Илька из Закустовки (СИ)

— Жрать тут нечего, это точно! Тролли хорошо соображают только сытые. Хмышов, ты у нас самый прохиндеистый, недаром с гоблинской кровью. Что думаешь?
Нарьян, почесав кончик носа, только руками развел и, начав перебирать метательное оружие, которое досталось от Гульсии, предложил:
— Если только подняться наверх, там ведь должны быть какие-то окна? И оттуда попробовать перебить тех уродов. Это ж надо так выглядеть…
Смохкуры произвели на парня неизгладимое впечатление. Когда на тельце то ли богомола, то ли кузнечика красуется крошечная башка с длинной, узкой, зубастой пастью крокодила, на которой налеплено множество крошечных черных глазок, а тыл украшает оскаленная морда, откуда растут три клешни, мысль о ближнем бое даже в голову не приходит, хотя твари были небольшие, всего лишь по пояс низкорослому Нарьяну.
Разогнал смохкуров и дал всем возможность добежать до башни Шуршегрем. Метаршигл издал такой жуткий визг, усиленный сбоившим уже очень сильно ретранслятором речи, так распушился, щелкая зубами и резко метнув из хвоста пучок игл, что трусоватые зверюшки отпрянули назад в кусты. Студенты сделали последний рывок и смогли достигнуть незапертой, к счастью, двери в каменной стене. Хмышов еще и шарик из мешочка кинул. Разбившись, шарик с шипением выдал порцию вонючего желтого дыма прямо в кусты, где затаились плотоядные уродцы.
Теперь Грема важно расхаживал по темному помещению и считал, что всеобщим спасением реабилитировал себя за то, что втянул ребят в свою авантюру. Так как ретранслятор окончательно пришел в негодность, то слышать его рассуждения могла только напуганная и смертельно уставшая Ильмара.
«Я все-таки молодец! Как я их! Иль. Иль?! Как думаешь, они теперь на меня не очень злятся, а? А то Хмышов прямо ух какой был… — бубнил в голове девушки питомец, не особо нуждаясь в ответе. — Смотри, вон Цасу вроде получше. Он же целитель, пусть тебе ранки залечит, а? Хотя тут же нельзя, магия не сработает, и опасно. Или не опасно, если внутри за дверью? Но все равно ведь вряд ли сработает…»
И после пары-тройки унылых вздохов опять: «А у Винни наверняка в пространственном кармане было что-то вкусное, тролли, они запасливые. Вот жалость-то, что не достать. Хорошо, тут вон еще фонарик горит, хоть и еле-еле, а то в темноте бы сидели голодные. А вон там в углу совсем темно, и мне кажется, что кто-то смотрит, хоть и не вижу ничего. Иль, мне как-то жутко! Иль?!»
Но студентка Лисовская уже не обращала на питомца внимания. Она торопливо начала пробираться к небольшому светильнику, висевшему у арочного входа, за которым виднелась лестница наверх.
— Ребята! Это магический светильник. Самый обычный, только очень старый, как в трактире дядьки Рысека. Он как-то купил такой в «Лавке чудес», есть у нас в Закустовке такая со всяким хламом, якобы с древними артефактами чуть ли не эпохи войн. На самом деле просто мусор и барахло по большей части. Вот и этот фонарь такой! Тут есть нормальная магия! Тут можно магичить! Наверное…
На нее недоверчиво уставились пять пар глаз, и только шестые, Гремины, смотрели с отчаянной надеждой. Ведь метаршиглы почти как тролли, на голодный желудок малоактивны.
Наверное, знай об этом наша компания раньше, сидеть бы Шуршегрему на голодном пайке, неприятности тогда обошли бы их стороной, и развлекались бы они сейчас на балу первокурсников.
Первым Илькину теорию проверил Винни. Тролль просто сунул руку в пространственный карман, и его лицо осветила победная хищная улыбка. Рука из магического хранилища была вытащена уже с добычей: завернутым в промасленную бумагу и обвязанным бечевкой здоровенным шматом копченой грудинки, одуряюще запахшим чесночком и специями на всю округу.
Случилось, в общем-то, то, на что и рассчитывал дух Киорензира О'Лооргена: студенты поверили в свои силы и принялись магичить в меру усвоенных знаний. Пытались залечить царапины, латали и чистили одежду, а некромант вытаскивал из своего мешка еду, при этом уже старательно жуя наспех сооруженный невообразимый троллий бутерброд. Для тех, кто прежде понятия не имел о таких бутербродах, оказалось открытием, как легко его можно сделать, только вот есть его крайне сложно. Справится с этой закуской разве что тролль да, может, еще дракон или крупный двуипостасный в боевой форме. Винни просто сорвал упаковку с копченого мясца и шмякнул весь пласт на неразрезанный каравай. Илька, косясь на него, с изумлением спрашивала себя, как некромант еще не вывихнул челюсть, разевая рот и отрывая огромные куски, и умудряется жевать. Вдобавок в голове девушки стоял возмущенный визг голодной нечисти, которая требовала срочно отобрать у тролля что-нибудь съестное и накормить бедненького голодненького метаршигла.
 
