Избранница Хозяина холмов

И потеряла мысль, которую только что хотела высказать. Атайр помог мне забраться обратно в лодку, хоть это стоило мне огромных усилий. Я даже старалась не обращать внимания на то, как бесцеремонно его руки хватают меня за талию, бёдра и даже ягодицы, подталкивая выше.
Я шлёпнулась на дно лодки, на упоительно сухие шкуры. Атайр забрался следом — и оказалось, что он по пояс раздет. Прошло, кажется, всего несколько мгновений, а он успел скинуть верх одежды да ещё и меня поймать.
Я смотрела на него, задрав голову и мелко подрагивая от стылой сырости, что облепила всё тело. Всё же на Руэльских островах уже далеко не жарко. 
Атайр уверенно и быстро пошарил под одной из скамей и достал оттуда большую тканину, похожую на полотенце.
— Раздевайтесь, — велел его непоколебимое высочество. А от его тона я только вцепилась в ворот своего насквозь мокрого платья. — Вам нужно обтереться и закутаться в сухое.
— Предлагаете обращаться к богам голой?! — Я резко села, подтягивая колени к груди.
Может быть, всё же стоит потерпеть? Вряд ли вот эта небольшая простынка в руках его торопливого высочества сумеет хорошо меня прикрыть. Нет у меня к ней доверия. Как и к принцу, взгляд которого чем больше скользил по мне, тем становился темнее.
— Наденете мою рубашку и тунику. — Атайр взмахнул тканиной, указывая куда-то себе за спину.
А самого его, похоже, ощутимая утренняя прохлада совсем не беспокоила — и это после окунания в почти ледяное, явно напитанное родниками озеро! Он уже почти обсох и даже гусиной кожей не покрылся. А я стучала зубами всё громче. Как бы снова Мхадах не услышал.
— Лучше вернуться! — настояла я, понемногу отползая по дну от напирающего на меня принца.
Он так смотрел, словно сейчас силой начнёт  пеленать.
И я, похоже, не ошиблась.
— Возвращаться нельзя! — возразил он. — Мы уже почти в святилище. И Мхадах устроил всё это не просто так. Нам нужно пройти этот путь до конца. Но я не хотел бы, чтобы после вы слегли с лихорадкой на неделю.
Он присел передо мной на корточки, совершенно уверенно чувствуя себя в чуть покачивающейся лодке, которая, похоже, совсем замерла на месте. Каждое его движение было плавным и чётким.
— Я укроюсь шкурами. Вот, — я демонстративно выдернула одну из-под себя, — дотерплю до возвращения в Сеох.
И тут же, словно насмехаясь, прохладный ручеёк стёк с волос по моей спине. Пришлось отжать их ещё раз.
— Раздевайтесь, я сказал! — совсем взбеленился Атайр. 
И вдруг с совершенно возмутительной уверенностью дёрнул шнуровку у меня на груди. Та сразу ослабла. А сквозь намокшую ткань к коже вдруг просочилось почти обжигающее тепло принца.
— Я сама! — пришлось оттолкнуть его руки. — Вы лучше гребите! И укройтесь уже тоже. А то ещё неизвестно, кто с лихорадкой лежать будет!
Я отобрала у него полотенце. Атайр самодовольно хмыкнул и, вернувшись на своё место, вновь взялся за вёсла, которые, к счастью, не вылетели из уключин. И как прикажете переодеваться — да ещё и так, чтобы Атайр не увидел ничего лишнего?
А отвернуться он никак не мог: приходилось грести. Но он недолго выдержал мою возню с мокрой одеждой. Оглядевшись, вновь оставил своё занятие и встал, ничуть даже не  качнув лодку.
— Давайте подержу!
Он растянул тканину в стороны, прикрывая меня и освобождая мне руки, а сам демонстративно отвернулся в сторону.
— Нас не отнесёт далеко от острова? — пытаясь скрыть за болтовнёй страшное смущение, заговорила я, сдирая с себя мокрые тряпки. — В тумане ничего не видно. Может, мы уже назад плывём.
