"Фантастика 2024-184". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Я тебе пришлю приглашение.
Влади была искренне расстроена.
— Эх, жалко мы пришли поздно. Вы уже всё сыграли?
— Да, мы ещё раз сможем, да, Пьер? Заодно я послушаю интонации. Классный у тебя тембр!
— Если девушки не против?
— Не против, не против, — обрадовались и захлопали в ладоши пловчихи. — А бэквокал в них есть?
— Конечно! Володя, займёшься мясом?
— Конечно, займусь. То, что вы тут сделали со своим барбекю…
— Угли вон там, — показал я рукой и вернулся на сцену к инструментам.
— Серьёзно тут у тебя, — одобрительно покивал головой Высоцкий. — Всё для отдыха есть.
Я переключил драм машину на начало и дал отсчёт. Мне нравился Крис де Бург. И, естественно, любимейшей его песней была «Леди в красном», но её я не хотел отдавать никому. Поэтому переложил на ноты его концерт восемьдесят восьмого года, который мы сейчас и исполнили. Я так и оставил концерту название «Flying Colours»[2].
— Володя, брось ты это мясо пока! Давай потанцуем!
— Сейчас, родная. Разожгу угли.
Владимир с Мариной танцевали, а я смотрел на них с грустью. Получится ли то, что я задумал? Поможет ли ему моё «лекарство»? Мне очень хотелось, чтобы помогло и Владимир Высоцкий жил дальше.
— Ах, какая прелесть, эти песни! — сияла Марина, и её улыбка на уставшем от переживаний за мужа лице, терзала мою душу сильнее личных переживаний.
* * *В Лондон мы поехали втроём, оставив Кутикова «охранять», как он выразился, усадьбу.
— Не разгромите её, — попросил я, нанял обслугу с постоянным проживанием и попросил Холлидея почаще «захаживать» и разучить с Александром к моему возвращению ноты новых песен «от сих, до сих». Хе-хе…
В Лондоне нас встретил Джон Сомерсет. Ни у меня, ни у Высоцкого с Влади не было другого багажа, кроме ручной клади, и мы из пассажирского терминала аэропорта сразу прошли к припаркованному на стоянке автомобилю «Mercedes-Benz G-класса». Моему гелендвагену, вышедшему в этом семьдесят девятом году и купленному Джоном Сомерсетом по моей просьбе прямо с завода, и не практически не изменившему свой облик до двадцатых годов третьего тысячелетия.
У меня и в том мире был такой. Я к нему очень привык и всё это время ждал, когда наконец военную версию этого внедорожника адаптируют к гражданской эксплуатации. G-класс был разработан в качестве военного транспортного средства по предложению иранского шаха Мохаммеда Реза Пехлеви, в то время являвшегося акционером компании Mercedes-Benz. Гражданская версия автомобиля была представлена в 1979 году. Автомобиль планировалось поставлять в Иран для пограничных патрулей и в качестве внедорожника для охоты.
Джон Сомерсет передал мне ключи от машины и показал пример, забравшись на заднее седенье.
— Вот это зверь! — восхитился Высоцкий, открыв водительскую дверь и засунув в салон голову, втянул в себя воздух.
— Удивительный запах у новых машин, — сказал задумчиво Высоцкий. — Даже наши пахнут приятно, а этот… Кожаный салон…
— Садись вперёд, Володя, — предусмотрительно предложила Марина, — а я сяду с мистером Сомерсетом.
— Спасибо, родная, — сказал Высоцкий и, открыв перед ней заднюю дверь, помог подняться по высокой ступеньке.
Я сам был на «седьмом небе» от радости. На меня, когда я забрался на водительское сиденье и положил руки на руль, пахнуло моим миром и даже закружилась голова.
— Ты бы видел сейчас себя, — засмеявшись, сказал Высоцкий. — Словно кот перед огромной миской сметаны.
— Очень мечтал, — кивнул головой я подтверждая слова Высоцкого. — Теперь можно и на охоту ехать.
— Любишь охоту? — удивился Владимир. — Ты не выглядишь кровожадным.
— Люблю природу. А на этой машине можно забраться в такие еб… Э-э-э… В глухомань, короче.
— Любишь глухомань? — снова удивился Высоцкий.
— Иногда, — кивнул я, аккуратно выезжая с территории парковочного терминала.
