия к своему мальчику, подставляясь под поцелуи, сам ласкал его и через раз говорил о том, какой у него прекрасный тсугуко. И хоть Тандзиро любил его в любом состоянии, за идею с саке он был безмерно благодарен Узуи. «Он был таким активным, что я, блестяще пытаясь угнаться за ним, чуть не сошел с ума, – рассказал потом столп Звука, когда они вчетвером сидели в местном онсэне. Кёджуро пьяно сопел у Камадо на плече, а Зенитсу с закрытыми глазами устало лежал на груди у своего наставника, иногда расслабленно выдыхая. – Ренгоку драл тебя так активно, что это уже начало раздражать – я люблю бурные игрища, но во всем нужно знать блестящее чувство меры. Мне хотелось уже мягкого и нежного занятия любовью. Но, разумеется, я не мог ему уступить! А в блестящем бою все средства хороши». Зенитсу на этих словах улыбнулся, не открывая глаз, и благодарно потерся щекой о голую грудь Тенгена. Последние несколько раз Узуи был так ласков, растягивая удовольствие, что Агацума чуть не расплавился от такого количества нежности и, несмотря на все предыдущие разы, все-таки неизменно продолжал просить еще.
 
Сейчас оба столпа, утомившиеся за вечер, спали: Ренгоку счастливо улыбался в пьяном сне, иногда что-то невнятно бормоча, а Узуи лишь удовлетворенно посапывал. Отодвинув его руку, чтобы поместиться рядом, Зенитсу лег на бок, лицом к другу и с выражением полного изнеможения закатил глаза, отчего Камадо тихонько засмеялся, закрыв рот ладонью.
– Ходить мыться с Узуи-саном – это просто пустая трата времени, – вполголоса проговорил блондин, спиной невольно прижимаясь к голой груди Тенгена. Его хаори с себя он так и не снял, кутаясь в него как в одеяло. Лежащий напротив Тандзиро, подметив это, машинально поправил закрывающее свои бедра хаори с огненным орнаментом и разулыбался. – Это получается не мытье, а заход на новый круг! Я не очень люблю делать это в воде… Ну она же горячая! А в этот момент и так жарко – кажется, что вот-вот сознание потеряешь. И чувствуешь себя после этого разбитым: все тело как ватное становится. И трясет вдобавок. А Узуи-сану, наоборот, нравится все самое необычное – давай блестяще сделаем это на столе, давай в онсэне, давай вон в той яркой канаве, давай за тем столбом или вон в той луже! Просто диву даешься, откуда у него в голове столько странных идей…
– Да? Мы никогда не делали этого с Ренгоку-саном в воде, – задумчиво произнес Камадо и обернулся через плечо на спящего столпа, – только на футоне. Ну, еще несколько раз во время заданий прямо в лесу. А, был еще один раз в каком-то старом заброшенном доме в горах: мы охотились на демона и решили отдохнуть там. Ренгоку-сан предложил заняться этим, и в тот момент, когда… когда он… кончил, на нас напал демон. Я даже испугался, потому что не сразу сообразил, что нужно делать.
– Просто ужас какой-то! Т-Тандзиро, я бы уже умер от страха!
– Да нет… Рядом с Ренгоку-саном я чувствую себя в безопасности. Разве у тебя с Узуи-саном не так?
– Так-то оно так, н-но если бы на нас во время этого самого напал д-демон, меня бы точно хватил удар! Еще раньше, чем демон отгрыз бы мне голову! – затрясся Агацума, вдруг явственно представив последнее в своей жизни занятие любовью с Узуи-саном. Такая смерть в его представлении выходила слишком неловкой. Он помотал головой, стараясь отбросить эти мысли, когда вдруг большая рука столпа Звука обхватила его поперек груди, после чего парнишку резко притянули назад. – Узуи-сан! Ты что, н-не спишь? Не пугай так!
– У этой истории был бы другой блестящий конец: я бы ярко снес голову тому демону, а потом продолжил бы иметь тебя, – хитро улыбнулся Тенген, привстав и поцеловав Зенитсу в ухо, отчего щеки того сразу же запунцовели. Покрасневший Тандзиро в неловкости отвел взгляд, сосредоточив все свое внимание на руке Ренгоку-сана, с деланным увлечением начиная выводить на ней видимые венки, пока двое мечников миловались друг с другом. Вскоре он отвернулся от них, лицом уткнувшись в грудь своему наставнику, и невольно улыбнулся. У Узуи-сана и Зенитсу была идиллия, довольный Ренгоку-сан спокойно спал – что могло быть лучше такого дня? Тандзиро потянулся к приоткрытым губам Кёджуро, мягко оставляя на них поцелуй, и устроился удобнее, обняв его за талию, слушая, как перешептываются между собой Тенген и Зенитсу.
– Да это бред, я сказал!
– Это ты несешь унылый бред! А я предлагаю блестящие идеи!
– Нет! Не буду я играть с тобой во всякие похищения, чертов ниндзя! Ты что, ребенок без детства?
– Идиот! Занятия любовью становятся только прекраснее, если их разнообразить! А ну соглашайся! Я блестяще похищу тебя, свяжу, а потом ярко тра…
– Иди к черту, Узуи-сан!
Комментарий к special-XXX-
Обсуждения тык сюда 👉 t.me/hana_cchi
========== 6. Аказа/Ренгоку Сенджуро (Ренгоку Кёджуро/Камадо Тандзиро) ==========
Комментарий к 6. Аказа/Ренгоку Сенджуро (Ренгоку Кёджуро/Камадо Тандзиро)