— Солнце с нужной стороны, — только и ответил Атайр.
Я попыталась хоть как-то развесить сорочку и платье на скамье — может, подсохнет? — и огляделась в поисках обещанной мне одежды. Вздрогнула, когда меня объяло сухой, нагретой чужим теплом тканью. Я схватила концы полотенца и прижала к груди. Атайр растёр мне плечи, вытащил сырые волосы из-под ткани и расправил по спине. Его дыхание было так близко, что согревало меня тоже, словно я чувствовала его в своей груди.
Но я всё равно дрожала — уже не уверенная, что от прохлады. Казалось, принц слишком близко, что его прикосновения, будто бы исполненные всего лишь желанием помочь мне согреться, теперь слишком проникновенные и неторопливые.
С ощутимым нажимом Атайр провёл ладонями вниз по моей спине до пояса — и снова вверх. Ещё раз — по плечам, разогревая озябшую кожу.
— Вы можете… —  прочистила осипшее вдруг горло. — Вы можете меня не трогать?
Да что же это такое! Его руки, кажется, уже повсюду! А полотенце, между прочим, едва прикрывает мне зад. И в какой-то неуловимый миг Атайр не преминул проверить насколько.
— Придётся немного потерпеть, — глухо ответил он, склонившись к моему уху.
И меня вновь пробрало мягкой дрожью вдоль позвоночника. Я резко повернулась к нему.
— Хватит!
И почти ткнулась в широченную грудь носом. Опасно качнулась, потеряв равновесие, — Атайр подхватил меня под локти.
— Осторожнее. Иначе искупаетесь снова. А второго полотенца здесь нет.
Но он всё же убрал руки, а через миг бросил на скамью рядом со мной сухую рубашку и верхнюю тунику с разрезами по бокам. С вышитым золотом гербом дома Мак Набинов. Честное слово, словно метку какую на мне ставит.
Проявляя чудеса ловкости и стараясь не смотреть на его высочество, я всё же переоделась — и мне действительно стало лучше. Ещё бы обувь сухую, но хотя бы так. Туника принца доходила мне до середины икры — совсем неприлично, но лучше было не обращать на это внимания.
Одна беда: Атайр, похоже, напротив, обратил на мои оголённые ноги внимания слишком много.
— Согрелись? — не сразу вернув себе отстраненный вид, поинтересовался он.
— Немного.
— Ну и хорошо, мы как раз приплыли.
Я повернула голову: сквозь значительно поредевший туман наконец-то проступили очертания острова. Как будто всё это время он от нас бегал, а теперь ему надоело.
Скоро мы добрались до берега. А остров-то оказался просто огромным, внушительным и мрачноватым, признаться! Издалека так не казалось. Каменистый берег обрывался в гладь озера довольно высокими отвесными стенами, поросшее зрелой травой плато оказалось где-то наверху — приходилось задирать голову, чтобы хоть что-то разглядеть, но уже поднявшееся над островом солнце слепило глаза, и с воды совсем ничего не было видно.
Днище нашего судёнышка проехалось по гальке,  и Атайр, ничуть не раздумывая, спрыгнул в воду, погрузившись почти по колено. Несколькими сильными рывками он вытащил лодку чуть дальше на мель — здесь не было никаких мостков — и протянул мне руки, готовый, видно, ловить.
Мало он меня сегодня щупал, конечно! Но делать нечего: я уже и так сегодня довольно искупалась. Потому я спрыгнула в объятия принца, и он молча, как будто это самое обычное дело, перенёс меня на берег. А я в это время старалась не думать о том, что он по-прежнему без одежды по пояс и даже не попытался ничем накрыться. А между стенами высоко выступающих над водой берегов задувает ощутимо зябко, но кожа принца такая тёплая и гладкая, плечи такие широкие и твёрдые, что  любые неудобства мгновенно забываются...