Избранница Хозяина холмов

Я не стала больше спорить, странно удивлённая и растерянная его фамильярным порывом. Хорошо это или плохо? Мы вместе подошли к камню Фаль, который почти рыдал басом, всхлипывая и подвывая, как ветер между скал. Осторожно я подняла руку и, несколько раз сжав и разжав кулак, приложила ладонь к его удивительно тёплой ноздреватой поверхности.
Стало глухо и неподвижно, словно мне уши залепило воском. Сердце прыгнуло и замерло у горла, затем вновь обрушилось куда-то в живот… Но больше, кажется, ничего не произошло. 
Фаль молчал.
— Что с ним? — Я убрала руку, не зная, что и думать.
И в тот же миг камень начал голосить вновь, словно из колодца. Приложила ладонь — замолчал. Так можно было развлекаться вечно, но мне хотелось только понять: что происходит?
— Может, закончим? — окликнул меня его нетерпеливое, ворчливое высочество. — Я уже понял, что вы точно не истинная королева Глиннхайна.
Я гневно глянула на него, а он только ответил на моё недоумение едкой усмешкой. Стукнуть бы его чем-нибудь. Но ничего под рукой нет, а камень Фаль из земли не выдрать так сразу.
— Давайте-ка вы. — Я указала на него взмахом руки. — Хочу узнать, как он будет верещать, когда к нему прикоснётся истинный король.
Атайр укоризненно покачал головой, возведя очи горе: мол, как это я посмела в нём сомневаться. А вот нечего потешаться надо мной. Пусть покажет, чего он стоит сам! Вдруг разговоры о его избранности — только легенды.
Принц с совершенно невозмутимым лицом положил свою крупную ладонь на камень, посматривая на меня искоса, и тот смолк совершенно так же, как при моём прикосновении. Дикарское высочество нахмурился, отпустив мою руку, и будь у него рукава, он наверняка их сейчас закатал бы. Атайр проверил отклик камня снова — и нас накрыла всё та же оглушительная тишина.
— Может, вы не такой уж истинный? — Я едва удержала улыбку. — Или с камнем что-то случилось.
— Или в Сиде он просто ведёт себя по-другому, — упрямо возразил Атайр, разглядывая Фаль с явным недоумением на лице. — Хватит уже… Это вам не развлечение. Нам нужно попробовать обратиться к богам — возможно, они что-то скажут.
— Но у нас ничего нет. Даже никаких даров.
Я вздохнула, размышляя, что же хочу сказать Старым богам, о чём спросить, ведь сейчас я близка к ним как никогда. Можно сказать, на личном приёме. Даже боязно слегка.
Напоследок я снова дотронулась до молчавшего под рукой Атайра камня Фаль и едва на месте умом не тронулась, когда он истошно заорал. Это был тот самый крик — похоже, его ни с чем не спутаешь. У меня даже перед глазами потемнело. Я повернулась к явственно вздрогнувшему от неожиданности принцу, и тот ответил мне вопросительным взглядом. Как будто я что-то понимала и могла ему объяснить.
Стоило Атайру убрать руку — камень затих. Коснулся его снова вместе со мной — и тот же оглушительный ор забил уши до самых глубин черепа. Мы одновременно отшатнулись от камня — и его наполнил спокойный размеренный гул, словно он наконец чуть успокоился.
— Что же получается… — озадаченно пробормотала я.
Пытаясь собраться с мыслями, обошла Фаль сбоку, опасаясь посмотреть на Атайра и понять по его лицу нечто, что даже принимать было странно: истинный правитель Глиннхайна теперь состоит из нас двоих? Как такое может быть?
— Всё верно, — голос принца за моей спиной прозвучал как-то необычно. Словно он резко охрип.
Я повернулась к нему и едва не отпрыгнула прочь: вместо его высочества рядом стоял всадник без лица. Только теперь пеший. Как он здесь оказался?!
— Да кто же ты такой? — Я неосознанно шагнула к нему, наверное догадываясь уже, что ничего он мне не скажет. За той тьмой, что наполняла его капюшон, ничего нет — ни глаз, ни лица, но он словно ждёт чего-то и постоянно сопровождает принца. Или меня? Ничего больше я не успела осознать: всадник вмиг оказался рядом и сковал меня каменными ледяными объятиями. Темнота его окутала меня с ног до головы, поглотила, точно я вдруг рухнула в непроглядную пропасть. Полетела, не зная, за что ухватиться, не зная, что ждёт меня там, на дне, — или, может, это падение будет вечным?
— Атайр! — крикнула, чувствуя, как на глазах закипают обжигающие слёзы.
Зажмурилась, ожидая, что вот-вот просто разобьюсь, и вздрогнула, как это бывает во сне.
— Тише… — пронёсся надо мной шёпот.
Кто-то легонько меня встряхнул — и я вновь подняла веки, опасаясь увидеть нечто совсем страшное. Но передо мной стоял принц, держал меня за плечи и с лёгкой тревогой заглядывал в лицо.
Вокруг заходились щебетом птицы, переливались солнечные блики на листве огромного дуба, что нависал ветвями над краем святилища. Я и подумать не успела, как обхватила ладонями щёки принца, опасаясь, что тот мне мерещится, но они оказались вполне себе настоящими, тёплыми и чуть колючими от короткой бороды.
— Не думал, что вам так тяжело будет выходить из Сида, — хмуро проговорил Атайр, отстраняясь от моего порывистого прикосновения. — Кажется, вы должны ходить туда-сюда, как у себя дома?
— Меня держал... — Я потёрла шею, чувствуя, как пересохло в горле. — Тот всадник меня держал.
Принц на мгновение словно окаменел, приподняв плечи.
— Что он сказал?
— Почти ничего. Только “все верно”.
Его высочество протяжно вздохнул. 
— В следующий раз, как только увидите его, просто уходите, не приближайтесь. Хорошо? — Он взял меня за подбородок, чуть приподнимая голову. — Уймите уже своё любопытство. И просто не разговаривайте с ним. Не трогайте. Не пытайтесь ничего у него выяснить.
Он чуть склонился ко мне — и его встревоженное дыхание скользнуло по моим губам. Я схватила широкое запястье принца, попыталась убрать руку, но он не поддался. На что я надеялась? Ведь ещё на постоялом дворе проверила силу и настойчивость его хватки.
— Так кто он? — Я качнулась навстречу высочеству, надеясь, что он отстранится, избегая лишней близости. Но тот только качнул головой.
— Он — это я. Моя сущность в Сиде, ниэннах.
Атайр обвёл взглядом моё лицо. А я, кажется, и вдохнуть забыла, скованная ползущим по спине ужасом. Под моими пальцами колотилась жилка на запястье его высочества: он как будто ждал от меня какого-то ответа, а я и слова вымолвить не могла. Да кто же он такой? Кого отец прочит мне в мужья? И с кем я теперь вынуждена делить некую неведомую ношу, которую предначертал нам камень Фаль?
Принц скользнул кончиками пальцев вверх по моей щеке, очертил скулу и быстрым движением обхватил мой затылок. Мягко, но уверенно он привлёк меня к себе, подтолкнув в спину другой рукой. И я затаила дыхание, ведя ладонью по его гладкой коже вниз, к локтю. Нет, вот сейчас я его оттолкну — точно! Но не успел ещё Атайр коснуться моих губ своими, как в гулкой дали, нарастая с каждым мигом, послышались людские голоса.