Илька из Закустовки (СИ)

— Я знаю, что это такое! — Забывшая об усталости, с горящими глазами, Гульсия бегала вокруг картинок и, сияя улыбкой, тараторила, не умолкая и повторяя одно и то же по несколько раз. — Я знаю, я видела такое. Я в книге видела. В книге со сказками. Там сказка про красавицу в башне была. Сказка про красавицу и великого мага. Башня, куда никто не мог попасть, а красавица не могла выйти. Ее злой король держал в плену, она замуж за него не хотела. Я очень любила эту книгу в детстве, и там были картинки. Вот такой рисунок был.
Из вываленного на них вороха сказочной информации парни и Илька поняли основное. В башню герой попал при помощи друзей с разным даром, а победив злобного короля, смог выйти с прекрасной пленницей благодаря порталу и магии своих соратников, что зарядили артефакты, которые он использовал.
— Это портал! Портал! — подпрыгивала от энтузиазма пухлая боевичка. — И мы сможем отсюда убраться, ведь у нас разная магия.
Винни, внимательно разглядывающий рисунок, отрицательно покачал головой.
— Это не портал, ты ошибаешься. Помните, я говорил вам про орден братства в эпоху войн? Тогда можно было передать свою магию соратнику с совсем другим даром, если он был твоим братом по ордену. — Тролль указал на центральный элемент композиции, где, если присмотреться к мешанине линий на пыльном от времени камне, можно было разглядеть сплетенные вместе несколько ладоней. — Это, скорее всего, башня такого братства, и тут заряжали вон ту штуку. — Винни ткнул толстым пальцем в торчащий из потолка шар. — Зачем — не знаю, но вряд ли это поможет нам выбраться.
Шуршегрем, который успел тихонько выскользнуть из зала, украдкой стянуть в помещении кухоньки булку, жуя ее, сунуть любопытный нос за неприметную дверь, куда студенты еще не заглядывали, в зал вернулся задом и пыхтя, как гномий поезд.
Метаршигл волок по полу книгу. Причем книга была совершенно обычного размера и не очень толстая, но по какой-то причине поднять томик и нести его в зубах или лапах зверек не мог. А еще она буквально светилась, переливаясь всеми цветами радуги, и периодически испускала искры, попадавшие на нос нечисти. Грема взвизгивал, выпускал из лап противную книжонку, тер морду, но потом опять с завидным упорством хватал упрямый источник неведомых знаний и волок к компании студентов, спорящих о назначении магического рисунка.
«Вот! — гордо заявил он в голове у Ильмары, подтащив к ногам хозяйки свою находку и еще наябедничав: — В ней куча магии, и она кусается. Магия нормальная, не фронтирская, а значит, эта штука может, наверное, нам помочь».
Все это девушка озвучила друзьям, и компания настороженно сгрудилась вокруг метаршигловской добычи. Попытка полугоблина взять и открыть книгу закончилась обожженными магией пальцами, на которые Нарьян принялся дуть, отчаянно бранясь и тряся лопухами ушей.
Досталось от разозленного Хмышова и Греме, который притащил очередную опасную штуку и до этого втравил их в неприятности, и Ильке, не следящей за своим «мешком с иголками», и троллю, который взрослый маг, а вытащить их отсюда не в состоянии.
Дух, незримо затаившийся под пролетом металлической лесенки у люка на крышу, беззвучно хохотал, радуясь раздору и поздравляя себя с удачным выбором своего будущего вместилища. Полугоблин из всех студентов, похоже, имел самый паршивый характер и несомненно обладал еще какими-то отрицательными чертами, благодаря которым его суть сможет легче слиться с сущностью нового хозяина и принять серую магию искажения.
Паршивой книжице, правда, Киорензир О'Лоорген был не сильно рад, ибо она содержала слишком много информации о строении древнего маяка и проклятом им братстве. Однако, возможно, открывая упрямый артефакт, эти недоучки израсходуют достаточно своего резерва, чтобы ослабнуть и вконец рассориться.
«Это было бы чудесно». Магическая сущность жадно вглядывалась в полугоблина, ища бреши в ауре облюбованной жертвы.