* * *— Ты полагаешь, поможет? — спросил Сомерсет.
— Надо пробовать, — дёрнул плечами я. — Брежнева с наркотической иглы сняли… Другого нету нас пути. В руках у нас винтовка… Как он себя ведёт?
— Он на постоянной ежедневной дозе. Мы пока колем ему заменитель, но он не даёт полного эффекта и твой друг начинает впадать в тревожную фазу.
— Делайте переливание, — вздохнул я.
— Хорошо. Но с тобой что не так? Ты плохо выглядишь.
— Я почти не сплю. Но со мной потом будем разбираться. Надо будет сделать мозговую томограмму. Вы закупили оборудование?
— Закупили, Джонни. Сделаем.
* * *[1] Лучшие композиции Стинга — https://rutube.ru/video/d10f0873ae7279f40601e3a5792f0cc9/?r=plwd
[2] «Flying Colours» — https://my.mail.ru//mail/alex-enm/video/38058/645012.html
Глава 15
Оставив Высоцкого с Мариной в клинике, я уехал. Медицинский центр «Сомерсета» для «сложных случаев» располагался в пригороде Лондона и имел небольшую гостиницу, где пациенты адаптировались перед операциями или реабилитировались после оных. Тут же имелся небольшой корпус для проживания родственников, ожидавших больных.
Дело в том, что Сомерсет по моему совету расширил функционал своей клиники и кроме пластической хирургии занимался и другими видами медицинской деятельности. Благодаря моему фонду «Центр» имел неплохое финансирование, а в связи с этим — высококвалифицированный персонал, новейшее оборудование и очень солидную клиентуру. Богатые люди следили за своей внешностью и готовы были тратить огромные деньги, чтобы убрать «излишества».
Плазма, выделенная из моей крови, творила чудеса омоложения и оздоровления и в последнее время в клинику попасть было весьма проблематично. В принципе, в работе врачей ничего не изменилось. Они, точно так же, как и обычно, делали операции, хирургически выправляя конечности детям и взрослым, оперировали позвоночник, делали подтяжки и липосакции, но перед операциями вкалывали пациентам пятьдесят миллилитров моей плазмы. А после операции ещё пятьдесят. И результаты были ошеломляющи.
Никто, конечно, не вылечивался от цирроза печени мгновенно, но на лицо имелись иные положительные эффекты: быстрое, по сравнению с обычным, заживление операционных ран и, главное, стопроцентное приживание донорских органов.
Сначала клиника специализировалась на трансплантации элементов опорно-двигательного аппарата, такие как: кости и сухожилия. Но потом освоила и другие операции. В том числе и пересадку почек, печени, сердца. Именно в этой клинике Юрию Владимировичу сделали пересадку, когда я сказал ему, чья это клиника. И именно потому, что её делали в этой клинике, пересадка прошла успешна. Честно говоря, как оказалось после вскрытия, хе-хе, главный гэбэшник СССР находился в критической стадии. И жить ему, действительно, оставалось очень даже не долго.
Как вывозили Юрия Владимировича в Британию, это особая история, но она прошла абсолютно не замеченной английскими спецслужбами. Леонид Ильич на удивление легко согласился отпустить Андропова на хирургическую операцию, но не как официальное лицо, а по документам прикрытия.
Если хирургические операции проходили вполне успешно, то с наркозависимыми пациентами клиника не работала. Тратить драгоценную плазму крови на людей с измененным сознанием Сомерсету даже в голову не приходило. Ведь зависимость, хоть наркотическая, хоть алкогольная, это психическое состояние. А изменить психику простым переливанием даже, допустим, волшебной жидкости, Сомерсет считал невозможным. Так, в общем-то, думал и я, но попробовать мы были обязаны. Для такого человека и литра крови не жалко. Хе-хе…
Посетив микро-чиповые лаборатории, где делали диодные лазеры, я лично поблагодарил всех главных участников процесса, которые так и не знали, для чего в, конце-концов, нужны эти лазеры. Ведь только в пучке и подпитанные определённым электрическим напряжением и энергетической мощностью, они становились мощнейшим оружием, а не только средством передачи радиоволн, патент чего на моё имя был зарегистрирован ещё в семьдесят восьмом году в Соединённых Штатах Америки.