Двенадцать дней лета (СИ)
– Понятно.
У местных свои причуды, похоже…
Заходим во двор. Запираем калитку на засов. Проходим по дорожке к дому.
Парень на ходу срывает большое, спелое, красное яблоко с дерева. Отдаёт мне.
– Спасибо.
Срывает второе, поменьше. Мелкой в ладошку вкладывает.
– А где ж кот? – она крутит головой по сторонам.
– Он тут эпизодически мордой отсвечивает. И то такой персонаж, сам себе на уме. Может прийти, а может несколько дней не появляться.
– Смори, Дёмыч, малина! Крыжовник! И ежевика! От это да! – восторженно пищит Ксюша.
– Крутяк.
Поднимаемся по ступенькам. Демьян снова подбирает ключ и, отдавая мне связку, объясняет, какой от чего.
– Можешь зайти в дом со мной? А то как-то не по себе, – признаюсь честно.
Пожимает плечом и первым переступает порог.
Осматриваем дом. В нём две спальни, кухня с небольшой открытой террасой, ванная, туалет.
Обстановка небогатая, но везде чистота и в принципе для комфортного проживания имеется абсолютно всё: посуда, необходимая техника, полотенца, бельё. Видно, что хозяйка дома относится к своим гостям с уважением.
— Нравится тут или как? – Демьян закручивает кран и вытирает руки о полотенце.
– Нормально, – пожимаю плечом.
– Останешься на какое-то время или всё-таки поедешь домой?
– Не поеду, – отказываюсь наотрез. – Как расплатиться с хозяйкой?
– Нина Васильевна завтра сама здесь появится. Тётя Галя сказала, что после обеда.
– Хорошо. Мне бы в ломбард успеть. Есть он тут где-нибудь неподалёку?
– Ты серьёзно собираешься что-то сдать?
– Да. Выкуплю потом назад.
Всё ещё намеренно умалчиваю информацию о том, что идти туда придётся ему.
– Не дури. Есть же другие варианты.
– Ты про те деньги, которые подкинул в косметичку? Я не могу их взять.
– Можешь.
– Нет.
– Да перестань.
– У тебя кровь, – показываю на бровь. – Рассечена?
– Это рыжий перстнем царапнул. Да плевать, забей.
– Подожди, я видела где-то на полке перекись, – открываю дверцу шкафчика. Поднимаюсь на носочки. Заглядываю наверх. – Вот она.
Прихватив стеклянную бутылочку и ватный диск, направляюсь к нему.
– Держи.
– Не надо, Лер, – отмахивается.
– Ну как не надо?
– Само затянется. Там ерунда.
– Ерунда или нет, но лучше обработать.
– Да перестань, – продолжает отказываться.
– Давай-давай. Присядь-ка сюда, – настаиваю, и парень вынужденно опускается на стоящий по соседству стул. – Будет немного щипать, – предупреждаю, смачивая в перекиси вату. – Готов?
Аккуратно прикладываю диск к месту рассечения и держу, чтобы кровь остановилась.
– Сильно больно? – спрашиваю виновато.
– Не больно.
Совершенно точно обманывает. Прекрасно знаю по собственным ощущениям, что щиплет.
Убираю ватный тампон в сторону, наклоняюсь ближе к лицу парня и машинально дую на ранку.
Встречаю его удивлённый взгляд.
Подрастерявшись и смутившись, опускаю глаза.
– Папа в детстве всегда так делал, – со свойственной мне невозмутимостью объясняю этот поступок.
– Не стоило так суетиться из-за царапины. Спасибо, Лер.
– Тебе… – благодарю, наступив на горло своей гордости. – За то, что всё-таки не вокзал… – снова поднимаю на него взгляд. – И вообще… За всё. Ну ты понял.
Кивает.
Смотрим друг на друга.
Молчим.
Как же иногда сложно говорить определённые вещи! Но как не сказать?
В очередной раз думаю о том, что было бы, если бы этот парень не встретился мне тогда на заправке? Где бы я сейчас была? Хорошо, если не в лесополосе… Жуткая мысль, но вполне себе реальная.
– О! Глядите, кто к вам пришёл! – на кухню очень вовремя залетает Белка. С огромным пушистым серым котом на руках. – Мирон Дмитрич!
– Уже кошака мучаешь, Ксюха? – Демьян подходит к сестре и треплет её по волосам.
– Я его из-под кровати достала.