Винни подхватил зарвавшегося парня за шиворот и потряс, вынуждая прекратить словоизвержение.
 
— Ты, Нарьян, помолчал бы лучше. — Тролль угрожающе оскалился прямо в лицо носатому, держа его на вытянутой руке. — Никто тебя не просил тянуть руки ни к той стене тогда, ни к книге сейчас. Сам лезешь вперед всех, а потом виноватого ищешь, — резонно заметил он. — Книга эта как раз про орден братства, и открыть ее можно только всем вместе. Да и, думаю, это не совсем книга, а больше журнал путевой или что-то в этом роде. Странно только, что его здесь забыли. И магия охранная до сих пор держится…
Некромант поставил полугоблина на пол и почесал лысую макушку.
Киорензир, прислушиваясь, скривился.
«Что-то этот туповатый с виду тролль с шаманской родословной, дающей мощную защиту от духов, слишком подозрителен и неплохо соображает, а еще имеет влияние на носатого недомерка, — размышлял он. — Конечно, та орденская кучка кинулась удирать из башни, побросав имущество, когда они поняли, что после уничтожения меня, величайшего мага Киорензира О'Лооргена, башню окружает вырвавшаяся сила и скоро их порталы станут недоступны. Им пришлось в этом самом зале выплеснуть весь резерв своего дара, навеки оставив отпечаток слияния на камнях пола, и даже осушить магическое сердце маяка. Только проклятая каменная башня даже без сердца умудряется сопротивляться силе фронтира и препятствует проникновению такой желанной мне магии в свои стены».
— Винни, — меж тем подала голос девчонка с метаршиглом, — а может, если мы тоже сумеем объединить нашу магию, то и книга откроется? Может, там найдется что-то про то, как отсюда выбраться?
О'Лоорген аж затаил дыхание.
«Хоть бы тролль согласился! Ведь попытка объединиться магически наверняка потребует немало сил! — А еще маг надеялся, что недоучки не сообразят и используют старые метки ордена. — Если кристалл получит хоть каплю общей силы, он начнет тянуть из них все, пытаясь заполниться вновь, а эти дурни понятия не имеют, насколько это опасно! Я получу тело и полный магии источник, который смогу подчинить, как только выберусь наружу, чтобы завладеть всей силой местного фронтира».
Не подозревающие о том, что они тут не одни, запертые в ловушке студенты поддержали Ильмару.
Впрочем, Винни хоть и был взрослым, окончившим академию некромантом, но о древних строениях знал совсем мало. О таких маяках же только слышал что-то краем уха, да и то не особо запомнил, поскольку тролли у моря не живут.
Однако объединять силы, чтобы открыть книгу, не пришлось. Гульсия, разглядывавшая старинный артефакт, вдруг вспомнила про кристаллы, которые им выдавали для тренировок, и предложила некроманту поискать какие-нибудь пустые, а потом их наполнить.
— Вон эта книжка как Хмышова обожгла, — недоверчиво поглядывая на переливающийся томик, заявила она. — Я ее руками трогать не хочу. Может, если мы кристаллики зарядим и сверху положим или вокруг, то эта штука сама откроется и перестанет безобразничать и плеваться жгучими искрами?
Кристаллы нашлись, только, как ни странно, не у запасливого Винни, а у Дерека Вольтецкого. Бытовик все-таки был на втором курсе и тоже имел при себе пространственный карман.
— Вот, — высыпал он горсть небольших кристаллов-заготовок перед приятелями. — Покупал, чтобы для родителей зарядить и отправить. В прифронтирье бытовые приборы много магии требуют, потому что основная ее масса идет на специальный контур, который не дает им фонить в пространство, привлекая нечисть. Многие вообще от них отказываются ради безопасности, дорогое это удовольствие в гарнизонах, бытовые артефакты.
Студенты разобрали прозрачные граненые камешки, и если тролль с Вольтецким через минуту держали в руках ярко сияющий золотистым светом один кристалл и мерцающий серебряными искорками в черной тьме второй, то остальные просто крутили заготовки в руках.
— Мы это не проходили. — Змеелюд окутывал камень на своей ладони молочным туманом целительской магии, но ни капли ее не проникало внутрь. — Почему она в него не попадает?