Избранница Хозяина холмов

— Тут как будто совсем никто не бывает, — заметила я, когда Атайр, привязав лодку, вернулся ко мне.
Места и правда совсем дикие. И озеро теперь больше напоминало море: краёв не видно. 
— Просто мы стараемся не нарушать тишину и первозданность этого места. Харелт говорит, это важно, — нехотя пояснил его высочество, озираясь, впрочем, с заметной подозрительностью.
Мы оба оглянулись, когда в воде что-то громко плеснуло и словно бы шлёпнуло по поверхности. Но вновь стало тихо. С низинного берега дорожка быстро начала взбираться в гору. Поначалу я шла сама, но скоро поняла, что понемногу отстаю от бодро шагающего впереди Атайра. Я пыхтела, силясь ещё за ним поспеть, молча поругивалась на себя, на его слишком быстрое высочество и на это недоразумение-шутку Мхадаха, благодаря которой мои ноги теперь будут явлены половине жителей Сеоха, когда они сюда доберутся. Вот уж отец будет негодовать — даже представить страшно.
— Дайте руку, — неожиданно прозвучало впереди.
Я взглянула на принца, который стоял, глядя на меня сверху вниз, затем на протянутую мне ладонь. Сколько раз ещё сегодня я вынуждена буду принять помощь этого заносчивого руэльца? 
Но он потащил меня дальше гораздо быстрее, и скоро мы выбрались на вершину плато. Вышли на просторную равнину из тщедушного лесочка, что рос вдоль берега, и меня словно бы затопило солнцем. Бугристый простор, залитый золотом увядающего разнотравья, убегал вдаль, усеянный островками рощиц, и какая из них нужная, мне оставалось только гадать.
Я лишь немного огляделась, перевела дух после долгого подъёма, и Атайр повёл меня дальше. Сколько же в нём силы? Он устаёт когда-нибудь вообще?
— Далеко нам идти, ваше высочество? — всё же уточнила я.
— Нет. Уже нет. — Его немногословности позавидовал бы любой камень.
И, кажется, в помощи принца уже не было надобности, а отпускать мою руку из своей он не поторопился. Высокая, уже созревшая трава мягко скользила по оголённым икрам, пока мы шли до тенистой дубовой рощи, которая росла и ширилась тем больше, чем ближе становилась. Ветер трепал на мне мешковатую тунику, но, разогретая быстрой ходьбой, я уже перестала замечать прохладу. Даже волосы почти высохли.
— Вам ничего не кажется странным? — вдруг спросил Атайр, когда мы чуть приостановили шаг перед входом на ведущую вглубь рощи тропку.
— Нет. — Я пожала плечами. — А должно?
В конце концов, я тут не бывала ни разу, чтобы судить, что обычно для этих мест, а что нет. Разве что тихо очень, мысли в голове гулкие — и этот ошеломительный простор наполняет меня просто огромной силой. Но, может, так и должно быть? Всё-таки рядом святилище.
Но высказать свои соображения Атайр не успел. В затенённой чаще что-то затрещало, затопало, я повернула голову в ту сторону и успела-таки увидеть среди толстенных, в несколько обхватов, дубовых стволов тёмную, словно провал пещеры, фигуру всадника в капюшоне. Он неспешно выехал на дорожку перед нами, остановился в задумчивости и, развернув коня, степенно удалился.
Сколько ещё раз мне придётся с ним встретиться, чтобы перестать покрываться гусиной кожей от одного его вида?
— Вы же не хотите сказать, ваше высочество?.. — едва владея собственным голосом, проговорила я.
— Мы в Сиде, — подтвердил мои опасения принц. — Так и думал, что Мхадах не зря нас искупал.
Да, я знала, и Харелт рассказывал не раз, что вода — лучший проводник между мирами. Но зачем стражу нужно было забрасывать нас в мир сидхе?
— А вы разве можете ходить в Сид? — Я повернулась к Атайру.
Он сжал зубы так, что желваки на щеках вздулись. Вот она — ещё одна ниточка ко всему, что он от меня скрывает. Значит, может? Или для этого нужен особый повод...
— Войти в Сид может любой, если ему позволят. Только такие, как вы, могут ходить сюда без спроса.
— Но вы тоже…
— Я, скажем так, получил однажды разрешение, — невесело усмехнулся принц. — Но многим поплатился.
— Расскажите! — тут же вцепилась я в него, боясь упустить момент.
И Атайр вдруг покосился на меня с насмешливой снисходительностью.
— Вы сейчас напоминаете мне мою сестру. — Он загадочно улыбнулся. — Ей тоже всё интересно. Только ей шесть лет… А вам... Вы, кажется, старше?
Вот же несносное высочество! Как долго он будет водить меня за нос и находить отговорки?
— Что же мы будем делать? Я не чувствую направления, как нам выйти отсюда в человеческий мир. Мы так можем блуждать здесь вечно!
— Думаю, вряд ли, ниэннах, — спокойно возразил Атайр. — Нам просто нужно дойти до святилища и узнать, чего от нас хотят. Что мы должны увидеть или узнать.
Что ж, такой ответ напрашивался первым. Всё-таки волю Старых богов мне ещё постигать и постигать. А вот Атайр был сведущ в ней, кажется, гораздо лучше, чем хотел показать. И кто бы мог подумать, именно в этот миг, когда мы оказались с ним вдвоём посреди этого безмолвия, я и правда училась у него. И, как бы то ни было, постигала что-то новое — чуть глубже, полнее.
Да хотя бы это его умение сохранять спокойствие в очень странной и, может быть, даже опасной ситуации.
Мы пошли через пронзённую лучами солнца рощу, слушая тихий щебет птиц где-то в кронах огромных, древних, как сам остров, дубов. И посреди золотисто-зелёной дымки, что заполняла раскинувшуюся вдруг в стороны поляну, проступили наконец очертания святилища. Сначала один огромный, выше человеческого роста, камень, длинный, как воткнутая в землю исполинская щепка. За ним другой. И так ещё с десяток — выстроенные по кругу. А посреди них — самый странный, гладкий, с закругленной верхушкой, точно торчащий из самого сердца плато перст.
— Это камень Фаль? — почти шёпотом спросила я принца.
— Да, — уронил тот.
Явственный звон исходил от говорящего булыжника, и чем ближе мы подходили, тем он становился ниже и ниже, пока не превратился в утробный гул.
— Вы слышите? — Я дёрнула настороженно ступающего по мягкой земле принца за руку.
— Конечно, слышу, — чуть резковато, но тоже тихо отозвался тот. — Обычно такого не бывает. Но... Мы же в Сиде.
— А можно коснуться? — Я с опаской покосилась на Атайра.
А тот посмотрел на меня с таким возмущением, как будто я попросила о чём-то непотребном. И совсем даже неподобающем незамужней, невинной деве.
— Вообще, женщинам не положено, — проворчал он. И добавил с заметной значимостью в голосе: — К тому же он уже указал на истинного короля.
— Но он явно чего-то хочет! — настояла я и попыталась вырваться из уверенной хватки принца, но он не пустил.
— Хорошо… — наконец сдался. — Но только со мной вместе.
— Не укусит же он!
— Тавиана! — угрожающе рыкнул его высочество, напрочь позабыв о положенном обращении.