Улыбаюсь.
И ведь нашла же.
– Ты у меня такая. Кого угодно достанешь, – смеётся.
– Красивущий какой! Да, Валер? – ставит его на стул, и объект нашего внимания недовольно машет хвостом, резко дёргая им из стороны в сторону.
Киваю.
– Он нервничает, Белка.
– Не надо! Мы будем с тобой дружить, – стиснув животное покрепче, целует. – Играть в госпиталь, детский сад, салон красоты и «Модный приговор». Да, Мироша?
– Мяу! – истошно орёт удушенный объятиями пленник.
– По-моему, он не хочет играть, зай, – подмечает очевидное брат.
– Ещё как хочет, – тоном маньяка вещает Ксюша. – Мы пойдём в комнату. Готовиться к показу. Не уезжаем же ещё? – спохватившись, спрашивает у брата взволнованно.
– Пока нет.
– Океюшки. Тада ждите нас!
– Давай.
Девочка убегает, прихватив несчастную жертву с собой.
– Ну хоть плакать перестала, – усмехнувшись, качает головой Демьян.
– Да.
– Можешь подержать её тут немного? Мне надо кое-куда съездить.
– Не знаю даже… – начинаю паниковать. – Я тебе говорила уже, что с детьми управляться не умею.
– Ты прекрасно справилась с моей просьбой в прошлый раз, когда я оставил вас одних в машине. Ничего плохого не произошло.
– А вдруг произойдёт? – предполагаю с опаской.
– Не произойдёт, Лер. Я недолго. Сгоняю туда и обратно. Часа через полтора вернусь.
– Ну хорошо, – соглашаюсь нехотя. Нехотя потому что очень боюсь нести ответственность за пребывание девочки в чужом доме. – Сестру предупредишь?
– Да. Идём.
– Белка, – заглядываем в комнату. – Чё ты тут?
– Колдуем над образом, – отзывается деловито.
Кот уже с бантиком на голове. В моих солнцезащитных очках и моей рубашке, брошенной в прихожей по причине того, что в доме было довольно жарко.
При виде нас животное предпринимает попытку вырваться из её рук и издаёт жалобное «мяу», искренне надеясь на нашу помощь в операции по его спасению.
– Подожжи, Мироша! Сделаем рукавчик покороче, чтобы ты был ещё моднее, – терпеливо объясняет ему Ксюша.
Действует аккуратно, но Мироша явно устал выполнять роль послушного манекена.
Зашипев, он-таки вырывается на свободу и, выпучив глаза, стремглав проносится по комнате, на всех парах вылетая в коридор.
– Ну куда же ты?! А рукавчики? – Белка гонится за ним следом.
– Бедный кошак, – сочувствующе вздыхает Демьян.
– Валера, Валера! Помоги мне его поймать! Он под столом! – зовёт меня громко, после чего до нас доносится жуткий грохот и звон стекла. – О-оу…
Переглядываемся.
– Кхм. Ну я поехал? – произносит парень осторожно.
– Угу.
– Ты только это, усатого в обиду не давай...
Глава 16
Демьян
– Ну кто там ещё? – доносится до меня недовольное.
Встаю. Разминаюсь.
Наконец-то. Сижу жду приёма вот уже почти два часа. Скоро третий пойдёт.
– Добрый день, – прохожу в душный кабинет.
– Дык вечер почти уже, – не отрывая сосредоточенного взгляда от бумаг, бормочет себе под нос Калинина. – И день мой рабочий, между прочим, подходит к концу, – делает глоток чая из прозрачной чашки. Подносит вафлю ко рту. Откусывает от неё половину.
– Да я не займу много вашего времени, Тамара Васильевна.
Пояснительная: я приехал в органы опеки. За столом передо мной специалист по мониторингу и контролю. Кажись, у них это так называется.
– А, Соколов… – сразу узнаёт, поднимая голову.
– Здравствуйте.
– Присаживайся.
– Да я насиделся уже в коридоре, спасибо.
Жуёт-жуёт.
Глотает.
Давится.
Кашляет.
Хлопает себя по груди.
Запивает содержимым чашки.
– Садись-садись. Нечего над душой мне тут стоять! – раздражаясь, машет рукой.
Опускаюсь на стул.
– Чего так поздно явился? – предъявляет с наездом, поправляя причёску. – Месяц назад приглашала сюда.
– Меня не было в городе, вы же знаете.