Когда первый ажиотаж от радости пользования восстановленной магией прошел, они вдруг вспомнили об опасности, идущей за ними по пятам. Точнее, это она напомнила о себе невнятными причитаниями, постанываниями и всхлипами за дверью.
— Плакальщик. — Дерек побледнел как полотно. — Дверь его надолго не удержит, он ее разъест и просочится сюда. Эта дрянь как кислота, и ему достаточно небольшой щели размером с книгу, чтобы протиснуться, несмотря на то что обычно эти твари раза в два больше Винни.
— И что ты предлагаешь? — Тролль, который на сытый желудок соображал хорошо, огляделся вокруг. — Все, что мы можем, это подняться наверх.
— Ну, по деревьям плакальщик лазить не может. — Вольтецкий вспоминал все, что про эту гадость рассказывал отец. — Он просто обволакивает дерево, разъедает его и ждет, когда жертва свалится вместе со стволом, а еще его вопли со временем начинают вызывать галлюцинации. Организм охватывает паника, и маг начинает беспорядочно метаться, что, конечно, увеличивает шанс попадания жертвы в пасть, или чем там жрет эта тварь.
— Значит, наверх, и повыше. Чтобы звуки не доходили по максимуму. А если он и разъест снизу лестницу, то мы вряд ли к нему свалимся. Все же башня не дерево, — подытожил некромант, первым войдя в арку и поднимаясь по спирально уходящим вверх каменным ступеням.
За ним потянулись остальные, а мерзкий дух древнего зла мысленно потирал руки. Все складывалось чрезвычайно удачно, и скоро ловушка для этой компании недоучек захлопнется.
«Новое тело и парочка прекрасных кадавров, — беззвучно хохотал он, строя планы на свое возвращение. — Мальчишку бытовика перекрою со змеелюдом и впишу в плакальщика. Вот прелесть-то будет! Бытовая кислота, это ж какой пыточный инструмент, вечная разъедающая боль, которая из-за целительской силы не дает жертве умереть».
Психопат просочился за студентами на верхний ярус своей башни, с нетерпением ожидая, когда его многовековой, тщательно продуманный план наконец сможет осуществиться.
  
Глава 34. О бескорыстном сердце и семейных ценностях
 
Почти под самой крышей башни, куда вышла дружная компания, минуя небольшие, заваленные хламом комнатки и кладовочки, обнаружилось крошечное помещение, похожее на кухню. Тролль, задержавшись на пару минут, вывалил на стол гору продуктов, а Дерек Вольтецкий, недолго думая, применил очищающее плетение широкого действия с подзарядкой бытовых артефактов, чтобы потом можно было сразу готовить. Перекус всухомятку бутербродами никого не устроил, усталые и измученные организмы студентов требовали горячей пищи, и ребята собирались, осмотрев все помещения, что-нибудь себе сварить или поджарить.
— А-а-а! — раздавшийся вопль девушек, убежавших выше, вместе с визгом метаршигла и потрясенным «О-о-о! Ни фига себе!» Нарьяна Хмышова с парочкой прибавленных не совсем корректных при барышнях цветистых идиом заставил Винни и Дерека птичками взлететь наверх, перепрыгивая через несколько ступенек узкой винтовой лестницы.
Зрелище, открывшееся их взгляду, и правда было внушительным. В круглом зале, где, кроме хлипкой с виду железной лесенки, идущей серпантином вверх по стене и заканчивающейся люком в потолке, ничего не было, не считая торчащего из центра потолка огромного граненого тускло-серого шара и неожиданно яркого многоцветного, хоть и пыльного, рисунка на полу прямо под ним.